– Скажи честно, – Света присаживается на пуфик, скрестив руки, – ты вообще иногда радуешься? Или только изображаешь для окружающих?
Я думаю пару секунд.
– Иногда, – отвечаю честно. – Нечасто. Но вот сейчас… да.
Она смотрит внимательно. Потом вздыхает.
– Тогда давай сделаем что-то еще.
– Что?
– Девичник, – говорит она слишком быстро.
Я моргаю.
– Что?
– Девичник, Ань. – Света улыбается. – Не клубный ад, не стриптизёры, не шарики в форме органов. Просто… вечер. Мы. Может, еще пара девчонок. Нормально. По-человечески.
Я открываю рот, чтобы сказать «не знаю», «не уверена», «мне сейчас не до этого».
И вдруг понимаю, что не хочу.– Зачем? – спрашиваю вместо этого.
– Потому что ты выходишь замуж. Потому что ты беременна. Потому что у тебя всё происходит так быстро и не по правилам, что если не вытащить из этого хоть один нормальный вечер, потом будет поздно.
Слово «поздно» висит между нами, но не давит.
Я снова смотрю в зеркало. На себя – не сломанную, не исчезнувшую. Просто уставшую. И живую.
– Хорошо, – говорю я неожиданно для себя. – Но без сюрпризов.
– Клянусь, – Света поднимает руку. – Максимум – торт и плохое вино.
Я смеюсь снова. На этот раз громче.
Консультант возвращается, профессионально улыбаясь.
– Мы оставим его на подгонку, если вам нравится, – говорит она, снимая булавки. – Примерно через неделю будет готово.
Я киваю. Почему-то важно, что платье остаётся здесь. Не у меня. Не сейчас.
– Берём, – подтверждаю я.
Света выдыхает так, будто держала воздух слишком долго.
– Вот видишь, – бормочет она. – Ты умеешь принимать решения. Даже когда делаешь вид, что нет.
Мы выходим из салона под вечер. Воздух свежий, незлой. Дверь закрывается за нами мягко, почти интимно. Машина ждет у тротуара, как всегда без демонстрации, без суеты. Водитель выходит, открывает дверь, кивает – спокойно, без лишних вопросов.
– Ты, правда, в порядке? – спрашивает Света уже на ходу.
– Правда, – отвечаю я.
Мы едем молча пару минут, город медленно скользит за стеклом. Потом Света поворачивается ко мне:
– Слушай… а давай кофе?
– Сейчас?