— Поехали, поздороваемся, что ли? — предложил Гленард.
— А, это вы… Привет, Славий, — сержант Моррид, выскочивший на шум из одного из домов с мечом в руке, узнал отряд разведчиков и расслабился.
— Привет, Моррид, — Славий огляделся вокруг. — Всё в порядке у вас? Что-то, смотрю, вы не грузите еду, телеги простаивают…
— Да, просто… Отдыхаем. Передохнуть решили, значить… — Моррид покачнулся.
«Он же совсем пьяный», — догадался Гленард.
— Что отмечаете? — Гленард посмотрел на сержанта, наклонив голову.
— Удачную охоту, Гленард, — Моррид расхохотался. — У них тут полный амбар, значить, еды. И вино. И какое вино!
— А где остальные? — Славий едва заметно поморщился. Действительно, в деревне должно было быть не менее двух десятков солдат группы снабжения и десятка солдат охраны. На улице же было видно лишь пятерых: двое у двери большого дома рядом с амбаром, один у телег, один вышел из дома вместе с Морридом, ну, и сам Моррид.
— Да вон там же, — Моррид указал на покрашенный белой известью большой глинобитный дом, из которого он появился. — Отдыхают немного, значить… Вино, девочки, всё такое… Присоединяйтесь.
— Ну, пойдем, посмотрим, — Славий вздохнул и спешился. — Гленард, пойдем со мной. Аллеран, останься здесь.
— Но, командир… — Аллеран хотел возразить.
— Останься здесь, — настоял Славий. — Пожалуйста.
— Мне кажется, я знаю, что мы увидим, — шепнул Славий Гленарду, следуя за Морридом. — Ты же знаешь Аллерана и его принципы… Нам сейчас только со своими драки не хватало.
Дом внутри представлял собой одно большое помещение с низким потолком. Справа был очаг, сейчас потухший. Рядом с ним, на столе, стояли глиняные блюда с едой: хлеб, сыр, колбасы, вяленая ветчина. Объедки были широко разбросаны по залитому вином полу вокруг стола.
В помещении находились около двух десятков солдат. Все пьяные, многие полураздетые. Громко болтали, хохотали, передавая друг другу кувшины с вином, прямо из которых они пили, даже не наливая вино в кружки.
В центре комнаты на полу на спине лежали шесть девушек и молодых женщин. Старшей едва ли двадцать с небольшим, младшая почти совсем девочка — волоски внизу ее живота едва подросли. Их одежда была вся изорвана, ноги широко расставлены, тела и пол вокруг залиты семенем и кровью, лица покрыты слезами и синяками. Они едва дышали, боясь пошевелиться. Двоих из них насиловали двое солдат, высоко вскидывая голые ягодицы и похрюкивая от удовольствия, ухая при каждом движении.
— Угощайтесь, — сержант Моррид указал на стол, а потом на женщин на полу. — Если хотите, приведем свеженьких, там еще остались. Они, правда, немного постарше, зато пока еще не использованные.
— Где остальные крестьяне? — Славий поморщившись.
— Да, в том общем доме, рядом с амбаром, — Моррид махнул рукой. — Мы их там заперли под охраной двоих наших, только вот этих девок отобрали для себя. Но там бабы еще есть, вполне даже ничего так для южанок.
— Моррид, ты понимаешь, что вы находитесь посреди вражеской территории на боевом задании? — Гленард старался не смотреть на измученных женщин. — А вы тут устроили непонятно что.
— Да ладно тебе, Гленард… Ты у нас, как всегда, такой, значить, правильный… Нужно же ребяткам развлечься, расслабиться. Ну, привезем мы хабар в лагерь на пару часов позже… Ничего страшного, ведь, да?
— Я не про то, Моррид. Если на вас сейчас мятежники налетят или Хорьки, скажем, вы же так и останетесь здесь лежать — пьяные и без штанов. Ничего не сможете сделать.
— Ну, так а вы, разведка, нам на что? — Моррид расхохотался. — Эта ваша работа бандитов и отряды мятежников отлавливать. А мы просто еду для армии собираем. Пока вы у нас есть, мы, считай, как за каменной стеной, значить, ха-ха…
— Из-за таких вот развлечений у нас потом работы в разы больше становится. Они же все подданные Империи, в конце концов. Просто их герцог с дуба рухнул. А вы, вместо того, чтобы возвращать их к Императору и защищать, как и всех жителей Империи, устроили тут разграбление и насилие, похуже, чем бандиты. Что они будут думать об имперских солдатах и об Империи после этого? Что они запомнят из этого? Ты же сам прямо здесь творишь будущих бандитов и мятежников!
— Да что они запомнят, Гленард! Было бы кому запоминать! — Моррид нагнулся, схватил за волосы ближайшую к нему девушку, дернул ее вверх, а затем ножом перерезал ей горло. Девушка захрипела и забилась на полу в луже растекающейся крови, пуская кровавые пузыри. Ее соседки зарыдали. Моррид и его солдаты загоготали.
— Стоять, капрал, — шепнул Славий, положив руку на навершие меча Гленарда, который он был готов уже выхватить из ножен. — Это приказ.
— Хорошо, — Гленард убрал руку с меча, не отводя глаз от кровавой лужи, растекающейся по полу от тела убитой девушки.
— Спасибо за гостеприимство, Моррид, — голос Славия дрожал от злости. — Но у нас свое задание. Мы пойдем.
— Слава Империи, ептыть! — расхохотался Моррид, отхлебывая вино их кувшина.
— Слава Империи, — Славий положил руку на плечо Гленарда, сдерживая его. Но Гленард уже взял себя в руки.