Я делаю вдох.
— Хорошо, — говорю. И сама не узнаю свой голос. — Я поеду.
Сергей кивает, почти незаметно, как человек, который не имеет права на радость.
— Собери только самое нужное. Остальное привезут потом.
Я встаю.
И пока иду в комнату за курткой и документами, ловлю себя на мысли, от которой становится холодно: это ещё не согласие на брак, но уже шаг туда, откуда назад будет трудно.
Глава 75
Роман
Повязки тянут кожу, как чужая ладонь – холодная и упрямая. Я пытаюсь пошевелить щекой и понимаю: щека не моя. Или моя, но с другими правилами.
Запах здесь стерильный до тошноты. Хлор. Пластик. Лекарства. Никаких гор. Никакой пыли. Никакой крови на камнях – только белые стены и тишина, которая иногда громче крика.
Я лежу и считаю секунды по каплям. Кап. Кап. Кап. Как будто время можно убедить идти быстрее, если смотреть на него достаточно пристально.
Дверь открывается тихо. Не врач – он. Степан.
Я узнаю шаги раньше, чем слышу голос. Он старается входить так, будто не тревожит. Как будто я хрупкий.
Смешно.
– Как самочувствие? – спрашивает он, и в этом «самочувствии» слишком много смыслов.
Я не отвечаю сразу. Поворачиваю голову – медленно, потому что любое движение отзывается внутри тупой болью, будто кто-то под кожей оставил камень.
– Не нравится мне это слово, – говорю наконец. Голос хрипит. Сухой. Не мой. – «Самочувствие». Как у бабки на лавке.
Он делает вид, что не замечает. Садится на стул, кладет на колени папку. Папки у него всегда как оружие: закрытые, тяжелые, в них то, что может убить.
– Врач доволен. Давление ровное. Температура нормальная. – пауза. – Повязки пока не трогают. Снимают через пару дней.
Через пару дней.
Я смотрю в потолок, будто там написано, кто я теперь.
– Ты за этим пришел? – спрашиваю.
Он молчит секунду. Слишком длинную.
Я уже знаю, что он пришёл не за этим.
– Ром… – начинает он осторожно.
Я улыбаюсь одним уголком губ. Тем, который еще слушается.
– С каких пор ты стал таким вежливым, Стёпа?
Он не улыбается в ответ.
– С тех пор, как каждый неверный шаг может угробить сразу несколько жизней, – говорит спокойно.
Вот оно.