– Вы преследуете человека, – перебивает он. – На территории университета. Вы в своём уме?
Она улыбается еще ярче.
– Я задаю вопросы.
– Вы не задаете вопросы, – Сергей делает шаг ближе, заслоняя меня собой. – Вы давите. Вы пугаете. Вы лезете туда, куда вам не положено.
Его плечо почти касается моего, и мне хочется схватиться за него, как за опору. Но я стою ровно, потому что знаю: если сейчас позволю себе слабость, упаду.
– Уберите камеру. Уберите диктофон, – говорит Сергей. – И уйдите.
– Вы не можете запретить мне работать, – журналистка вскидывает подбородок. – Общество имеет право знать, почему наследник Савина встречается с Баратовым, а рядом с ним…
Она взглядом скользит по мне, цепляет меня как факт.
Сергей резко выдыхает. И я слышу этот выдох так отчётливо, будто он рядом с моим ухом.
– Общество? – его голос становится ниже. – Вы сейчас серьёзно? Вы пристали к женщине, которой и так плохо. Беременную женщину вы решили добить своим «правом знать»?
Я замираю.
Мир словно отступает на шаг.
Слово «беременную» висит в воздухе, как выстрел, который уже прозвучал, но звук ещё не дошёл.
Журналистка моргает. Ровно один раз.
А потом ее глаза вспыхивают.
– Беременную? – повторяет она быстро, слишком быстро. – Простите, вы сказали «беременную»? Анна беременна?
Сергей на секунду закрывает глаза.
Ему не надо смотреть на меня, чтобы понять, что он только что сделал.
Я чувствую, как кровь отливает от лица.
– Это… личное, – выдавливаю я, но это звучит жалко. Поздно. Уже поздно.
– От вас? – журналистка почти подпрыгивает на месте. – То есть… это ребёнок наследника Савина?
Сергей делает шаг вперёд так резко, что она инстинктивно отступает.
– Ещё слово – и вы будете разговаривать с моими юристами, – говорит он холодно. – И поверьте, вам не понравится.
– Я ничего не утверждаю, – она поднимает руки, но улыбка у неё уже другая – хищная. – Я просто уточняю факты.
– Факты уточняйте в суде, – отрезает Сергей. – Уходите.
Она смотрит на него секунду. Потом на меня – цепко, жадно, будто делает снимок глазами.
– Хорошего дня, – произносит она слишком сладко. – И… берегите себя.
И уходит.
Но уходит так, как уходят люди, которые уже унесли своё.
Сергей поворачивается ко мне.