«"Фантастика 2023-150". Компиляция. Книги 1-22»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Через пару минут бой закончился. Из альвов только один остался без тяжелых ранений — он сдался. Кадирцев было захвачено в плен трое. Еще двоим удалось сбежать, остальные были мертвы или умирали. Угроза колонне Третьего восточного полка была полностью устранена.

Павлий из Луготравья, маленькой деревни на северо-западе герцогства Квитин, не выжил после ранения. Из первоначального состава десятка Славия в живых, таким образом, к этому моменту, остался только он сам, Гленард и Аллеран. Остальные разведчики пришли в отряд уже позже, заменив их павших товарищей.

Империя продолжала свое наступление, возвращая под свой контроль всё больше земель мятежного герцогства. Западная группировка северян стремилась как можно быстрее соединиться с восточным крылом имперских войск и вместе повернуть на север, чтобы атаковать столицу герцогства и завершить, наконец-таки, эту затянувшуюся гражданскую войну.

Глава XXXVI

20 день II месяца 569 года После Падения Звезды

Окрестности деревни Сариана в графстве Фертида, юг герцогства Глареан

Почти не встречая сопротивления, западная группировка имперских войск заняла графство Мерида и вступила на территорию графства Фертида. Восточная группировка продвигалась чуть медленнее, и к концу зимы только подобралась к границе Адверсы и Фертиды, где уперлась в ряд укреплений, построенных мятежниками.

В штабе герцога Маркуса не было единства относительно того, как стоит защищаться от напирающих со всех сторон войск Империи. Половина советников считала, что необходимо любой ценой воспрепятствовать соединению двух частей имперской армии в Фертиде. Это было разумное мнение, однако его практической реализации мешала нехватка у мятежников войск. Собственные резервы и ранее полученные от соседей подкрепления были связаны наступлением имперцев на востоке, в Висиде, на западе, в Флюмене, и на севере, в Сильваде а также, частично, в Септенте и Оливеде.

Кольцо вокруг Магнады сжималось, и, видя это, ни Аррикумма, ни Хортия не горели желанием посылать дополнительные подкрепления герцогу Маркусу. Проигрыш мятежников становился для герцогов Аррикуммы и Хортии всё более очевидным. А значит, время было подумать о том, как выйти из этой ситуации с головой на плечах, помирившись с Его Священным Императорским Величеством.

Другая половина советников герцога Маркуса предлагала ему отвести войска из всех сопредельных графств к Магнаде, чтобы устроить генеральное сражение у городских стен. А если потребуется, то и в самом городе. Данная точка зрения, однако не находила поддержки у герцога. Было очевидно, что шансов разбить хорошо вооруженную, тренированную и сытую армию Империи, находясь в осаде и блокаде с остатками усталых войск, у мятежников было немного.

В итоге, было принято решение оставить всё, как есть. Продолжать сопротивляться имперцем на востоке, западе и севере на укрепленных позициях. И дать войскам южной группировки, расположенным в Фертиде, приказ держаться до последнего, и ни шагу назад. При этом никаких резервов им не давать, заставляя воевать на чистой южной гордости и героизме. Нужно ли говорить, что войска южан в Фертиде встретили этот приказ без особой радости.

В то же время, граф Джустис ан Фертида, самостоятельно командовавший войсками мятежников в своем графстве, был человеком умным и хитрым. Прекрасно понимая, что шестью тысячами имеющихся у него бойцов он мало что сможет сделать в прямом бою против двенадцати тысяч воинов западной группировки имперцев и десяти тысяч воинов восточной группировки, он решил сделать ставку на сдерживание продвижения северян.

Разделив все свои войска на небольшие отряды по двадцать-тридцать бойцов, граф Джустис приказал им атаковать имперцев при любом удобном случае, не ввязываясь в большие сражения. Был дан приказ жечь мосты, перекапывать дороги и поля, устраивать ловушки везде, где только можно. Из всех деревень спешно увозились на север запасы, и угонялся скот. Все колодцы травились или закапывались, реки перегораживались плотинами или наполнялись трупами убитых животных, чтобы отравить воду.

Небольшие конные отряды южан легко проникали в тыл северных войск, просачиваясь между лагерями и колоннами имперцев. Там они наносили стремительные, жестокие удары по обозам или растянувшимся на марше колоннам противника, и тут же исчезали.

Надо сказать, что эта тактика оказалась удачной. Продвижение имперцев, и на западе, и на востоке, сильно замедлилось. Воины уставали, находясь в постоянном напряжении. Вынужденные носить кольчуги и кирасы даже на марше, в условиях сухого южного воздуха и недостатка питьевой воды, солдаты один за другим падали от обезвоживания и усталости. Из-за загрязнения колодцев и рек армия северян теряла десятки и сотни бойцов, мучавшихся от тяжелых отравлений. Ситуация была пока что далека от критической, но оценивалась командующими северян как крайне сложная и угрожающая успеху операции.

Основная тяжесть борьбы с этими летучими отрядами южных диверсантов, легла, конечно, на плечи конных разведчиков всех полков. Славий и его люди спали едва ли по три-четыре часа в сутки, постоянно проводя время в седле, меняя по нескольку раз в день изможденных и обезвоженных лошадей. Час за часом и день за днем они патрулировали окрестности полка и на марше, и на отдыхе, выискивая летучие отряды врага и еще не пострадавшие водоемы.

Наконец, удалось худо-бедно организовать доставку воды и пива из Мериды. Это было медленно, неэффективно и опасно. Но хоть что-то. Новой задачей группы Славия стала охрана длинных водовозных обозов. Тяжелые и неповоротливые телеги с бочками на них, влекомые по пыльной дороге флегматичными волами, казались легкой добычей для диверсантов. Разведчикам предстояло убедить южан в том, что это не так.

— Если доживем до вечера, то с меня большой кувшин вина, — Аллеран улыбнулся, посмотрев на Гленарда и Славия, ехавших рядом с ним.

— Звучит приятно, — Славий потянулся, разминаясь. — Что празднуем?

— День рождения у меня, командир, — Аллеран развел руками. — И не абы какой. Ровно сто лет назад я появился на этом свете.

— Ого! — Гленард покачал головой. — Мне даже представить сложно этот срок. Получается, что когда мой дед даже не родился, ты уже мог меч в руках держать. С ума сойти…

— Я меч в руках держу уже лет восемьдесят, так что вполне возможно. Но я, честно говоря, предпочел бы держать в руках перо и книгу всё это время. Ну, вот так получается. Не всегда Боги дают нам то, чего мы хотим.

— У Богов на нас всегда свои планы, — Славий грустно улыбнулся. — И кто знает, какие именно?

— Все альвы живут так долго? — Гленард вопросительно посмотрел на Аллерана.

— Говорят, что раньше обычная продолжительность альвийской жизни была лет сто семьдесят — сто восемьдесят. Книги упоминают о легендарных королях и героях, живших по триста лет, но я думаю, что это вранье. Или, по крайней мере, преувеличение. Но в последнее время очень много альвов умирают молодыми. Войны, погромы, противостояния с людьми. У меня сердце кровью обливается, когда я вижу альвийские отряды на стороне наших противников. Они же все из степи пришли, а там, у Мятежных королей, народу и так немного. Нам приходится их убивать, и я делаю это без колебаний. Но я понимаю, что тем самым мы очень сильно сокращаем альвийский народ в целом. Убиваем наше будущее.

— Я слышал и читал в твоих книгах, Аллеран, что в альвийских семьях обычно очень мало детей.

— Да, и это еще одна проблема, Гленард. Мы живем долго, но наши женщины рожают очень мало детей. Один-два ребенка — это максимум. Три ребенка в семье чистых альвов — это огромная редкость. И это проблема даже для имперских альвов, которые не соблюдают всех законов и традиций прошлого. А у, так сказать, «чистых» альвов, вроде тех, что ушли с Мятежными королями, всё ещё сложнее. У них же куча запретов, ограничений, связанных со всем, что касается постельных утех. Альву и альвийке нужно пройти кучу условностей, прежде чем лечь в одну постель. Причем, всё настолько сложно, что многим молодым альвам проще стать героями сражений, чем найти себе спутницу жизни. Я слышал, что это огромная проблема у мятежных альвов в степи за этими горами. Им бы, с их маленьким числом, как раз бы и отбросить все условности, и начать как можно активнее плодиться и размножаться безо всяких условностей, как делали люди сразу после Исхода, ради выживания. Но нет, они же там все такие правильные, поэтому только делают себе хуже, соблюдая старые никому не нужные традиции досконально и буквально.

— У имперских альвов всё проще?

— Значительно. Немного сложнее, чем у людей, но по сравнению с древними традициями, мы, практически, размножаемся, как кролики. Наши предки были бы в шоке от того, что мы женимся без соблюдения всех двадцати семи ступеней предварительных знакомств и хождения друг вокруг друга. В городах наши традиции почти сблизились с людскими. Мы же, в конце концов, следуем людской вере в Двух Богов и ее обрядам. Ну, по крайней мере, открыто. Это упрощает создание пар, но не сильно увеличивает количество рождаемых детей. Всё-таки против природы не попрешь — тела альвов и альвиек не хотят производить на свет большое потомство. Увы. Поэтому мы, наверное, обречены вымирать в будущем.

— Это печально, Аллеран. Думаешь, через пятьсот лет или через тысячу, альвов вообще не останется?