— Хорошо, что у него не только это на уме. Он, кажется, всерьез озабочен дальнейшим реформированием Империи.
— Он умный мальчик. Опыта и мудрости ему пока не хватает, но, со временем, он сможет стать хорошим Императором. Может, даже лучше, чем были мы с тобой. Но сначала нужно дать его отцу посидеть на троне.
— Это да. Славий-младший уже давно готов надеть корону.
— Никто к этому не готов, Славий. Все к этому стремятся, но когда коронационные торжества заканчиваются, пьяные гости окончательно расползаются, и ты оказываешься один на троне с короной на голове… Вот тогда на тебя и сваливается всё это: проблемы Империи, тысячи сложных решений, странная народная любовь, еще более странная народная ненависть, ответственность за этот огромный дом, в котором живут миллионы людей. К этому нельзя подготовить. К этому нельзя подготовиться. Это можно только прожить.
— Кому ты рассказываешь, Гленард? Я и сам через это прошел. И я тебе обо всём этом сам и говорил.
— А я тебя не слушал, дружище. А потом понял, как ты был прав. Но это не значит, что я пожалел о том, что в это ввязался.
— Ты был неплохим правителем для Империи, Гленард. Лучше, чем я.
— Может быть. Кто знает, как наше время оценят историки будущего? Кто знает, что о нас напишут в книгах лет через семьсот?
— Ну, а нам-то какая разница? Главное, чтобы нам не было стыдно перед самими собой и нынешними жителями Империи. Тебе стыдно?
— Нет. А тебе?
— Мне немного стыдно за периоды слабости, — Славий развел руками. — Но, вроде, мы с этим справились. И справились неплохо.
— Вроде, неплохо, да. Но теперь пора дать и нашим детям порулить этим кораблем. Славий-младший уже заждался, — Гленард рассмеялся. — Наверное, уже смирился с тем, что я вечен, и ему на троне никогда посидеть не удастся. Он же уже на пять лет старше, чем был я, когда короновался. Многие Императоры до этого возраста даже не доживали.
— Он будет хорошим Императором, Гленард. Не беспокойся. У него нет нашей резкости, порывистости, желания менять всё и сразу. Но это и хорошо. Он сможет спокойно завершить реформы и удержать Империю в стабильности, пока всё успокаивается.
— Ну, да. А потом придет юный Гленард и начнет всё переустраивать по-новому, — Гленард усмехнулся.
— Но это ж и хорошо. Значит, Империя будет в движении. Империя будет развиваться. Империя будет оставаться живой. Не знаю, будет в ней жить лучше или хуже, чем сейчас, но, главное, что она будет обновляться и двигаться дальше.
— Верно говоришь, твоя светлость. Мы с тобой так долго жили, и столько всего пережили, что уже и сложно представить Империю без нас. А она никуда не денется. Будет жить дальше и, надеюсь, развиваться, как мы и хотели. А мы всего лишь искорки на ее историческом пути. Возможно, яркие искорки, но вспыхнувшие лишь на мгновение. Строчку в летописях мы заработали, а вот на целую книгу наших деяний, пожалуй, не хватит.
— Не прибедняйся, Гленард. О тебе еще будут саги слагать, — Славий подмигнул другу.
— Вряд ли. Но если уж и слагать, тогда уж о нас обоих. Описание истории моей жизни немыслимо без описания истории твоей. Мы с тобой как-то так хорошо на всю жизнь переплелись. Сколько мы уже с тобой знакомы с той встречи на войне?
— Ты не поверишь, но пару месяцев назад было ровно шестьдесят лет.
— Охренеть! — Гленард удивленно поднял брови. — И правда… Мы с тобой такие старые?..
— А то ты сам не знаешь, — Славий рассмеялся. — Почти что древние. Для нашего рода занятий у нас с тобой получилась какая-то невероятно долгая жизнь. Особенно если учесть нашу любовь к вину и сытной еде.
— Мы с тобой такие древние, что пережили почти всех своих друзей, — Гленард помрачнел. — Скольких из них мы потеряли. Особенно я… Слишком многие отдали свою жизнь за меня и за мое дело. Крейган — многое успел сделать, но еще больше не успел. Виттория — ушла слишком рано, такая способная девочка, могла бы когда-то возглавить Стражу, но пожертвовала собой ради спасения соратников всего лишь через год после моей коронации.
— Роллен — так и не оправился от удара Тэлфрина.
— Да и сам Тэлфрин — он не был виноват в том, что случилось. Просто так сложились обстоятельства, — Гленард вздохнул. — Артана — билась буквально до последней капли крови, защищая мою и твою семьи.
— Моррель — я знаю, что она сражалась с Джалилом не из благородных побуждений, но она была яркой искрой в костре моей жизни, — Славий развел руками.
— Галхар, Элайна, Базият — погибли из-за того же Джалила. Витан — по крупному счету, тоже, хотя напрямую его убил не Джалил, а разбойники. Мислав ан Плодэн — слишком тяжкая и слишком юная жертва ради того, чтобы выиграть битву за корону.
— Аллеран — глупая и ненужная смерть благородного человека, благодаря которому мы с тобой, Гленард, наверное, и пережили ту войну.
— Да, Аллеран — это великая потеря, — Голос Гленарда задрожал. — Он же, фактически, и сделал меня таким, какой я есть сейчас. Взял простого глупого деревенского паренька и вылепил из него что-то достойное.
— Есть и много друзей, кого мы просто пережили, — Славий посмотрел вдаль, на солнце, уже почти касающееся холмов своим нижним краем. — Тех, чье время просто пришло.
— Да. Полковник Деррмид, полковник Вернард, полковник Бальтасар, полковник Михал, Адельхарт, Маршал Рэнальф, посланник Вернх арр Сабхар, Галир Айзиф, принц Джамал…