Читать книгу «Алхимик должен умереть! Том 2» онлайн.

Вблизи я видел, как дрожали его пальцы, перенастраивающие жезл. Он снимал фильтры, которые используются при поверхностном сканировании, и переключал кристаллическую решетку на углубленный режим. Полная верификация. Процедура, которую обычно проводят в специально отведенном для этого помещении, а не во дворе сиротского приюта.

— Это займет… это займет несколько минут, — пробормотал Леонтий, обращаясь одновременно и ко мне, и к окружающим. — Мне нужно… прошу не двигаться.

Он поднял жезл. Кристалл на его конце засветился бледно-голубым, а потом глубоким синим светом. Сканирующий импульс коснулся моей груди.

Я почувствовал тонкое, щекочущее прикосновение к эфирному телу. Импульс прошел сквозь его верхние слои, сквозь обожженные, еще не восстановившиеся каналы, и добрался до источника.

И вот тут мне нужно было принять решение.

Источник Лиса был окружен защитой. Девятая печать Феникса сидела глубоко внутри, оплетая ядро, маскируя его истинную структуру. При поверхностном сканировании печать была невидима. Но глубинная верификация могла ее выявить, и тогда Леонтий увидел бы не просто мощный источник, а нечто, чего в природе не может существовать по определению: артефактную матрицу внутри живого эфирного тела. Это вызвало бы вопросы, на которые ни у меня, ни у окружающих, да и вообще ни у кого в Империи не нашлось бы вразумительных ответов.

Вся загвоздка состояла только в одном: блефует графиня или нет? Если все предоставленные документы — липа, то сканирование источника Лиса сразу это покажет. С другой стороны, вряд ли Анна Дмитриевна, будучи в своем уме, пошла бы на столь откровенный подлог, да еще при этом в компании уважаемого адвоката.

Осторожным и точным движением воли я потянулся внутрь, к печати. И на миг приоткрыл ее, сдвинув внешний слой защиты и обнажив ядро источника, его природную врожденную сигнатуру.

При этом я оставил скрытым все остальное: матрицы заклятий, структуру печати, следы моего сознания. Все это осталось за вторым, внутренним слоем. Леонтий должен увидеть только то, что нужно. То, что, вероятно, спасет мне сейчас жизнь.

Глава 28

Жезл вспыхнул.

Над его кристаллом развернулась объемная проекция, состоящая из переплетения светящихся линий, спиралей и узлов. Эфирная сигнатура. Мощная, глубокая, с той витиеватой сложностью, которой просто не должно быть у приютских сирот. Линии пульсировали, перетекали друг в друга, образуя уникальный родовой узор.

Леонтий уставился на проекцию. Его рот удивленно приоткрылся.

— Это… — начал он и запнулся, а потом посмотрел на Верховского. — Это паттерн высшего порядка. Минимум пятая ступень врожденного дара. Таких показателей я… на практике я с таким не сталкивался.

— Сверку, — сухо скомандовал Верховский.

Леонтий кивнул и полез в свою сумку. Достав небольшой молочно-белый кристалл на подставке, он установил его на землю возле своих ног. Затем прижал к нему жезл к и объемная проекция сигнатуры тут же втянулась внутрь.

Кристалл вспыхнул ровным пульсирующим светом. Запрос ушел в архив матриц Дворянской Герольдии.

Все замерли в ожидании.

Прошла минуты две, прежде чем кристалл мигнул зеленым и развернул ответную проекцию. Над ним засветились золотистые строки текста.

Леонтий наклонился, прочитал и побледнел.

Верховский шагнул к нему. В его руке виднелись листы с данными анализа моего магического паттерна, те, что графиня передала ему несколькими минутами ранее. Он поднес их к голографическому ответу Герольдии и принялся сверять.

Он не произнес ни слова. Но я видел, как непроизвольно дрогнули пальцы, сжимавшие бумаги.

Совпадение ключевых маркеров: 98,7 процента. Порог же юридического признания родства в сословном обществе составлял 90 процентов. Ответ из архива Герольдии полностью подтвердил содержание документов графини.

Тишина во дворе стала физически ощутимой. Она словно бы сгустилась и начала давить на уши.

Верховский медленно опустил бумаги и выпрямился. Его лицо претерпело последнюю метаморфозу: от промелькнувшего страха к непроницаемой маске. Маске чиновника, который понял, что проиграл, и теперь должен уже спасать не развалившееся дело, а свою карьеру.

Он повернулся к графине и поклонился с той точно выверенной глубиной, которая означала признание ее превосходства. Потом обратился ко мне и отвесил еще один, на этот раз весьма скромный, поклон.

— Со стороны комиссии допущена вопиющая процессуальная ошибка, — в голосе Верховского послышалась едва уловимая хрипотца. — Мальчик… то есть, господин Алексей, вы свободны. Все обвинения снимаются. Приносим глубочайшие извинения за причиненные неудобства.

Он не стал ждать ответа. Резкими рубящими жестами он указал конвоиру сначала на меня, потом на карету.

Охранник, черной тенью возвышавшийся у меня за спиной, торопливо полез за ключом. Через несколько секунд щелкнул замок, и кандалы быстро исчезли за спиной конвоира. Поморщившись, я потер запястья, на которых отчетливо отпечатались красные полосы.

Верховский уже шел к своей карете. За ним, как тень, двинулся Гордей. Последним, суетливо заталкивая кристалл связи обратно в сумку и путаясь в застежках, метнулся Леонтий.