— Так точно, командир. Мы и ребята сержанта Вашко окружили холм. Ждем приказов.
— Я бы поостерегся лезть туда всем сразу, — Гленард с сомнением оглядел холм и окрестности дома на нем. — Подходы открытые, а нам противостоит отряд альвов. Они отличные лучники. Постреляют нас всех еще до того, как мы доберемся до дома.
— И что ты предлагаешь? — Славий вопросительно посмотрел на Гленарда.
— Послать лучников с четырех сторон, чтобы они подобрались поближе ползком, а потом горящими стрелами подпалили бы крышу. Уже несколько недель сухая погода стоит — солома вспыхнет легко. А потом, когда начнут выбегать в панике, расстрелять из луков, а оставшихся добить в ближнем бою.
— Славий, у меня есть предложение, — Аллеран поморщился. — Там глупые молодые ребята. Мы загнали их в ловушку. Деваться им некуда. Альвов и так мало, а молодежь — вообще на вес золота. А мы хотим их поубивать, как крыс. Предлагаю дать им шанс выжить.
— Аллеран, я ничего не имею против альвов, ты же знаешь, — возразил Гленард. — Но там не просто альвийские юноши. Там наемники, прошедшие множество боев и, наверняка, убившие немало наших. Мы не можем их просто так отпустить.
— Я понимаю, Гленард. И я с тобой согласен. Я не собираюсь позволять им уйти. Я хочу предложить им жизнь взамен на добровольную сдачу, присягу Империи и справедливое, но милосердное наказание. Мы сейчас просто собираемся их убить, даже не разбираясь. Возможно, они просто напуганы и не знают, что делать. Если предложить им выбор, предложить разумный выход, возможно, они согласятся. И на этой войне станет чуть меньше крови. Славий, позволь мне с ними поговорить, прошу тебя.
— Ты просто понапрасну рискуешь собой, Аллеран, — Гленард покачал головой. — Чтобы тебе с ними говорить, тебе надо будет подойти на расстояние, куда ближе, чем полет стрелы. Если разговор пойдет не так, как ты рассчитываешь, ты там и останешься.
— Я понимаю, Гленард. Но мы с вами стольких убили на этой войне уже. Неужели мы не можем попытаться кого-то спасти?
— Не тех ты решил спасать, Аллеран… — Гленард вздохнул и посмотрел на Славия. — Но решать командиру.
— Славий? — Аллеран поднял брови.
— Мне это не нравится… — Славий почесал затылок. — Но если ты считаешь, что можешь их убедить сдаться… Ну, попробуй. Только в кольчуге и шлеме. Мало ли.
— Спасибо, командир.
Аллеран надел шлем и поднялся по склону холма. Дойдя примерно до середины, он остановился и что-то крикнул на альвийском. Через некоторое время из дома раздался ответный крик.
— Что они говорят? — Славий посмотрел на Гленарда.
— Аллеран говорит, что он посланник, и хочет поговорить. Те готовы говорить, но не хотят, чтобы он подходил ближе.
— Хорошо. Переводи дальше, пожалуйста. Я альвийский знаю на совсем базовом уровне.
— Хорошо, командир. Аллеран рассказывает им наше предложение. Обещает жизнь, защиту, хорошее обращение.
— А они?
— Говорят, что лучше умрут, чем преклонятся перед человеческим Императором. Там еще много ругательств в адрес Империи и Его Величества, но я не буду их переводить. Впрочем, они согласны решить дело миром. Если мы их отпустим на юг со всем оружием и дадим им еды и воды, чтобы добраться до гор и дальше, в их поселения в степи.
— С этим мы не согласимся, — Славий покачал головой. — И даже если мы согласились бы, то командование ни за что не позволило бы им уйти.
— Аллеран примерно это им сейчас и говорит. Убеждает их. Просит подумать о родных, о будущем альвийской расы. О том, что для всех альвов в целом, для всего народа, лучше быть живыми с Империей, чем гордыми, но мертвыми.
— А они?
— Они насмехаются над ним. Называют чем-то вроде имперской шлюхи — там была другая фраза, но я не знаю, как ее перевести точнее. Говорят, что лучше умрут, чем будут сосать имперский… Ну, ты понимаешь. Ох, Славий, не нравится мне, куда всё это идет. Аллеран же умный, опытный, взрослый, ценит жизнь, и про нее и говорит. А они молодые мальчишки, как мы с тобой. Для них убить человека и умереть куда лучше, чем жить без чести. А для них сдаться — это потерять больше, чем честь. Нужно отзывать Аллерана, командир. Мне не нравится ни их тон, ни их слова. Совсем не нравится, куда это всё идёт.
— Хорошо… — Славий кивнул.
Свистнула стрела. Аллеран дернулся и упал назад, на спину. Из его глазницы торчала длинная стрела, подрагивая белым оперением. Гленард и Славий замерли, раскрыв рты.
— Жопа демона, Аллеран… — прошептал Гленард. — Что же ты, старик?..
— Сжечь всё! — голос Славия дрогнул. — Жгите дом! Лучники, ползком на расстояние выстрела, поджигайте крышу. Остальным добивать выживших. Вперед! Вперед!
— Счастливого тебе пути, Аллеран… — Гленард наблюдал, как языки пламени окружают тело друга, лежащее рядом с телами других солдат на высоком костре из облитых маслом бревен.
— И отличного перерождения… — дрожащим голосом продолжил Славий. Бойцы их отряда молча стояли рядом, держа кулаки правых рук у сердец.