— Давай.
Подъехали ближе к лесу. Гленард, остановившись, спешился, прошелся туда-сюда, рассматривая землю, высохшую за лето траву, кусты.
— Ну? — Славий приподнялся на стременах, вглядываясь в лес.
— Проходило много людей, но аккуратно, друг за другом, — Гленард показал на дорожку следов. — Сколько не могу сказать.
— Может, крестьяне за грибами?
— Может, но крестьяне здесь больше в сандалиях ходят, а здесь сапоги.
— Давай проверим, — Славий спешился. — Лошадей оставим здесь, через лес проще пешком. Коннах, ты с лошадьми на стреме, остальные со мной. Гленард, веди по следам.
Шли довольно долго, лес оказался больше, чем выглядел сперва. Гленард шел впереди, уверенно ведя отряд, вглядываясь в следы на земле. Наконец, лес поредел, и они вышли на широкий луг.
— Осторожно, — Гленард поднял руку. — Тут овраг, со стороны вообще не заметен. Они в него спускались.
Разведчики подошли ближе, обогнули большой камень, выходя на край обрыва над оврагом.
— Жопа демона… — прошептал Гленард.
— Согласен, — Славий кивнул в ответ.
Внизу, в овраге, совершенно незаметно со стороны, расположился целый лагерь глареанских мятежников. Без лошадей и даже без костров, чтобы не привлекать к себе внимания. Лишь палатки и множество людей. В основном, лучники, но и копейщиков тоже было немало.
— Сколько их здесь? — Славий вглядывался вниз.
— Сотни три-четыре, — Гленард присмотрелся. — Но они пришли с разных сторон. Если бы все прошли этой тропинкой, они бы совсем ее вытоптали.
— Большой проблемы для лагеря они не создадут, — прикинул Славий, — но вот в тыл нам могут ударить на марше, когда пойдем вперед.
— Сил у них мало, но сумятицу могут внести изрядную, если момент выберут правильный, — Аллеран задумчиво покачал головой.
— Именно так, — Славий кивнул. — Нужно возвращаться в лагерь и доложить Яромиру. Пошли.
Они только вошли в лес, как им навстречу вышел десяток южан. Почти все с копьями, пара с мечами. Встреча получилась неожиданной для всех, поэтому разведчики успели достать оружие и занять оборонительную позицию спиной к спине.
Мятежники бросились вперед. Гленард уклонился вправо от копья, схватился левой рукой за древко, притянул копейщика к себе, и рубанул его топором. Не насмерть, но хватило, чтобы тот бросил копье и отполз назад, вереща.
Второй копейщик почти достал Гленарда. Повезло чудом — Гленард оступился и упал, копье прошло над ним. Не вставая, он перевернулся, рубанул топором по ноге противника и вывел его из игры.
Снова перекатился, прыжком поднялся, и увидел рядом мечника, уже наносящего удар, уклониться от которого Гленард уже не успевал. Он даже не успел испугаться.
Словно серая молния метнулась перед Гленардом. Звон металла по металлу. Сабля Аллерана остановила смертельный удар меча почти что перед самой шеей Гленарда. Гленард отскочил назад. Мечник и Аллеран вступили в жестокую схватку. Оба знали свое дело, но Аллеран знал его лучше. Острие меча задело плечо альва, разрывая рубаху и кожу, но через несколько секунд сабля Аллерана, рубанула по кисти противника, заставив того выпустить меч, а еще через мгновение южанин упал на колени, хрипя и тщетно зажимая разорванное саблей горло.
Еще один южанин попытался ткнуть Аллерана копьем в спину, но подскочивший Гленард рубанул топором сначала по копью, сбивая его вниз, а потом, обратным движением, вмазал обухом по носу копейщика, отправляя того валяться на земле.
У Славия с Владеком тоже всё было хорошо. Трое их противников валялись на земле. Владек получил копьем в ногу, но не глубоко, артерия не задета, крови мало. Славий не пострадал.
Оставшиеся трое мятежников, переглянулись и убежали в сторону лагеря в овраге. Славий кивнул своим спутникам, и они вчетвером побежали в противоположную сторону, к лошадям. Нужно было как можно скорее доложить о тайном лагере мятежников лейтенанту Яромиру и полковнику Вальдреду.
Большая серебряная луна освещала имперский лагерь лучше любого фонаря. Гленард с кувшином вина в руках подошел к костру и услышал пение.
Аллеран, перебирая струны простенькой лютни, пел красивую и грустную, судя по мелодии, песню на альвийском языке. Гленард сел на обрубок бревна недалеко от альва и внимательно слушал его. Аллеран пел, смотря на огонь и лишь изредка поглядывая на гриф своего инструмента.
— Очень красивая песня, — Гленард подошел поближе, когда Аллеран замолчал, сел рядом и протянул альву кувшин с вином. — О чем она?
— О девушке, возлюбленный которой ушел на войну на многие годы, — Аллеран взял кувшин, отхлебнул из него и кивком поблагодарил Гленарда. — Она устала ждать, волнуясь за любимого, поэтому упросила богов превратить ее в лебедя, чтобы полететь на его поиски. Боги ее услышали и выполнили ее просьбу. Но ее любимый, возвращаясь с войны домой, решил поохотиться и убил лебедя, в которого превратилась девушка. И вот, он видит перед собой ее прекрасное тело и тоскует.