— Ты помиришься с Лаймой?
— Если она этого захочет.
— Она хочет, Анжен. Она ждет тебя.
— Тогда я встречусь с ней как можно скорее. Она ведь до сих пор в столице?
— Да, и пока, кажется, не собирается уезжать.
— Тогда навещу ее завтра же.
— Отлично. А меня ты поддержишь?
— Я могу поддержать тебя, Гленард. Но я не пойду в открытое противостояние с Императором. Я не дам тебе свои войска. Я не хочу втягивать Плодэн в это. Не для того ты оберегал меня от войны на юге, чтобы ввязать меня сейчас в новую войну, которая охватит всю Империю.
— Никто не хочет войны, Анжен. Включая меня. Мирный переход власти в случае моей победы, моя казнь в случае поражения.
— Я не хочу рисковать своей головой, Гленард. Прости.
— А и не надо рисковать. Я не прошу тебя выступать за меня сейчас. Не прошу у тебя войска, не прошу оружия, не прошу денег. Вообще ничего не прошу. Но если, подчеркиваю, если, тебе нужно будет сделать выбор между мной и кем-то еще, сам знаешь, при каких обстоятельствах, я хочу, чтобы ты и твои бароны проголосовали бы за меня.
— Это тоже немало, — Анжен улыбнулся. — Но я могу подумать о том, чтобы помочь тебе. Не хочу ничего пока обещать.
— Что может заставить тебя изменить свое мнение, Анжен? Давай откровенно. Деньги? Пост советника Императора? Торговые привилегии?
— Торговые привилегии не помешали бы. Знаешь, пожалуй, есть кое-что, что может мне помочь. Раз уж ты сам предлагаешь помощь.
— И что же?
— Есть такая долина в Меддане, на границе с Плодэном, называется Убальглен. Только вот шестьдесят лет назад она носила имя Яблодолье, и до того момента исстари принадлежала Плодэну. А потом Император Вегнард за некую услугу передал долину герцогу Меддана. Я считаю это несправедливым, и хочу ее вернуть.
— Что такого в этой долине?
— Яблоневые сады. Лучшие в Империи, наверное. Сидр, варенье, сушеные яблоки и прочее. Притом в таких количествах, что это вносит значительный вклад во всю экономику Меддана. Но дело не в деньгах. Дело в справедливости. Мои предки не сделали ничего плохого, мы всегда были верны Императору. А Император Вегнард просто взял, отобрал долину у нас и отдал Меддану. По слухам, за то, что дочь герцога Меддана как то особо хорошо Вегнарда ублажила, когда он гостил у них в замке. Я хочу восстановить справедливость. Эта долину мои предки заработали кровью. А потеряли мы ее из-за теплоты междуножия одной девки. Впрочем, я смотрю, Императоры вообще падки на теплую…
— Анжен! — Гленард предостерегающе поднял ладонь. — Мы с тобой говорим, как друзья. Но хрен его знает, кто нас может услышать. Тайную Стражу после моего ухода из нее никто не отменял. И оскорбление Императорских особ всё ещё является преступлением. Прошу тебя, будь осторожен с тем, что ты говоришь.
— Ты прав, Гленард, — Анжен вздохнул и сделал еще глоток пива. — Ты прав. Ну, так вот. Суть в том, что я хочу получить долину Яблодолье назад. Так или иначе. Верни мне ее, и я тебя поддержу.
— Это будет непросто, Анжен. У меня не слишком добрые отношения со Стерреном ан Меддан, сам знаешь.
— Ну, это твои проблемы, Гленард. Тебе нужна моя поддержка, а мне нужна твоя помощь и эта чертова долина. Всё честно.
— Хорошо, Анжен, — Гленард поставил опустевшую кружку на стол и остановил слугу, желавшего ее снова наполнить. — Посмотрим, что я смогу сделать.
— Ты умный, Гленард, — герцог улыбнулся. — Уверен, ты что-нибудь придумаешь.
— По крайней мере, попробую. Спасибо за ужин.
Глава LVI
2 день IV месяца 594 года После Падения Звезды
Дом герцога Стеррена ан Меддан в Белом городе Рогтайха
— Вот кого не ожидал увидеть, так это тебя… — герцог Стеррен ан Меддан скривился и тяжело, сипло вздохнул.
«Он сильно сдал в последнее время», — с беспокойством подумал Гленард. Стеррену было чуть больше шестидесяти, но выглядел он глубоким стариком: редкие седые волосы, глубокие морщины, впалые глаза, потерявшие свой блеск, тяжелая медленная походка.