— Я готов его услышать с благодарностью, каким бы оно ни было.
— Мы согласны тебя поддержать, — Галисса вздохнула. — Мы все обязаны тебе своим положением. А мы трое, я, Фионхаор и Вернард, еще и свободой и даже жизнью. Настало время вернуть долги. Та вода, в которую мы бросаемся, темна и неизвестна. Но мы твои птенцы — и мы последуем за тобой, веря в тебя.
— Спасибо, Галисса, — Гленард улыбнулся. — Спасибо, Леонис. Спасибо, Вернард, Спасибо, Фионхаор. Спасибо, я знаю, чего стоит ваша поддержка.
— Но у нас есть два условия, Гленард, — Галисса подняла ладонь, останавливая Гленарда.
— Хорошо. Говори.
— Первое: прежде чем мы сделаем хоть что-нибудь, ты должен договориться с Рэнальфом о том, что армия поддержит восстание. Ну, или хотя бы не вмешается в него. Мы не допустим разрушения Империи и начала гражданской войны, которая приведет к еще большей катастрофе, чем может случиться из-за Дугала.
— Принимаю. А второе?
— Ты должен обеспечить свое избрание Императором. Мы готовы рисковать всем ради тебя. И только ради тебя. Но мы не хотим, чтобы в результате нашего восстания на трон сел кто-либо другой. Один раз ты уже возводил Императора на трон. Настало время повторить. Если мы вообще победим, конечно.
— Я согласен, — Гленард стукнул себя кулаком по груди. — Условия разумные, справедливые и я их принимаю. Спасибо вам, друзья. Спасибо.
— Ну, господа заговорщики, — с усмешкой поднялся Фионхаор, — давайте тогда выпьем за успех нашего смертельно опасного предприятия. Никогда не думал, что окажусь в такой ситуации, но… Раз уж ввязались в игру, будем играть до конца. До победы.
— Мы делаем это не ради себя, — Гленард поднял бокал. — Мы делаем это ради Империи. Слава Империи!
— Слава Империи!
Глава LIII
1 день IV месяца 594 года После Падения Звезды, утро
Окрестности Рогтайха
— Давай! Давай! Быстрее! Еще быстрее! Вперед! — Гленард вжимал шпоры в бока и без того несущегося самым быстрым галопом коня.
Могучее животное летело над дорогой огромными прыжками, вздымая за собой клубы серой пыли. Гленард, вжимаясь коленями в его бока, наклонившись вперед, к развевающейся на ветру черной гриве, чувствовал, как ходят под кожей мощные мускулы. Ветер бил в лицо и грудь с такой силой, словно пытался сорвать Гленарда со спины скакуна.
Маршал Рэнальф, скачущий впереди, вдруг притормозил своего коня, свернул с дороги и помчался прямо через поле, по черной, пустой, еще подмороженной ночными заморозками земле. Гленард последовал за ним, пытаясь догнать его.
— Давай! Давай! Вперед! — Гленард привстал на стременах, наклонившись вперед.
Рэнальф пересек поле, на скаку перемахнул изгородь и притормозил у опушки небольшой рощи, разделяющей поля.
— Ну, как, Гленард? — Рэнальф насмешливо посмотрел на подъехавшего Гленарда. — Удержался в седле?
— Как видишь, — Гленард дышал, казалось, тяжелее, чем его конь. — Но с трудом. Я и в юности не был лучшим наездником, а сейчас давно уже в скачках не участвую.
— Зря. Очень помогает сохранять себя в форме. Как тебе Огонёк?
— Отличный конь. Просто замечательный. Из глареанских?
— Конечно. Лучших коней по-прежнему выращивают там. Ну, что? Поскакали обратно? Кто быстрее?
— Даже не буду пытаться с тобой соревноваться, Рэнальф. Подожди, дай отдышаться минут пять.
— Да пожалуйста, — Рэнальф легко, словно юноша, несмотря на свой возраст, соскочил с седла.
— Так что ты думаешь о предложениях Дугала и Алоиза? — Гленард тоже спешился. — Мы начали говорить, но так и не закончили.
— А что мне о них думать, Гленард? Это вы, герцоги, решаете, что делать.
— Решает всё-таки Император.