— Давай! — крикнул я.
Он замахнулся и влепил трубой в шов. Раз. Второй. Третий.
С той стороны в завал уже били резаком.
Металл орал. Камень сыпался.
Голос внутри выдал:
Разрушение возможно.
Ещё один сильный удар.
— Ещё! — крикнул я.
Гера ударил четвёртый раз.
Потолок над швом дёрнулся.
Потом пошёл вниз.
Большой кусок бетона сел прямо на завал и добавил туда ещё тонну хорошего настроения. С той стороны сразу заорали.
— Есть! — рявкнул Борисыч.
— Красота! — отозвался Гера, переводя дух. — Я сегодня прям художник.
— Не расслабляйся, — сказала Вера. — Их это не убило. Просто задержало.
— Спасибо. А я-то уже хотел праздновать.
Мы пошли дальше.
Сбросной тоннель после завала стал хуже. Уже. Сырая вонь пошла сильнее. Вода под ногами стала холоднее. Воздух тянуло сквозняком. Значит, до выхода в канал недалеко.
Голос внутри подтвердил:
До круглой камеры — семьдесят метров.
До аварийного сброса — сто двенадцать.
— Уже близко, — сказал я.
— Наконец-то, — выдохнула Лиза.
И в этот же момент впереди раздался выстрел.
Один.
Потом второй.
Колонна встала.
Ильич сразу заорал:
— Все вниз! На пол! Тихо!
Я пригнулся и всмотрелся вперёд.