Никто не пошевелился.
Даже я на секунду перестала дышать.
Потому что он не кричал. Не угрожал. Не рычал драконом. Просто сказал правду настолько спокойно, что все сразу поняли: это не фигура речи.
Я повернула голову.
— Кайран...
— Нет, — сказал он, не сводя глаз с людей на лестнице. — Это не для тебя.
Конечно. Для них.
Для тех, кто еще надеялся, будто его отстранение делает меня легкой добычей.
Северин тихо произнес из комнаты: — А вот теперь хватит.
На этот раз его послушались все.
Старший советник шагнул в сторону, освобождая проход.
— Госпожа, прошу.
Я пошла вперед.
Не как жертва. Не как беглянка. Не как женщина, которую ведут в цепях.
Как обвиненная, которая уже знает цену их формулировкам и собирается заставить их говорить точнее.
На дворе светало.
Серое небо над мостом. Мокрые камни. Закрытая карета без знаков. Еще стража у ворот.
Я уже ступила на нижнюю ступень, когда услышала за спиной голос Кайрана. Не громкий. Только для меня.
— Нэйра.
Я обернулась.
Он стоял наверху лестницы, одной рукой держась за перила так сильно, что побелели костяшки. И вдруг в этой позе, в этом лице, в этой слишком ровной линии рта я увидела то, чего не замечала раньше.
Он не просто удерживался от ярости. Он удерживался от того, чтобы пойти за мной сейчас же.
Из последних сил.
И от этого мне стало страшно так, как не было даже в Пепельных Клятвах.
— Не дай им сделать из себя виноватую, — сказал он.
Я смотрела на него снизу вверх. И вдруг поняла: вот оно.
Не прощение. Не примирение. Даже не любовь в красивом, удобном виде.
Выбор.
Мой.
Я могла сейчас отвернуться от него окончательно. Уйти в эту карету и оставить между нами только долг, кровь и огонь. Могла.