Из круглой камеры у выхода шёл свет фонаря. Чужой. И чья-то тень мелькнула по стене.
Голос внутри коротко сказал:
Впереди люди.
Минимум двое.
Вооружены.
— Ну конечно, — выдохнул я. — А я уже почти начал надеяться.
— Кто там? — шепнула Вера.
— Сейчас узнаем, — сказал я.
Из темноты впереди раздался женский голос:
— Не стреляйте! Это свои!
Все замерли.
Я узнал голос не сразу. Только на второй секунде.
Анна.
Только в нём сейчас не было никакого запаса. Только усталость и спешка.
— Артём! — крикнула она уже тише, но жёстче. — Если ты живой, шевели людей быстрее! У меня тут не окно, а щель! И она уже почти захлопнулась!
И вот на этом месте стало понятно: спокойно выйти нам никто не даст. Мы только-только добрались до горла бутылки. Теперь надо было ещё из него вылезти.
Глава 19. Восточный рукав
Круглая камера оказалась теснее, чем я думал.
Сырым бетоном тянуло в нос. Под потолком горела одна лампа в решётке. Справа шла старая заслонка аварийного сброса. Слева — металлический мостик над чёрной водой. А у дальней консоли действительно стояла Анна.
Живая.
В грязном служебном плаще. Волосы кое-как убраны. На рукаве кровь — неясно, своя или чужая. В руке пистолет. Рядом с ней сидел на полу молодой парень в форме техслужбы и прижимал ладонь к боку.
Анна увидела меня и выдохнула так, будто только теперь разрешила себе не держаться железом.
— Ну слава богу. А то я уже начала думать, что ты и тут умудрился вляпаться не туда.
— Это был бы не я, — сказал я.
— Очень смешно. Двигай людей. Шлюз открыт не полностью.
Голос внутри сразу отозвался:
Внешний сбросной шлюз активен.
Степень открытия — 34 %.
Стабильность низкая.
До повторной блокировки — ориентировочно восемь минут.