— Нет, я уезжал. Но пришлось вернуться.
— Зачем? Что-то случилось?
— Так, дела разные. А пока я их решаю, подумал к тебе заглянуть.
— И зачем, Гленард? Просто визит вежливости от тебя не дождешься. Ты человек деятельный и зацикленный на себе эгоист. Впрочем, кто из нас не эгоист? Если ты ко мне пришел, значит, тебе от меня что-то нужно. Что?
— Ты неплохо разбираешься в людях, — Гленард улыбнулся. — И мне нравится твоя прямолинейность. Всегда нравилась.
— Спасибо за комплимент. Но давай всё-таки ближе к делу. Я, знаешь ли, тоже девушка деятельная и эгоистичная. Бесцельные разговоры ради вежливости не уважаю. Чем я могу тебе помочь, Гленард?
— Меня беспокоит холодность в наших отношениях, Лайма. Мы с тобой правители двух важнейших герцогств. Вдвоем мы контролируем, почитай, всё морское побережье Империи. Мне хотелось бы понять причину этого холода. И растопить лед в твоем сердце.
— Только не слезами, пожалуйста. Слезами, искренней любовью и самопожертвованием сердечный холод только в детских сказках растапливают. В жизни это лишь раздражает. В реальной жизни лучше всего холод в сердце растапливается блеском золота.
— Полностью согласен. Хотя и слезы на некоторых действуют, говорят. Сам не проверял. Так, если серьезно, в чем разлад между нами? Мы, вроде, всегда неплохо дружили.
— Дружили, — Лайма кивнула. — И дружим. Я всегда к тебе хорошо относилась. Я многим тебе обязана. Да, трахни меня демон, я вообще всем тебе обязана, Гленард. Всем, что я имею, всем, что я вижу вокруг. Если бы не ты, не видать мне герцогского титула. Ты помог моей матери сохранить Зведжин от тех, кто хотел отобрать у нас с ней титул. Ты убедил Императора передать титул мне. Немыслимо — я первая женщина на троне Зведжина. Ты не стал настаивать на казни моего непутевого и глупого отца после того, как он связался с заговорщиками и пытался захватить трон Империи.
— Между прочим, я убил одного из главных заговорщиков в этой самой комнате.
— Я знаю, — она усмехнулась. — Я до сих пор племянниц пугаю, рассказывая о призраке Ардэна, когда они гостят здесь.
— Так в чем же дело? Это из-за моей позиции по твоему браку с Анженом?
— Да не то чтобы, — Лайма пожала плечами. — Не скрою, меня разочаровало и разозлило то, что ты убедил Императора воспрепятствовать нашей любви. А я сразу поняла, что это ты. И эмиссары Тайной Стражи в Рауде, которые убеждали моих баронов возражать против моего желания, очень способствовали этому пониманию.
— Ну, я не то, чтобы скрывал свою позицию. Я понимаю твое разочарование, но, уверяю тебя, если бы всё состоялось так, как вы хотели изначально, с объединением герцогств, всё получилось бы гораздо хуже. И для Зведжина, и для Плодэна. И для Империи.
— А я не спорю с тобой. Да, я сперва разозлилась. Но теперь понимаю, что ты был прав. Я бы потеряла власть в Зведжине и не приобрела бы ее в Плодэне. Спасибо, что удержал меня от этой ошибки. Я только не понимаю, зачем тебе было ссорить нас с Анженом, когда всё и так уже утряслось? Мы неплохо дружили, и всех всё устраивало, пока ты не вмешался прошлым летом.
— Почему ты считаешь, что это я?
— Ой, Гленард, брось! — Лайма рассмеялась. — Я не девочка, а ты не юный рыцарь, чтобы так скромно ломаться. Твоя Виттория тайно приезжает в Рауду, а потом мне мои придворные начинают в уши плести о том, как Анжен пытается подмять зведжинские рынки за моей спиной. Причем в самый неудобный момент, когда я раздражена. Я говорю пару резких слов, и о них тут же узнает Анжен. Конечно же, Тайная Стража тут не при чем, да?
— Разумно. Признаюсь, — Гленард развел руками, — ты права. Но что мне оставалось делать? У меня на руках был заговор, который грозил оторвать от Империи весь юг в долгой и кровопролитной войне. А если бы заговорщики еще и заполучили твой морской флот, то смогли бы контролировать вообще всё побережье. Я боялся, что Анжен тебя тоже втянет, пользуясь вашими отношениями. Вот и принял меры.
— Я понимаю, Гленард, — неожиданно мягко сказала она. — Я очень разозлилась сначала. И до сих пор немного злюсь, что ты решил интриговать за моей спиной, вместо того, чтобы просто прийти ко мне. Мы всегда были с тобой откровенны и честны. Но я понимаю, что ты действовал в той ситуации так, как было возможно действовать. Ты привык играть чужими жизнями и судьбами, не задумываясь, ради Империи и Императора. Но ты такой, какой есть, и на твоем месте, надо признать, это было оправдано.
— Я вот не знаю даже, Лайма, это комплимент или оскорбление.
— Ни то, ни другое. Констатация факта. Ты, Гленард, абсолютно бесчувственный мудак, но мудак полезный на своем месте. Я и сама такая, по крупному счету. Кстати, ты зря волновался. Даже без ссоры с Анженом я бы не стала поддерживать Алоиза и Леониса. Это мой папочка любит в тайные заговоры поиграть, ничему его жизнь не учит. А мне в этой их новой Империи места по любому не было бы. Зачем мне их поддерживать? Я всегда была верна Императору и Империи.
— Ты это и доказала на той тайной встрече в кадирском посольстве. И я тебе благодарен за это. Но должен же я был подстраховаться?
— Вероятно, да. Но никогда не сомневайся в том, что я хочу блага для Империи и для своего герцогства.
— Ну, раз уж мы заговорили о благе для Империи, — Гленард вздохнул, — что ты думаешь о предложениях Дугала?
— Они могли бы быть неплохими для Империи, — Лайма пожала плечами, — но в другое время и с другими герцогами. Дать герцогам больше прав, избавить их от постоянного присмотра Рогтайха, от необходимости согласовывать каждый серьезный шаг, оставить герцогствам больше денег. Это хорошие предложения. Но только теоретически. На практике, землями Империи управляют, по большей части, жадные и неумные люди. В реальности они извратят даже самые лучшие начинания и превратят их лишь в способ набивания своих карманов за счет ограбления и изнасилования всего народа Империи. Дугал, Алоиз, Арсенн с Леонисом, Стеррен, Харрис… Да и Анжен, по крупному счету. Нельзя дать им возможность грабить Империю. Поэтому в этом вопросе я поддерживаю тебя, Гленард. Ты прав, возражая Дугалу.
— Ты готова поддержать меня? Допустим, чисто теоретически, если я выступлю более активно против Дугала… Ты выступишь на моей стороне?
— Это зависит от того, насколько далеко ты хочешь пойти, Гленард. Оставь теоретические разговоры. Говори, чего именно ты хочешь, а я буду решать, встану я рядом с тобой или против тебя. Но я всегда поддерживала тебя, Гленард. Почти во всем. Ты это знаешь. Хотя то ощущение страха, которое ты нагнал на Империю за последние годы, мне отвратительно.
— Боюсь, что это было необходимо, Лайма. В какой-то момент мы, несомненно, перегнули палку, но во многих случаях это было действительно нужно. Мы не просто так решили взять и нагнать страху на всю Империю. К сожалению, нас вынудили это сделать. И ты это знаешь.
— Что плохого сделали те люди, которых пытали и сжигали на кострах лишь за то, что их любовь к Богам выражалась иначе, чем это предписывает старая стерва Эйлин? Только то, что думали иначе?