— Мой друг Рэнальф ан Фьодмор очень хочет купить у тебя коня, которого тебе продал герцог Алоиз. Фульмас… Что-то такое…
— Фульминантис. У меня на него свои планы.
— Разве ты увлекаешься лошадьми?
— Нет, но… А впрочем… Я купила его для того, чтобы подарить его Анжену. В качестве извинения и ради примирения. Если ты помиришь меня с Анженом без этого, конь твой. За высокую цену, естественно. Дружба дружбой, а дело делом. Тем более, я уверена, что ты не просто так у Рэнальфа представителем стал. Тебе от него что-то нужно, а ему нужен конь. Ну, и пусть, не хочу об этом ничего знать. Просто помири меня с Анженом и я продам тебе коня.
— Что ж, договорились, — Гленард поднялся с дивана и положил ладонь себе на сердце. — Ты в очередной раз поражаешь меня своей проницательностью и рассудительностью, Лайма. Я прошу у тебя прощения за мои игры за твоей спиной. Обещаю впредь больше доверять тебе. И приложу все усилия для того, чтобы всё исправить.
— Приятного дня, Гленард, — герцогиня улыбнулась.
Глава LV
1 день IV месяца 594 года После Падения Звезды, вечер
Дом герцога Анжена ан Плодэн в Белом городе Рогтайха
В великолепном доме герцогов Плодэна на Проспекте Империи в Белом городе Рогтайха, недалеко от ворот Дворца, Гленард бывал часто. Впервые еще до коронации Славия — в гостях у старшего брата Анжена, Мислава ан Плодэн, доброго друга Гленарда, трагически погибшего вскоре после этого. После — посещая герцогиню Аксану, графиню Солли ан Веннедун (позже ставшую супругой герцога Дугала ан Фьотдайх), часто гостившую здесь, или самого герцога Анжена.
В огромном доме всё было большое: большие залы, большие статуи вдоль стен, большие картины и гобелены, большие лестницы, большие кресла и диваны и даже большой камин в кабинете с большими же поленьями, горящими внутри него (большим пламенем, естественно).
Сюжеты всех произведений искусства и декораций, что скульптур, что картин, что фресок, что гобеленов, были недвусмысленно связаны с плодородием и любовью в ее самом плотском проявлении. Из-за этого дом немного походил на очень роскошный бордель. Это, впрочем, не вызывало отвращения, всё было в меру. Но сосредоточиться на серьезных делах в этом храме страсти было довольно непросто. Дом, в какой-то степени, действительно был храмом — он был построен таким намеренно ради восхваления Богини, одаряющей земли Плодэна плодородием и процветанием, а его герцогов — богатством и величием.
— Ты неожиданный гость в моем доме, Гленард, — Анжен ужинал, когда ему сообщили о прибытии герцога Гленарда ан Мерфрайн. Пиво, свинина с луком под расплавленным сыром, капуста, вареная картошка — простая, но сытная и вкусная трапеза.
— Прости, не хотел тебя отрывать от еды, — Гленард, извиняясь, развел руками.
— Ничего страшного. Просто неожиданно тебя видеть именно здесь. Особенно после событий прошлого года. Садись. Ужинать будешь?
— Благодарю, Анжен. С удовольствием.
— Замечательно. Витко, — герцог обернулся к слуге, — ты не видишь, что ли, что наш гость без еды сидит? Быстро ужин и пива.
— Сию секунду, ваша светлость! — слуга со всех ног бросился на кухню.
— Хорошее пиво, — Гленард удовлетворенно кивнул, поставив опустевшую кружку на стол. Витко тут же ее наполнил снова.
— Другого не держим, Гленард. Ты знаешь, что по производству пива Плодэн занимает первое место в Империи?
— Я слышал, что то же самое о себе говорят Меддан и Фьотдайх. Но плодэнское пиво мне лично нравится больше. У нас в Мерфрайне тоже варят немало, но у нас маленькие пивоварни, которые берут не количеством продукта, а всякими экспериментами с ним. Получается неплохо. Но это тоже отличное.
— Еще бы. Моя личная пивоварня. Ладно, Гленард, выкладывай, что у тебя на уме. Не просто же так ты ко мне пришел.
— Я пришел помириться, Анжен. И просить у тебя прощения.
— Вот как? — Анжен удивленно поднял одну бровь. — Да неужели? Всесильный железный Гленард просит у кого-то прощения? Что, еще одна звезда с неба рухнула? Демоны из нижнего мира вылезли и пришли каяться? Коровы по небу полетели?
— Ну, про демонов не знаю, а обо мне ты зря. Я всегда готов признать свои ошибки. И просить за них прощения.
— Ну, да, особенно если тебе от кого-то что-то нужно. Ну, что ж. Неужели ты хочешь попросить у меня прощения за то, что зря обвинял меня в заговоре, зря держал меня под арестом в моем собственном замке и зря упрятал в свои тюрьмы моих друзей?
— Нет, Анжен, как раз это я ошибкой не считаю. Ты сам это знаешь. Ты ведь действительно участвовал в заговоре, как и твои друзья. Я на тебя напраслину не возводил. Ты нарушил закон, я тебя поймал. Причем, поймал на горячем в кадирском посольстве, всё честно. Император решил, что я был неправ, но мы с тобой знаем, что заговор действительно был и ты в нем участвовал. Так что здесь мне извиняться не за что. Я делал свою работу, причем делал ее довольно мягко.
— Справедливо, — Анжен отправил в рот кусок мяса. — И даже, пожалуй, стоит тебя поблагодарить за то, что ты меня остановил. Алоиз, Леонис и эта, Риджена, были чрезвычайно убедительны. Но теперь, с холодной головой, до меня доходит, что они всего лишь намеревались угли загребать моими руками. Мы бы воевали со всей Империей, а они бы за нашими спинами прятались. А потом еще и потребовали бы, чтобы мы, вольные герцоги, подчинялись новым южным королям.
— Я как раз в этом и был уверен. Я помню, как выглядел Глареан после семи лет Злой Войны, Анжен. Вытоптанная и выжженная пустынная степь с заросшими сорняками полями и разрушенными деревнями. Ты бы не захотел увидеть Плодэн таким. А Алоиз, Леонис и Риджена, таким образом, устранили бы сильного и богатого конкурента.
— Согласен с тобой. Но если ты извиняешься не за это, тогда за что?