«Дома. Я не знаю, что делать.»
Ответ приходит почти сразу:
«Ничего. Просто не выходи. Я могу быть рядом, если хочешь. И не слушай их. Пожалуйста.»
Я не успеваю ответить, потому что снизу, со двора, долетает шум. Не громкий, но вязкий. Как стая, которая знает, что добыча здесь.
Я подхожу к окну.
Два человека у подъезда. Потом ещё. Камера на плече. Зонт с логотипом. Девчонка с микрофоном. Они стоят так, будто имеют право.
Меня качает назад, словно от удара.
— Мам… — голос срывается. — Мам, там…
Мама подходит, выглядывает и бледнеет.
Папа молча встаёт, подходит следом. Смотрит долго.
— Не выходи, — говорит он наконец. Не громко, но так, что спорить невозможно.
И тут домофон оживает.
Раз. Второй. Третий.
Кто-то нажимает подряд, как будто если давить достаточно настойчиво, дверь откроется сама.
Потом звонок на мой телефон. Незнакомый номер. Потом ещё один.
Я отключаю звук. Сажусь на край дивана. Руки дрожат, и я прячу их между коленей, как ребёнок.
Сергей не звонит.
Это странно. Либо он тоже увидел и решает, как тушить пожар, либо… либо он не знает, что делать.
Домофон снова пищит.
Папа подходит, поднимает трубку.
— Да?
Я слышу женский голос снизу — быстрый, уверенный, с улыбкой в словах.
— Мы из редакции… буквально один комментарий… Анна Перепелкина…
Папа молчит секунду, потом спокойно говорит:
— Здесь нет Анны Перепелкиной. И если вы еще раз нажмете, я вызову полицию.
Он кладет трубку. Смотрит на маму. Потом на меня.
— Это надолго, — произносит тихо.
Мне хочется сказать: «простите». Но это слово бессмысленное. Оно ничем не поможет.
Телефон вибрирует снова.
Теперь — Сергей.