— Ну, тем более. Что-то мне не нравится, особенно когда ты это так обрисовал. Что-то меня вполне устроит. Например, я вполне доволен идеей передать часть тайных стражников армии. Нам не помешают толковые люди.
— Боюсь, это помешает Империи, Рэнальф, — Гленард вздохнул. — Каждый всё-таки должен заниматься своим делом. А толковых людей у тебя и так хватает, не прибедняйся.
— Хватает. Но и дополнительные не повредят. Хотя… На кой они мне? Я же Маршал только на словах. Никогда по-настоящему армиями в этой роли не командовал. Да и не воевал по-настоящему с самой Злой Войны. Четверть века уже. А ведь я был хорошим командиром, Гленард, тогда. И когда сотней командовал, и когда тысячей. Самое большое сражение, которым я в жизни руководил — это захват Магнады. Мой звездный час, продолжавшийся сколько? Полдня? И с тех пор армия — это лишь маневры, тренировки, охрана границ, расследования преступлений и подавление мелких восстаний. Скучно.
— Ты действительно был отличным командиром, Рэнальф. Ты и до сих пор такой. Чтобы взять Магнаду за полдня, ты неделями готовился к штурму. Мы ведь как раз тогда с тобой познакомились, когда ты нас, разведчиков, в город тайно посылал.
— Да, вы молодцы тогда были. Очень помогли нам. А я тебя и не узнал тогда в столице, когда меня в Императорский Совет пригласили.
— Я понимаю твое разочарование, Рэнальф. Понимаю, что тебе хочется повоевать. Но вспомни, что мы видели тогда на войне? Славу и радость победы? Сколько они продолжались? Дни? Часы? А сколько продолжалось горе, боль потерь, изможденные мучения, голод, разочарование? Долгие годы. Так, может, и хорошо, что тебе не приходится сейчас воевать?
— Согласен, Гленард. Но и ты понимаешь, о чем я.
— Понимаю. Но не думаю, что ради радости сражения нам стоит разжигать новую войну. Я вот, если посмотреть, так всю жизнь и положил на то, чтобы новой Злой Войны не случилось. А герцоги наши так и норовят что-то подобное устроить. Будто зудит у них где-то, шепчет им: «можем повторить, можем повторить»… Можем, но какой ценой?
— Думаешь, нововведения Дугала усложнят ситуацию?
— В разы. В десятки раз. У каждого герцога будет своя армия. Хорошо вооруженная. Причем, наверняка, на деньги, которые недополучит имперская казна и твое ведомство, в том числе. Плюс политическая независимость. Плюс вечные взаимные претензии герцогов друг к другу. Да вся Империя заполыхает в войне меньше, чем через десять лет!
— Ну, вот хоть тогда мне, может, и удастся повоевать, наконец-таки, — усмехнулся Рэнальф. — Если доживу, конечно.
— Нет, Рэнальф, — Гленард грустно усмехнулся в ответ. — Воевать будешь не ты. Воевать будут герцоги со своими армиями. Каждый сам себе маршал. А ты будешь сидеть в Черном замке с остатками своих войск и отражать одну за одной атаки этих армий на Рогтайх. Оно тебе надо?
— Да я понимаю, Гленард. Ну, а что делать-то? Я ничего изменить не могу. Попытаться отговорить Императора? Ну, так ты сам говоришь, что он никого слушать не желает. Давай начистоту — если уж он тебя слушать не хочет, то меня и подавно не станет. Ну, значит, будем готовиться к новой войне. Другого выхода нет.
— Возможно, есть, — Гленард пожал плечами. — Но для этого нужно будет убрать из Дворца Дугала.
— Сам говоришь, что он плотно засел у ушей Славия.
— Тогда… Сам понимаешь. Придется убрать и…
— Вот как? — Рэнальф задумался, вмиг посерьезнев. — Знаешь, странное дело. Я удивлен, но не шокирован. Честно тебе скажу, что меня не раз посещала мысль, что мы к этому рано или поздно придем. Такой деятельный человек, как ты, рядом с потерявшим искру в последние годы Императором… Когда-нибудь эти слова должны были прозвучать.
— И что ты об этих словах думаешь?
— Я думаю, Гленард, — Рэнальф вздохнул, — что на троне был бы гораздо полезнее деятельный и сильный человек, который смог бы удержать Империю от развала, и смог бы противостоять герцогам в их вечной жажде отхватить кусок побольше. Я думаю, что человек, который имеет многолетний опыт в таких делах, был бы полезен Империи в качестве ее правителя. Но ты сам сказал — повторять Злую Войну никому не хочется. При всём желании повоевать, внутри мы все понимаем — мы навоевались тогда на десять жизней вперед. Еще одна гражданская война не нужна ни нам с тобой, ни народу Империи.
— Так я и хочу избежать войны, Рэнальф. И для этого тебе и твоим войскам всего-то нужно ничего не делать. В смысле, совсем ничего. Просто остаться в гарнизонах на пару дней в нужный момент, заниматься обычными делами и ничего не предпринимать. И всё. Никакой войны. Империя вновь поворачивается на путь реформ и процветания. Все счастливы. И от тебя просто требуется ничего не делать. Мне кажется, это идеальная ситуация для всех.
Рэнальф молча посмотрел на Гленарда, отвернулся, подошел к большому камню, торчащему на краю поля — видимо обозначающему границу участка земли — сел на него. Молча сидел несколько минут, глядя на белые облака, неторопливо плывущие по нежно-голубому небу.
— Допустим, — он, спустя несколько минут, поднялся и вернулся к Гленарду. — Это возможно. Но у меня есть ряд условий, только на которых я соглашусь, как ты предлагаешь, ничего не делать.
— Говори.
— Первое, ты должен провернуть всё быстро, чтобы герцоги и бароны не успели опомниться, и не подняли бы народ на восстание, которое перерастет в гражданскую войну.
— Согласен. Я и сам вижу это единственным вариантом.
— Хорошо. Второе, армия никак не должна быть задействована в происходящем. Мы можем просто заниматься своим делом — чистить казармы и конюшни, тренироваться или отправиться на маневры подальше от столицы. Но я никогда не выступлю открыто против Императора. И если ситуация выйдет из-под контроля и перерастет в большую бойню, имей в виду, Гленард, что армия тут же выступит на стороне Императора, и я лично тебя арестую.
— Справедливо. Хотя я думаю, что Миэльори тебя опередит в том, что касается моего ареста.
— Возможно, но ты меня понял. Третье. Никогда и ни при каких обстоятельствах, независимо от твоей победы или поражения, этот наш разговор не должен упоминаться. Я понимаю, что молчать на дыбе под каленым железом сложновато. Но я не думаю, что тебя будут сильно пытать. А на простых допросах мое имя прозвучать не должно. Равно как и в тостах на победном пиру.
— Клянусь. Даже если будут пытать, постараюсь до последнего тебя не впутывать.
— Четвертое. Если твоя затея удастся, я должен остаться Маршалом Империи.