«"Фантастика 2023-150". Компиляция. Книги 1-22»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— О, кстати, именно об этом есть интересный разговор, — Славий повернулся к бойцам их десятка, сидевшим в стороне, у палаток, вокруг костра. — Аллеран! Иди к нам! Разговор есть.

— Как твои дела, командир? — Аллеран с отеческой улыбкой оглядел довольного Славия.

— Не жалуюсь, капрал, — Славий улыбнулся в ответ. — Леонора мне интересную вещь рассказала.

— Да неужели? — Гленард хитро прищурился. — Узнал что-то новое? Неизведанное?

— Прекрати скалиться, Гленард, я по делу. Разговор серьезный.

— Слушаю, командир.

— Ровно перед нашим приходом в деревне стояли два отряда: альвы и кадирцы. Ждали нас, но не знали, что делать — то ли выступать против нас, то ли отступать к Магнаде. Отец Леоноры им еду носил и упряжь поправлял, он шорник.

— Помню, ты говорил.

— Ну, вот, отец рассказал Леоноре, что незадолго до нашего прихода сюда в деревню приехали несколько всадников из войска герцога Маркуса. Он смог подслушать их разговор. Они приказали альвам выдвинуться в горы и спрятаться там, а потом ударить нам во фланг, когда мы пойдем на восток вдоль гор. Дескать, на марше мы будем особо уязвимы. Если они ударят в арьергард колонны, а кто-то еще ударит спереди, да еще и альвийские лучники начнут с гор нас стрелами засыпать, то у нашего полка могут быть большие проблемы. В общем, они поручили альвам устроить засаду и приказали кадирцам последовать за ними и помогать им в этом.

— Они отдали кадирцев под командование альвам? — хихикнул Аллеран. — Гениальное решение.

— А что такого? — не понял Гленард. — Вроде, и те, и другие за мятежников воюют.

— Это просто ты мало кадирцев знаешь, — пояснил альв. — Они и альвов, и всех остальных нелюдей считают чем-то вроде животных. Получше свиньи, но похуже лошади и собаки. Представь, если бы тебе приказали выполнять указания дикого кабана? Для них вообще-то это страшное оскорбление. Не удивлюсь, если они уже бросили альвов и ушли домой на юг. Странно, что они вообще не прирезали посланников Маркуса на месте за само такое предложение. Они и к людям-то не из Кадира не сильно лучше относятся.

— Но нам-то это на руку, — Славий пожал плечами. — Пусть себе перегрызутся между собой. Нам меньше врагов останется.

— Полностью согласен, командир, — Аллеран кивнул. — Просто это очень забавно. Показывает, насколько Маркусу наплевать на своих союзников, если его эмиссары не учитывают даже такой банальный момент.

— Маркусу, похоже, вообще на всех наплевать. Да и на всё. Ладно, слушайте дальше, друзья. Леонора утверждает, что есть только одна тропа через горы, по которой наемники могли пойти, чтобы устроить засаду впереди нас. И она мне показала, где эта тропа начинается.

— Хочешь неожиданно ударить по ним, Славий? — Гленард задумался. — Идея хорошая. Но они могли далеко уйти, а никто из нас не знает эти места. Не заблудимся в горах?

— Брат Леоноры, Вико, пойдет с нами проводником. Возражения есть?

— Возражений нет, — Аллеран пожал плечами. — Когда выходим?

— На рассвете. Так что давайте все ложитесь спать, утром силы понадобятся. А я пойду, подтвержу наш план у Яромира.

— Удивительно, как люди любят придумывать себе врагов, — Гленард покачал головой.

— Ты про что? — идущий рядом Аллеран посмотрел на Гленарда.

— Ну, ты вчера рассказывал, как кадирцы всех чужаков ненавидят. Так ведь это не только они. Сколько людей в Империи не любят альвов. Сколько ненавидят бьергмесов, особенно на севере. Зоргов вообще все ненавидят, хотя большинство имперцев живого зорга в жизни не видели и не увидят. Более того, южане ненавидят северян. Северяне не любят южан. Столичных жителей во всей Империи терпеть не могут, а те, в ответ, презирают жителей герцогств. А это одни и те же люди. Даже на форму ушей и глаз не спишешь. И я уже даже не говорю о вечной ненависти между Империей и Кадиром.

— Всё гораздо хуже, Гленард, — Аллеран грустно усмехнулся. — Соседние деревни ненавидят друг друга. Соседние улицы, порой, воюют не на жизнь, а на смерть. А уж близкие соседи-то друг друга вообще терпеть не могут. Хлебом не корми, а дай соседу при случае говна в молоко подлить. И я больше тебе скажу. У альвов то же самое. Альвийские королевства столетиями ненавидели друг друга, объединившись только против общего врага — сначала зорг даджидов, потом людей. Даже в тяжкие времена, на войне и после нее, одни альвийские группы ненавидели другие. Кто-то мало воевал, по их мнению, кто-то слишком много. В городках, в альвийских районах, где все вокруг альвов ненавидят, и то мы норовили внутри себя перегрызться по любому незначительному поводу. Освещать улицу ночью или нет, например.

— Так почему это? Как ты думаешь, Аллеран? Эта ненависть к другим изначально в нас? Мы изначально такие плохие, испорченные, злобные? Или это формируется со временем, из-за таких вот обстоятельств, типа этой войны?

— Я думаю, Гленард, что это в нас изначально. Но это не значит, что мы плохие и злобные. Когда-то это помогло выжить и людям, и альвам. Мы все стадные животные. Точнее, стайные. Как волки. Мы плохо выживаем поодиночке. Нам нужна поддержка стаи, соратников, друзей. Нам нужна какая-то иерархия, чтобы понимать, какое место мы занимаем в этой стае. И мы всё это создаем. Выбираем себе друзей и держимся с ними. А что делает волчья стая, когда рядом появляется другая стая?

— Начинает с ней бороться.

— Правильно. Или, как минимум, начинает к ней относиться с подозрением. Думает, что эта стая пришла для того, чтобы отобрать у нашей стаи ресурсы — еду, территорию и самок. И подозрение это подогревается, растет и превращается в ненависть. Это когда-то позволило нашим предкам выжить. Помогало им вовремя распознать противника и принять меры против него — сбежать или атаковать. Но наше общество росло, я сейчас и про людей, и про альвов. Всё стало гораздо сложнее, чем просто отношения свой — друг, чужой — враг. А базовый инстинкт остался. Вот мы и ищем себе стаю, создаем ее, выдумываем ее, если нужно, а потом начинаем воспринимать всех чужих как врагов. Если кто-то не принадлежит к нашей стае — он опасен и враг. Если кто-то отличается от нас чем-то — формой ушей, цветом кожи, языком, религией, одеждой — он опасен и враг. А если враг — то мы его ненавидим. И вот это деление на своих и чужих, без которого мы не можем жить, потому что оно у нас в крови, оно доходит до абсурда. Скажем, половина деревни любит белые занавески на окнах, а вторая половина — цветные. И начинаются споры, ссоры, разделение по группам и взаимная ненависть. Дальше, те, кто любят цветные, тоже начинают делиться — одним нравятся красные, другим — синие. И все с разными занавесками друг друга искренне и яро ненавидят. Но даже среди любителей красных занавесок найдется повод поругаться друг с другом и разделиться на новые стаи — любителей однотонных занавесок и занавесок с вышивкой. То, что помогало нам выжить, когда нас было мало, и мир был другим, сейчас является изначальной причиной всех мелких и крупных конфликтов в нашем мире. Впрочем, нужно отметить, что эти конфликты помогают нашему миру развиваться, хотя и уносят жизни тысяч достойных людей.

— Так где же выход, Аллеран? Что делать? Неужели так и будет год за годом и век за веком: стаи, ненависть к чужакам, постоянное деление мира на своих и чужих, войны, конфликты, кровь?

— Думаю, со временем мы научимся больше сдерживаться, — Аллеран задумался. — Особенно, если изобретут какое-то оружие, которое сможет уничтожать людей сотнями за раз. Либо научимся сдерживаться, либо все погибнем — и люди, и альвы, и весь мир вообще. Но до этого пройдет еще много времени. Много ненависти, и много войн.

— Как людям и альвам научиться жить вместе, как думаешь, Аллеран? Как показать людям, что альвы не слишком от них отличаются, а альвам — что люди не так злы и подлы, как они сейчас считают? Если не получается жить вместе в городах, может быть, поселить альвов отдельно — чтобы избежать конфликтов с людьми из-за близкого соседства?