«"Фантастика 2023-150". Компиляция. Книги 1-22»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты расскажешь мне больше об альвийских песнях? Ну, и об альвах вообще?

— Ну, если интересно, то расскажу. Я, конечно, так себе альв — имперская подстилка в глазах наших южных друзей. Но кое-что знаю. Книг-то я много прочел. Ты читать-то, кстати, умеешь?

— Умею, — Гленард кивнул. — У нас на севере почти все умеют. Но не на альвийском, конечно. На имперском.

— Это-то понятно. Хорошо и так. Есть у меня пара интересных книг. А со временем, если хочешь, могу научить и на альвийском читать и говорить. Если у нас, конечно, это время будет.

— Было бы здорово, Аллеран.

— Первое, что тебе нужно знать об альвах, Гленард, это то, что мы не пьем кровь человеческих младенцев. И вообще не пьем кровь. Предпочитаем вино.

— Я запомню, — Гленард улыбнулся.

— Ну, вот, видишь, способный ученик — радость учителя. Давай-ка сюда кувшин, а то на сухое горло ни петь, ни рассказывать не выходит.

Глава XXVII

12 день IV месяца 565 года После Падения Звезды

Деревня Абьета в графстве Оссидента, герцогство Глареан

За осень и зиму армия Империи с тяжелыми боями продвинулась вперед, на юг, полностью заняв Супраду и вступив на территорию графства Оссидента. На западе наступление проходило с аналогичным успехом — заняв Аврантис, северяне дошли почти до столицы графства Орьента. На севере Глареана, впрочем, военная обстановка почти не изменилась. Армии стояли друг перед другом лагерями в Септенте, Сильваде и Оливеде, практически не совершая никаких действий.

Становилось очевидным, что планом командования является выход к столице Глареана Магнаде двумя ударами с востока и запада, в то время как северная группировка отвлекает войска южан на направлении прямого удара с севера на юг.

Быстрое наступление принесло ожидаемые проблемы со снабжением. Доставка припасов со складов в Плодэне удлинилась и усложнилась. А собрать необходимый провиант на захваченных территориях Супрады было проблематично, так как разведчики Империи, выполняя приказ штаба командования, давно уже пожгли большую часть этих припасов. Это, конечно, ухудшило положение мятежных войск, но также и усложнило снабжение продвигающейся вперед имперской армии. Заодно настроив даже ранее лояльных крестьян Супрады против Империи. Ситуация начинала сильно нервировать полевых командиров — голодные солдаты воюют плохо.

Десяток Славия, как и весь разведывательный отряд лейтенанта Яромира, в больших сражениях не участвовал. Их задачей было регулярное патрулирование флангов обоих войск с целью выявления обходных маневров, отлова мародеров и дезертиров, поиска направлений для неожиданных ударов и сбора общей информации о местности и о происходящем вокруг.

С приходом весны и усложнением поставок продовольствия с севера барон Вальдред ан Боглахт, командующий Третьим восточным полком, поручил разведчикам лейтенанта Яромира (к большому неудовольствию самого лейтенанта) сопровождать фуражные группы, занимающиеся снабжением имперской армии за счет средств населения территории ее дислокации. Проще говоря — грабить окрестных крестьян, отбирая у них еду и фураж для нужд армии, обещая когда-нибудь в будущем за это заплатить.

— Как-то не по себе мне, — Гленард обвел глазами собравшихся в центре деревни крестьян, с которыми вел переговоры командир фуражной группы. Напряженно глядящие на солдат мужики, испуганные женщины, заплаканные дети. — Как-то не так я себе войну представлял.

— А ты думал, война это только победоносные сражения? — Аллеран криво усмехнулся.

— Ну, да. В крайнем случае — героическая смерть, а потом вечная пьянка в чертогах Бога и Богини.

— А-а, это же ваше северное поверье, про чертоги Богов. Ты знаешь, что большинство священников считает, что это ересь? Преобладающая позиция церкви — душа немедленно получает новое перерождение. Вот только какое — священники никак не могут договориться. Кто говорит, что только в человека, а кто — что в любое живое существо, хоть в дерево, хоть в букашку. Кто-то считает, что переродиться можно только в будущем существе, а другие — что Боги находятся вне времени, а посему ты можешь родиться в новой жизни в далеком прошлом, скажем, еще в Шеангае до Падения Звезды.

— Да как угодно, Аллеран. Всё лучше, чем крестьян грабить. Посмотри на них. Они же просто работают, землю ковыряют, выживают. Как и мы на севере в моей деревне. Они эту войну не звали и принцев не убивали. Герцог затеял это, а расплачиваться приходится им.

— Как всегда, Гленард. Как всегда. Высокие люди решают свои большие стратегические политические задачи, а страдают от этого всегда те, кто внизу, на земле. Баллады и летописи воспевают подвиги героев и полководцев, но почему-то никогда не упоминают крестьян, вынужденных голодать и умирать, чтобы герои и полководцы эти свои подвиги могли совершить.

— Я просто думаю, что если бы, скажем, наш герцог Клафтхорд восстал, а не Глареан. То точно такие же парни, как и мы, пришли бы к нам в Волчью погибель. И мы всей деревней точно так же стояли бы перед ними, понимая, что нам придется голодать и страдать. И понимая, что сделать с этим мы ничего не сможем. Разве что умереть, пытаясь сражаться — даже не геройски, а просто по-глупому. Впрочем, возможно, это был бы и лучший выбор, чем угасать неделями и жрать траву, потому что больше нечего. Я бы, наверное, предпочел бы умереть, защищая свой дом, чем отдать всё и дохнуть с голода, скрежеща зубами от бессилия.

— Поэтому мы и здесь, Гленард, — Аллеран развел руками. — Потому что вон там, среди этих селян наверняка есть молодой парень, который думает то же самое, точно как и ты. И который в любой момент может схватить топор или просто палку и броситься, как безумный, на наших солдат. Поэтому фуражиры такие настороженные, они всякое повидали уже. Поэтому у нас с тобой руки на эфесах. Поэтому у Николы и Вергана стрелы наложены на луки, а руки готовы в любой момент натянуть тетиву.

— Получается, мы здесь плохие парни, Аллеран?

— Не-а. Не плохие и не хорошие. Мы просто парни, которые пытаются выжить на войне. И парни, которые пытаются сделать свою жизнь немного лучше, чем она была, с помощью этой войны. Слава, почет, деньги, новая жизнь, азарт смертельной схватки — мы с тобой здесь, на самом деле, за этим. И именно за это мы каждый день рискуем жизнями. Не за Императора, не за Империю и уж точно не за наших командиров. Такой эгоистичный подход мог бы сделать нас плохими парнями, но правда в том, Гленард, что парни по другую сторону фронта — они точно такие же. И цели у них настолько же эгоистичные. Поэтому мы просто делаем то, что можем, они делают то, что могут, а эти крестьяне просто оказались между двумя ватагами горячих парней, возглавляемых ублюдками, решающими свои стратегические цели. Ну, а точнее, тоже исполняющими свои эгоистичные желания. Это просто жизнь, Гленард. Сегодня грабим мы, завтра грабят нас, потом снова мы. Вот так этот мир и построен. Такое мировое устроение, чтоб его, находящееся вне времени, как и наши Боги.

Из деревни вышли без проблем. Староста деревни оказался мужиком понятливым. Под мрачными взглядами селян и всхлипывающих селянок перегрузили всё содержимое амбара на телеги. Командир фуражиров выдал старосте грамоту, подтверждающую факт реквизиции продовольствия — по этой бумаге, теоретически, деревня должна была получить компенсацию. Когда-нибудь. Если, конечно, кто-то из селян доживет до этого момента. Эта же грамота, правда, могла создать старосте большие проблемы, если бы южане отвоевали деревню назад, став документальным подтверждением того, что староста снабжал припасами противника-оккупанта.

Обоз растянулся по дороге. Десяток Славия, разделившись надвое, сопровождал его спереди и сзади на случай возможного нападения.

И такое нападение случилось примерно через полчаса после выхода из деревни. С холма справа от дороги, на них с гиканьем бросились галопом два десятка всадников, размахивая топорами и самодельными мечами из дешевого низкокачественного железа.

Это была не армия южан и даже не стража какого-то местного барона. Одна из слабо организованных групп сопротивления, балансирующих на грани между разбоем и крестьянской самозащитой, которые стали появляться в последнее время в пугающе большом количестве. Их называли «Хорьками», но это было название собирательное и не относящееся ни к какой конкретной организации. Простые крестьянские лошади, не приученные к битве, дешевое оружие, переделанное из сельскохозяйственных инструментов или скованное деревенскими кузницами из самых простых материалов. Они никогда не были серьезной боевой силой — но брали числом и неожиданностью, нападая на обозы и маленькие отряды северян.