Читать книгу «Алхимик должен умереть! Том 2» онлайн.

Я попытался вспомнить, когда в последний раз был в настоящем доме. Не в лаборатории, не в мастерской и уж тем более не в приюте. Память услужливо снабдила ответом. Собственный особняк на Мойке. За три дня до того, как меня бесцеремонно убрали с дороги, словно отслужившую старую мебель.

Я шагнул на дорожку и двинулся к крыльцу вслед за графиней.

Дверь открылась раньше, чем мы поднялись по ступеням. На пороге стояла женщина лет пятидесяти, грузная, широколицая, в темном платье с белым передником. Экономка, определил я автоматически. Она окинула меня быстрым, внимательным взглядом, оценивая бледность, худобу, круги под глазами, грязную рваную одежду, а потом посторонилась, пропуская в дом.

— Глафира Петровна, — распорядилась графиня, не замедляя шага, — приготовьте гостевую комнату в восточном крыле. Ванну, чистую одежду, горячий бульон. Через два часа прибудут еще трое детей: девочка и двое мальчиков. Для них подготовьте комнаты рядом с гостевой. Одну для мальчиков и вторую для девочки. И, Глафира Петровна, — сделав небольшую паузу, добавила Анна Дмитриевна, — вероятно, они будут напуганы. Обращайтесь с ними помягче и объясните, что тут к чему.

— Слушаюсь, ваше сиятельство, — экономка присела в коротком поклоне и исчезла в глубине дома.

Мы вошли в прихожую. Мраморный пол, темные деревянные панели, зеркало в бронзовой раме, вешалка с одиноким пальто. Здесь пахло воском и сухими цветами. И было очень тихо. Ни суеты, ни лишних людей. Это был дом женщины, которая ценит покой.

Виленский остановился у порога.

— Ваше сиятельство, я вернусь к вечеру с подготовленными документами для попечительства. Молодой человек, — он посмотрел на меня, — отдыхайте. Вам это необходимо.

Он поклонился и вышел.

Я остался наедине с графиней в тихой прихожей огромного пустого дома.

Анна Дмитриевна сняла перчатки. Медленно, палец за пальцем. Положила их на столик у зеркала. Развязала ленты капора и сняла его. Ее темные волосы волнами легли на плечи.

Без капора и перчаток, без привычной ледяной маски она выглядела иначе: более мягкой и одновременно усталой.

Она повернулась ко мне.

— Да вы едва на ногах стоите, Алексей.

— Есть немного, — кивнул я. Отрицать очевидное было бессмысленно.

— Тогда все расспросы и объяснения подождут. Главное сейчас: ванна и еда.

— Позвольте всего лишь один вопрос, — я поднял руку, но жест вышел слабым. — Прошу вас.

Анна Дмитриевна ничего не ответила, лишь выжидательно посмотрела на меня.

— Вы сказали, что знали мою мать. Дарью, горничную князя.

— Да.

— Вы сказали, что наблюдали за мной, что заказали анализ эфирного паттерна и собрали документы. Все это требует времени и долгой, тщательной подготовки.

Графиня молчала, ожидая итогового вопроса.

— Вы начали готовить эти документы задолго до того, как Синклит пришел за мной. Зачем?

Анна Дмитриевна ответила не сразу. На секунду он опустила глаза. А когда она их вновь подняла, в них промелькнуло нечто, чего я никак не ожидал увидеть. Уязвимость. Тонкая трещина в броне, которую она тут же залатала.

— Потому что я дала слово, — сказала она. — Четырнадцать лет назад. Дарье. На ее смертном одре.

Она на миг замолчала. Слова, пролежавшие полтора десятилетия в самых темных уголках памяти, давались ей слишком тяжело.

— Дарья была не просто горничной. Она была дочерью моей гувернантки и выросла в нашем доме. Мы были с ней почти одного возраста. Играли вместе, вместе росли. Потом наши пути разошлись. Когда она забеременела от князя, тот отослал ее в дальнее поместье. Я узнала слишком поздно. Успела приехать только к родам. Они были тяжелые. Повитуха… — Анна Дмитриевна споткнулась на полуслове и какое-то время молчала. — Дарья прожила еще три часа. И все время просила только об одном: чтобы я присмотрела за ребенком. Я дала слово.

Она пронзительно посмотрела мне в глаза.

— И нарушила его. На четырнадцать лет. Князь забрал ребенка раньше, чем я успела что-то сделать. Упрятал в приюте, замел следы. Поначалу я опустила руки. А потом все-таки взялась за поиски. Я искала вас семь лет, Алексей. Семь долгих лет. Никодимовская богадельня — это последнее место, где я догадалась бы посмотреть. А вы все это время были у меня практически под носом. И внезапно этот случай с Афанасием… Он все и решил. Я увидела в вас что-то… И решила проверить. Наняла детектива. Он снял показания с вашего магического источника в одну из ночей, когда вы крепко спали.

Я ошарашенно слушал эти откровения. Особенно последнее. Единственные две ночи, когда я отключал печать Феникса, чтобы максимально восполнить силы, — это ночи после исцеления Мыши. Выходит, именно тогда, пользуясь всеобщей суматохой, на территорию приюта и проник этот самый детектив.