— Что? — очень осторожно спросила она.
— Ты всё ещё очень командная.
Марина подняла голову. Посмотрела на неё и вдруг улыбнулась. Не широко. Но по-настоящему.
— А вы всё ещё не умеете лежать спокойно.
— Не люблю.
— Я помню.
Всё. Этого хватило, чтобы у Лизы опять дрогнуло лицо. Она сразу отвернулась, будто свет проверяет. Я сделал вид, что не заметил.
Голос внутри прервал эту минуту:
Верхний люк вскрыт.
Преследование началось.
До входа в сбросной тоннель — две минуты двадцать секунд при текущем темпе противника.
У меня всё внутри сразу стало собраннее.
— Они уже внизу, — сказал я.
Ильич коротко выругался.
— Быстрее! Все быстрее! Не жмёмся!
— Не бежать! — сразу добавил отец. — Вода. Упадут.
— Не бежать, но шевелиться! — поправил Ильич. — Всё, пошли, пошли!
Колонна прибавила. Насколько могла.
Мы дошли до завала через четыре минуты.
Он оказался хуже, чем я надеялся.
Часть потолка села на проход. Не наглухо. Но так, что людям нужно было пролезать по одному. Каталка не проходила вообще.
Гера посмотрел на это и долго молчал.
Потом сказал:
— Нет. Ну это уже хамство.
— Сколько? — спросил я у голоса внутри.
Высота прохода в узком месте — пятьдесят шесть сантиметров.
Каталка не пройдёт.
Обхода нет.
— Ясно, — сказал я.
— Что ясно? — спросила Лиза.