«Наше «время Босха» — 2023»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Результаты провокации не замедлили сказаться: за 8 месяцев 2022 г. промышленное производство Германии снизилось на 1,8 %, а вот производство зависимого от газа химического и фармацевтического секторов — на 10,7 %. 21 сентября 2022 г. Wall Street Journal опубликовала статью о массовом перемещении крупного немецкого бизнеса (не менее 180 компаний) в США. Впрочем, всё это бумерангом бьёт и по главному союзнику США в Европе — Великобритании.

Проблемы этого главного исторического врага России и русских усиливаются ещё и по следующей причине. В мире идёт формирование властно-экономических макрозон. У США и КНР с этим всё в порядке. ЕС сможет решить свои проблемы только в том случае, если присвоит ресурсы РФ. Однако, во-первых, РФ — ядерная держава; во-вторых, даже и без этого США и КНР такую игру еэсовцам не позволили бы. У ЕС остаётся только Африка, за которую ему придётся побороться. В любом случае судьба романо-германской Европы — скатывание из зоны ядра капсистемы в зону полупериферии.

Тяжёлая ситуация у Великобритании — у неё собственная макрозона пока вообще не складывается. Традиционная зона — Южный Китай — ускользнула; арабские эмираты Персидского залива достаточны как часть Англоарабии, но для макрозоны этого маловато. Единственный выход для британцев — застолбить позиции в зоне геополитических интересов РФ, подвинув её из Восточной Европы, Закавказья и Центральной Азии. Но и здесь проблемы. В Центральной Азии под британцев лёг только Казахстан, и то не до конца; в Закавказье Великобритания сталкивается с РФ и США; попытка организовать новое издание Речи Посполитой (Польша, Литва, Белоруссия, Украина) не вытанцовывается: без Белоруссии схема не работает, а попытка свергнуть Батьку в августе 2020 г. провалилась. Остаётся Украина, именно поэтому Великобритания занимает по данному вопросу наиболее остервенелую позицию. Как говорил один из героев фильма «Неуловимые мстители», «в бессильной злобе».

Макрозоны формируются в реальные базовые единицы организации посткапиталистического мира, в субъектов новой глобализации, селективной и ограниченной, в отличие от старой (1990-2010-е гг.), которая была не чем иным, как агонией капитализма. В этом новом мире наблюдается пока не столь сильно выраженная, но вполне очевидная тенденция к формированию нового типа властно-экономических структур, они, по-видимому, и станут лицом посткапитализма. Речь идёт о такой властно-экономической структуре, в которой в единое целое сливаются разведывательные, силовые и часть государственных структур, корпорации и банки. Это и есть феномен глубинной власти, у которой, впрочем, есть не только подводно-подземная, но и надводно-надземная часть. Причём, если раньше предполагалось и планировалось, что корпорации просто поглотят государство, то наша СВО внесла коррективы в этот процесс. Как было признано на 68-й встрече Бильдербергского клуба, военные действия на Украине серьёзно притормозили процесс установления контроля корпораций над государствами. Именно последние ведут войну, геополитика вернулась и потеснила геоэкономику. Здесь имеет смысл чуть отвлечься от вопроса о глубинной власти и несколько слов сказать о работе последнего (68-го) заседания Бильдербергского клуба.

11

Бильдербергский клуб при всём его значении не является центром паутины мировой власти ультраглобалистов. Даже в период своего расцвета — 1970-1980-е гг. — этот клуб, сыгравший некоторую роль в разрушении СССР и ряде других процессов, хотя и не такую, как часть клуба Le Cercle или «69», никогда не был неким организующим центром. Как сегодня Всемирный экономический форум в Давосе, Бильдербергский клуб (при сохранении значительного влияния) — это скорее витрина с престижными товарами, которую хозяева демонстрируют миру. Товарами здесь выступают известные политики, бизнесмены, эксперты и т.п., хозяев мировой игры искать здесь бесполезно. Они в шоу, которое must go on, не участвуют — не хозяйское это дело, это дело пусть и высокопоставленной, но обслуги. Реальная власть — тайная власть, она не на сцене, а за кулисами. Показательно, что ни Le Cercle, ни Le Sidcle, ни Клуб островов, которые покруче Бильдербер-га, никогда не проводят публичные мероприятия, действуя по принципу Гэндальфа из «Властелина колец»: keep it safe and keep it secret («храни это в безопасности и в тайне»).

Цель Бильдерберга, как и Давоса, — заявка определённой позиции, проверка реакции общества на эти пробные шары (при всём презрении к нему мировой верхушки, страх перед массой, даже выдрессированной, тем более в условиях кризиса, сохраняется), селекция новых рекрутов в высокопоставленную обслугу. Анализировать происходящее и произносимое на Бильдерберге и в Давосе тем не менее полезно: по движению теней становятся понятны планы и, что ещё важнее, страх мировой верхушки, что позволяет лучше понять секреты их «кощеевой смерти». Сам отбор на бильдерберг-ских сходках перспективной фигуры, с точки зрения хозяев, указывает, помимо прочего, направление, которое считается предпочтительным. Ну и, конечно, важна информация о дискуссиях в закрытом формате, для фигур более высокого ранга, для тех среди равных, кто «равнее».

68-я встреча клуба состоялась 2–5 июня 2022 г. в Вашингтоне, и вопросы, обсуждавшиеся на ней, перекликаются с содержанием приведённой выше «указивки» Чэтем Хауса. Среди 115 участников из 20 стран и одной международной организации 53 были англосаксы (из них 33 — из США), 53 человека — представители 14 стран и 9 — голландцы. Последних я выделил потому, что британский (Виндзоры) и голландский (Оранская династия) королевские дома связаны теснейшим образом с конца XVII в., причём не только политически, но и экономически: так называемая «Славная революция» 1688 г., в результате которой на английском престоле оказался голландский статхаудер Вильгельм III, была лишь политическим оформлением слияния (merging) двух Ост-Индских компаний — английской и голландской. Иными словами, в современном мире Великобританию и Нидерланды следует рассматривать как некое целое, что, впрочем, не исключает ситуационных внутренних противоречий.

Посмотрим повестку дня 68-й встречи бильдербергеров. По сути, это тоже «карта мира», из которой вытекает определённая программа действий.

Итак:

1. Появление страны-изгоя. Объявление её врагом цивилизованного мира. (т.е. читай: Постзапада; понятно, что страна-изгой — это Россия.)

2. Расширение НАТО на восток и поставка ядерных вооружений.

3. Проблема в Китае. Анализ эксперимента в Шанхае, как успешно загонять людей в локдаун.

4. Адаптация населения к социальному рейтингу и глазу «Старшего брата».

5. Индо-тихоокеанские изменения. Создание Индо-Тихоокеанской зоны против Китая. Попытка переместить производство, локализованное в Китае, в другие регионы мира.

6. Россия. Уровни санкционного воздействия. Странный характер русских. Возможности Польши принимать американскую помощь в достаточных для ЕС объёмах через Балтику.

7. Отношения между правительствами суверенных государств и глобальными корпорациями. (От себя замечу: это был очень важный момент, потому что одна из главных задач корпораций — поставить государство под свой контроль.)

8. Появление независимых от SWIFT систем обмена банковской информацией.

9. Дезинформация. Работа с крупнейшими СМИ Запада по правильному, с их точки зрения, представлению планируемых мировых изменений.

10. Энергетическая безопасность.

11. Здоровье после пандемии. (Замечу от себя: официально зафиксирован конец пандемии.) Работа с оспой обезьян в развитых странах. Готовность Украины к холере. Вероятность осенней пандемии нового типа коронавируса.

12. Усиление роли органов местного самоуправления. (Замечу от себя: речь идёт о подрыве государства снизу.)

13. Временный отход от принципов глобального разделения труда. (Замечу от себя: селективная деглобализация.)

14. Украина. (Замечу от себя: во-первых, как ключ к дальнейшей дестабилизации русского мира; во-вторых, как ударная сила изготовившихся к новому прыжку глобалистов.)

Перед Украиной бильдербергеры в Вашингтоне поставили следующие задачи: 1) максимально втягивать РФ в переговоры по временному прекращению огня (правда, сейчас это отпало); 2) обеспечить бесперебойную поставку газа в ЕС по трубам; 3) передать США всё зерно пшеницы высших сортов прошлогоднего урожая во избежание голода в мире; 4) обеспечить с помощью поставляемого оружия защиту черноморских портов; 5) организовывать против РФ военно-политические провокации.

Завершило 68-ю встречу закрытое заседание в узком кругу. На нём были подведены итоги операции «Пандемия COVID-19». При этом были отмечены сделанные ошибки, которые необходимо исправить. Силовики национально-государственного уровня устами Киссинджера предъявили претензии ооновским деятелям, ряду глав корпораций из Биг Фармы, некоторым руководителям «бигтеховских» корпораций и банкирам в том, что они поторопились, не подготовив для развёртывания антиковидных мер в США и Западной Европе площадку, как это было сделано в Шанхае (речь идёт о системе социального рейтинга в Китае). В Европе и Америке такой ввести не получилось. И вот устами Киссинджера «хозяева мировой игры» объявили проштрафившимся: плохо подготовились и своей недостаточной подготовкой и торопливостью сорвали планы и сроки создания мира «новой нормальности».

Была зафиксирована ещё одна очень важная вещь: СВО РФ на Украине не позволила реализовать задачу установления власти корпораций над государствами. Вернулась геополитика. Наша СВО существенно притормозила процесс установления контроля корпораций над государствами и оказалась объективно ломом в колесо ультраглобалистов.

Но вернёмся к вопросу о глубинной власти. Её институ-циализация, по сути, означает возрождение на новом витке истории структур типа британской Ост-Индской компании, «державы-купца» (К.А. Фурсов), в которой органично соединились корона (династия и государство), аристократия, спецслужбы, капиталисты, банкиры и криминал. И у каждого сегмента была функция в едином целом.

Если властно-экономические структуры нового типа идут на смену государству (state), то и надгосударственные структуры, призванные преодолевать государственные границы, в их прежнем виде будут не нужны: структуры глубинной власти, как и Ост-Индская компания, сами наднациональны по определению и органично являются одновременно открытыми и закрытыми («принцип айсберга»). В плане аналитическом указанный процесс сотрёт грань между политологией и конспирологией — появится новая дисциплина.

Значительную роль и в ускорении развития новой формы властной (политэкономической) организации, и в сохранении уже в едином целом значения того, что было в капиталистическую эпоху государством («силовой сегмент»), будет играть война. Хотим того или нет, но мы вступили в военную эпоху. Во-первых, финал одной системы и старт, оформление другой всегда происходят в виде войн или как минимум сопровождаются ими. Во-вторых, вход и выход из систем и эпох, как правило, зеркальны. Входом в капиталистическую эпоху была Тридцатилетняя война (1618–1648 гг.) — четыре локальных, но тем не менее связанных между собой в пространстве и времени конфликта. Похоже, что мир выходит из капитализма и входит в посткапитализм тоже посредством чего-то похожего на Тридцатилетнюю войну. Первые два конфликта — Сирия и Украина. Дальше могут быть Закавказье, Арктика, Южная и Восточная Азия.