Австрийские Габсбурги и сословия в начале XVII века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Следующие важные для создания Конфедерации события разыгрались в Чешском королевстве. Безотносительно к происходящему в Венгрии и Австрии ситуация в нем, а особенно в Моравии была очень напряженной. Неприкрытая контрреформация в маркграфстве, вмешательство короля в права сословий, особенно дворянства, приобрели в последнее время огромный размах.

23 февраля 1608 г. по требованию короля собрался моравский сейм. Однако вместо предложений, вынесенных на обсуждение королем, моравские сословия настаивали на решении актуальных для них проблем: в первую очередь смещении неугодных им лиц в земском управлении[666]. Кроме того, сословия ждали известий о результатах переговоров австрийских и венгерских сословий в Пожони. Вскоре моравские сословия, как и сословия остальных земель Чешского королевства, действительно получили новости из Пожони[667]. После заключения Конфедерации в моравском сейме усилилась «партия», высказывавшаяся за союз с австрийскими и венгерскими сословиями. Наиболее активную роль в этой «агитации» моравских сословий сыграл Карл Лихтенштейн. Его хорошие отношения с эрцгерцогом Матиасом и лидерами австрийских и венгерских сословий были залогом благожелательности по отношению к конфедератам. Но пока моравские сословия занимали нейтральную позицию.

В начале марта 1608 г. К. Лихтенштейн и его сторонники предприняли первые шаги, открыто продемонстрировав сделанный ими выбор. На 7–9 марта в Брно было назначено заседание земского суда. Лихтенштейн прибыл в город в сопровождении многочисленной делегации высших сословий, потребовал прекращения работы суда и открытия общего совета сословий. Целью этого совета, по заявлению Лихтенштейна, должно было стать обсуждение вопросов безопасности маркграфства[668] в условиях пожоньского соглашения, а также мер, способных склонить Рудольфа II к ратификации Венского и Житваторокского мирных договоров. В отчете для короля участниками совета было записано, что все это предпринято для сохранения и процветания земель под властью Рудольфа II. Против инициативы Лихтенштейна выступил гетман маркграфства Ладислав Берка, однако, его аргументы не могли повлиять на настроение сословий. Ему удалось лишь немного оттянуть время. Но уже на следующий день, после распространения слухов об арестах лидеров сословий в Брно и Праге, участники земского суда сами без оглядки на гетмана отменили заседания. Опасаясь провокаций со стороны Берки, они перебрались из Брно в Славкову. Здесь группа Лихтенштейна составила объемный меморандум для Рудольфа II, содержавший подробный отчет о результатах совещания в Брно. Лихтенштейн и его сторонники особо отмечали, что их выступление было направлено только против Л. Берки, а не короля, которому они были и остаются верны. Сословия заявляли, что видят в Л. Берке источник политической нестабильности в маркграфстве и вновь попросили короля снять его с должности. Далее мораване постановили созвать земский сейм в Иванчичах на 13 апреля 1608 г. Но съезд этого сейма был вскоре отменен самими сословиями, так как выяснилось, что на это же время король созывает общий сейм, а в его работе моравские сословия обязательно хотели участвовать[669].

Новости из Моравии крайне насторожили Рудольфа II. По его мнению, моравские сословия, назначив по своей инициативе сейм в Иванчичах, показали себя бунтовщиками, подобными австрийцам и венграм. Поэтому король направил в Моравию своих представителей — кардинала Дитрихштейна, находившегося с начала года в Праге, и Вилема Славату, чтобы они разобрались в происходящем и разрешили конфликт Берки и сословий. Кроме того, приезд королевских послов предварял прибытие императорских войск под руководством Тилли, которые должны были пройти через Моравию в Венгрию и Австрию для ареста лидеров сословий этих земель[670]. Представителям Рудольфа II следовало обговорить с мораванами условия пребывания войск Тилли в маркграфстве, а также пригласить сословия от имени короля на земский сейм в Брно 25 марта 1608 г.[671]

Комиссары короля прибыли в столицу маркграфства 20 марта. Предложение монарха созвать земский сейм встретило среди сословий одобрение. Однако последних изначально не устраивали два пункта в программе Рудольфа II: ввод войск Тилли и участие в работе сейма Л. Берки в качестве гетмана. Обсуждение возникших проблем заняло несколько дней, но предложения короля оставались неизменными. 27 марта комиссары Рудольфа II, невзирая на позицию сословия и следуя приказу короля, открыли сейм и зачитали королевские пропозиции. Суть пропозиций сводилась к следующему: пригласить моравские сословия на Генеральный сейм в Прагу на 14 апреля, где будут обсуждены все спорные дела маркграфства и существование Конфедерации австрийских и венгерских сословий. Королевские пропозиции привели к расколу среди делегатов сейма[672]. Смятение среди сословия усугубилось вводом императорских войск в Моравию[673]. Часть моравских сословий составила жалобу гетману Л. Берке по этому поводу. Они писали, что этим шагом король пытался «лишить их жизни, имущества и привилегий» и они «объединятся с венграми и австрийцами только для того, чтобы сохранить свои права». После этого заявления войска Тилли окружили Брно, а Л. Берка объявил недовольных врагами короля[674]. Несколько дней в моравском сейме длились препирательства о снятии осады с города.

Отказ Л. Берке вывести войска привел к тому, что моравские сословия потребовали его отставки, перечислив все его прегрешения. Кампанию по смещению гетмана возглавил К. Лихтенштейн (тоже достаточно парадоксальный факт: некатолические сословия, выдвигающие в первую очередь требования свободы вероисповедания, возглавил католик). В это же время моравские сословия отправили письмо Рудольфу II. В нем они протестовали против ввода войск в Моравию и требовали смещения Л. Берке, так как он «презирает обычаи, закон и славу Моравии». Моравские сословия просили короля соблюдать условия Венского и Житваторокского мирных договоров ради сохранения в рамках государства Австрии и Венгрии. Сословия предупреждали Рудольфа II, что если он не удовлетворит их требования, они воспользуются своим правом на сопротивление монарху, зафиксированным в земельном мире 1579 г., так как король нарушает их конституцию. Данное заявление сословий о том, что они воспользуются своим правом на сопротивление можно расценить и как попытку психологического давления на короля, и как реальную угрозу.

Отрицательный ответ императора на письмо моравских сословий вызвал смятение и страх в моравском сейме. Среди сословий приобрела популярность идея о необходимости собственной защиты в сложившейся ситуации. Поэтому на сейме было решено завербовать для защиты Моравии и сословий 1000 волонтеров и собрать для этого чрезвычайный налог.

Но далеко не все члены ландтага поддержали идею сопротивления королю. Прелаты и королевские города, по призыву Чешской канцелярии, отказались участвовать в Конфедерации[675] и послали своих представителей на Генеральный сейм, созванный Рудольфом II на 14 апреля 1608 г. в Праге[676].

Центр политической жизни моравских сословий переместился из Брно в Иванчичи, куда отправились представители всех политических сил Моравии. Рудольф II также делегировал туда своих представителей Вилема Славату и Депольда Лобковица с заданием разогнать этот несанкционированный съезд сословий[677]. Все их попытки сорвать или затянуть сейм окончились неудачей. Оппозиционные королю сословия понимали, что для успеха необходимо единство не только с сословиями соседних земель, но и в первую очередь внутри страны. Поэтому в течение двух недель сторонники союза с Австрией и Венгрией пытались прийти к соглашению с прелатами и городами. Это удалось лишь 13 апреля, за день до предполагаемого открытия Генерального сейма. Объединение моравских сословий стало большой победой сословного движения, так как теперь эрцгерцог Матиас, в случае согласия Моравии присоединиться к Конфедерации, мог полностью рассчитывать на поддержку мораван.

Параллельно с этим Карл Лихтенштейн вел переговоры с Матиасом в Вене. Лихтенштейн пытался уговорить Матиаса решиться на применение силы. Другой лидер моравских сословий Карел Жеротин обсуждал возможности совместного будущего с представителем венгерских сословий Иштваном Иллешхази.

Первым делом вновь единого моравского сейма стало смещение главы земли Л. Берки и его сторонников. Было избрано временное правительство во главе с К. Лихтенштейном. В состав «первой моравской директории» вошли Иржи Бринтальски, Иржи Ходицки, Иржи Вольф, Ян Букувка и др. Отдельная комиссия в составе К. Жеротина, К. Лихтенштейна, И. Ходицкого и др. занималась внешней политикой Моравии[678]. Для своей защиты сословия решили провести новую вербовку войск, для чего объявили о сборе чрезвычайного налога, о котором говорилось еще на общем совете в Славкове. Сбор налога был поручен И. Ходицкому[679]. Таким образом, И. Ходицки, наравне с К. Лихтенштейном и К. Жеротином, стал одним из признанных лидеров моравской оппозиции.

15 апреля 1608 г. перед участниками сейма выступили комиссары короля. Они зачитали обращение Рудольфа II, призывающее моравские сословия разъехаться, не вступать в переговоры с представителями Конфедерации, и обещал рассмотреть все их жалобы при участии эрцгерцога Матиаса[680]. Конечно же, одними обещаниями уладить непростую ситуацию в Моравии, разобраться в сути дела было уже невозможно. Однако Рудольф II, как всегда, предпочел перенести решение важных, не терпящих отлагательства проблем, на неопределенный срок. Но ни император, ни его советники, видимо, не понимали, что время посул уже безвозвратно ушло.

Моравские сословия не торопились дать ответ комиссарам Рудольфа II, они ждали встречи с делегацией конфедератов. Делегация союзников выехала из Вены 12 апреля с подробными инструкциями, составленными эрцгерцогом Матиасом и секретарем венгерской канцелярии Ф. Надьмихаем[681]. Послы должны были рассказать моравским сословиям обо всех событиях, произошедших в Венгрии, начиная с 1606 г., — об опасностях, грозящих вследствие нарушения Венского мира Венгрии и соседним землям, о восстании хайдуков, которые объединились с турками, и о договоре, заключенном в Пожони между венгерскими и австрийскими сословиями. Легатам следовало сообщить, что Конфедерация была создана для сохранения христианства и «поддержания авторитета Его Величества». Эрцгерцог Матиас через это посольство гарантировал мораванам свою заботу и защиту их жизней. В задачу послов входило добиться присоединения маркграфства к Конфедерации и пропуска через земли Моравии войска союзников. 17 апреля 1608 г. в торжественной обстановке австро-венгерская делегация вручила моравским сословиям свои верительные грамоты[682]. Моравские сословия заслушали речь послов, которая полностью соответствовала полученным от эрцгерцога Матиаса инструкциям. Несколько дней шли переговоры, где тщательно обсуждалось каждое слово. Моравская делегация предложила условия союза, несколько отличавшиеся от австро-венгерских. Моравские сословия требовали, чтобы венгерская сторона гарантировала также и им свободы и привилегии, данные Венским миром венграм, так как в договоре говорилось только о Венгрии. Таким образом, моравские сословия делали шаг вперед по сравнению с австрийцами и венграми. Они хотели, чтобы Конфедерация заботилась не только о сохранении венгерских свобод, но гарантировала их и другим сословиям. На все возражения венгров, что это подразумевается само собой, моравские сословия выдвигали требования включить эти гарантии в текст документа. Переговоры зашли в тупик, ни одна из сторон не хотела уступать. Австро-венгерская делегация уже не надеялась на благоприятный исход переговоров. Однако союзникам удалось привлечь на свою сторону К. Лихтенштейна, которому удалось склонить моравские сословия к компромиссу.

Вторая проблема, вызывавшая споры и, главное, искреннее непонимание со стороны венгров, — условия прохождения через маркграфство войск Конфедерации. Моравские сословия соглашались пропустить эти войска, но с условием, что они не причинят ущерба имуществу жителей страны и будут беспрекословно выполнять распоряжения своего командования и моравских комиссаров. Представители венгров полагали, что они не обязаны давать мораванам такие грамоты, аргументируя это тем, что в самой Венгрии сейчас много всяких войск и никому не приходит в голову просить у всех них гарантийные письма. Кроме того, моравские сословия просили дать им гарантии защиты от врагов, переходящих венгерские границы, т. е. хайдуков и турок. В итоге, делегация союзников пообещала, что Моравии будут даны некоторые гарантии безопасности[683].

18 апреля участники переговоров составили проект союзнического договора[684]. В его текст были внесены некоторые незначительные изменения, и этот новый вариант стал соглашением сословий. 19 апреля 1608 г. был подписан договор венгерских, австрийских и моравских сословий при участии эрцгерцога Матиаса[685]. С венгеро-австрийской стороны договор подписали Б. Лепеш (Веспремский епископ!), П. Реваи, Д. Турзо, А. Острошич, Г. Э. Чернембл, А. Шальбург, от имени эрцгерцога Матиаса — П. Я. Штаренберг. В соглашении говорилось, что из-за «вредоносных распрей и движений и перехода хайдуков на сторону турок» Моравия, Венгрия и Австрия, имея перед собой опыт пожоньского договора, решили создать между собой Конфедерацию. «Прочный и безопасный союз» между сословиями заключался на следующих условиях: соблюдать Венский и Житваторокский мирные договоры и ничего не предпринимать против них; защищать от любых противников «законное и правое дело»; оказывать взаимную помощь своим союзникам в общей опасности, для защиты их интересов. Сословия предоставляли друг другу в этом вечные гарантии.

Итак, сословиям удалось достичь компромисса. Договор предусматривал не только защиту Венского мира, который обеспечивал свободы и привилегии венграм, но в нем упоминалось и о защите интересов всех союзников. То есть, в соглашении австрийцам и мораванам прямо не гарантировались свободы и привилегии, подобные венгерским, однако фраза «о помощи и защите интересов» давала союзникам законное право претендовать на них в дальнейшем (чем спустя полгода они и воспользовались). Таким образом, моравские сословия становились участниками Конфедерации не только в силу своего сочувствия венграм, симпатии к эрцгерцогу Матиасу, недовольства политикой Рудольфа II и вследствие данных ими в 1606 г. гарантий. У них появилась собственная заинтересованность в победе Конфедерации, которая в случае своего успеха могла им дать то, чего они долго и безуспешно добивались от короля, религиозные и сословные свободы. Формулировки договора оказались достаточно размытыми, из текста не было ясно, что такое «правое» и «законное» дело, что такое «вторжение в законные дела»? Но именно это давало конфедератам возможность для маневра и обвинения в нарушении соглашений любого, кто пойдет против них, — от восставшего крестьянина до короля.

Эрцгерцог Матиас, следуя достигнутым послами договоренностям, издал гарантийные грамоты для сословий, где говорилось о том, что войска союзников не нанесут населению стран-участниц Конфедерации никакого ущерба, а если это случится, то он обязуется компенсировать все потери.

По всей видимости, все эти обещания, особенно, касающиеся предоставления свобод и привилегий австрийским и моравским сословиям, дались эрцгерцогу Матиасу с большим трудом. Уступки протестантам в религиозной сфере, на которые он был вынужден согласиться ради помощи сословий, не соответствовали его убеждениям. Но отступить от своих обещаний эрцгерцог Матиас уже не мог. При его дворе царила растерянность. Кардинал М. Клесль сообщал герцогу Вильгельму Баварскому о том, что австрийские сословия готовы бороться за свободу вероисповедания с оружием в руках, а венгры и мораване постоянно требуют разрешить лютеранство[686]. Вероятно, тогда же Клесль обратился за помощью в Ватикан. Кардинал Миллино, посланный папой Павлом V, должен был оказать Клеслю всяческую поддержку[687].

Узнав о договоре, заключенном в Иванчичах, Рудольф II направил моравским сословиям грамоту, в которой запрещал заниматься подстрекательством против чехов[688].

В то время когда в Иванчичах проходило подписание договора с моравскими сословиями, в Праге решался вопрос об участии в Конфедерации чешских сословий. Видимо, обсуждалась эта проблема достаточно долго, так как в письме от 19 апреля 1608 г. чехи писали, что документы из Пожони они получили уже давно, но важные государственные дела (переговоры с Рудольфом II о проведении Генерального сейма) мешали им сразу ответить[689]. Возможно, в ходе переговоров с королем чешские сословия пытались прояснить всю ситуацию и определить свое место в конфликте между Рудольфом II, с одной стороны, и эрцгерцогом Матиасом, сословиями Австрии и Венгрии — с другой.

Чешские сословия писали, что, прочитав сообщения венгров, они поняли, как на самом деле обстоят дела в королевстве, что все беды венгров идут от восставших хайдуков и турок. Чехи выражали свое сочувствие венграм не только из-за того, что проливается христианская кровь, но и потому, что они связаны дружбой и старым союзом (наверное, имелись в виду взаимные гарантии, подписанные после заключения Венского мира). Эту дружбу они клялись сохранять и укреплять. Чешские сословия были уверены, что Венский мир принесет расцвет и вернет былой блеск Венгрии. Со своей стороны, они обещали соблюдать Венский мир и все предыдущие договоры и союзы, отмечая, что их самое горячее желание добиться от Рудольфа II ратификации Венского мира и об этом они будут его просить, как только у короля появятся время и возможность выслушать их. Таким образом, чешские сословия прямо не отказались присоединиться к Конфедерации, они всячески демонстрировали свою поддержку Венскому миру. Создается впечатление, что чехи сделали вид, будто не совсем поняли, с какой целью венгры обратились к ним с письмом. О присоединении к Конфедерации чешские сословия не написали ни слова, как если бы этот вопрос вообще и не поднимался. Они полностью проигнорировали заявления венгров о нарушении королем условий Венского мира, что фактически и привело к восстанию хайдуков. Чехи обещали венгерским сословиям поднять вопрос о ратификации Венского мира, но время обсуждения с королем этой проблемы они ставили в полную зависимость от желания Рудольфа II. То есть, в данной ситуации чешские сословия однозначно приняли сторону монарха, но внешне старались сохранить добрые отношения с сословиями соседних земель. Таким образом, спустя три месяца после оформления Конфедерации сословий Венгрии, Нижней и Верхней Австрии к ней присоединился только один союзник — маркграфство Моравия. Но присоединение этого нового участника сословного союза было немалой победой Конфедерации: Моравия занимала выгодное стратегическое положение, так как отсюда открывался самый удобный путь на Прагу — резиденцию короля. Кроме того, полная замена руководства маркгафства верными сторонниками эрцгерцога Матиаса означала поддержку мораванами курса Конфедерации.

Отказ чешских сословий в середине апреля 1608 г. присоединиться к Конфедерации не обескуражил эрцгерцога Матиаса, и он продолжил свои попытки. Участие чехов в Конфедерации было очень важно для него. Это означало бы, что большинство сословий габсбургской монархии отвернулось от Рудольфа II и приняло сторону Матиаса. В таком случае переход власти из одних рук в другие в рамках австрийского Дома прошел бы почти бескровно. Лидеры моравских сословий предложили эрцгерцогу Матиасу свою посредническую помощь в переговорах с чехами. Карел Жеротин пытался использовать свои старые связи с Петром Воком Рожемберком и через него склонить к союзу чешские сословия. Но Рожемберк занял нейтральную позицию: он отказался приезжать в Брно для переговоров с моравскими сословиями, а материалы Конфедерации, посланные ему, он передал чешскому правительству[690].

Поэтому в конце апреля эрцгерцог Матиас послал в Прагу для переговоров с чешскими сословиями делегацию венгерских, австрийских и моравских сословий во главе с Карелом Жеротином. Речь Жеротина, от имени эрцгерцога Матиаса просившего у чехов военной помощи и обещавшего охранять права и свободы сословий, не возымела на них должного воздействия. Чехи собрали войско, но не против Рудольфа II, а против Матиаса.

В этой ситуации Матиас видел только один выход — готовиться к войне. Все попытки римского папы и испанского короля примирить братьев не принесли успеха. 8 мая 1608 г. войска Матиаса вступили на земли Чехии. Кардинал Ф. Форгач писал в панике в Ватикан о том, что все вокруг, за исключением него, предали Рудольфа II, а И. Иллешхази уже открыто заявляет, что венгерским королем будет избран эрцгерцог Матиас. Ф. Форгач спрашивал папу, неужели ему придется надевать на голову узурпатора корону?[691] Действительно, акции эрцгерцога Матиаса, который вел себя как организатор вооруженного восстания подданных против законного короля, производили на современников не слишком благоприятное впечатление. Матиаса и его верного сподвижника кардинала М. Клесля интересовало в первую очередь мнение Ватикана и Испании. Поэтому они представили свою версию событий зимы — весны 1608 г., полностью обелявшую эрцгерцога и представлявшую его спасителем страны. Согласно трактовке событий, изложенной М. Клеслем папскому нунцию Миллино[692], зимой 1607–1608 гг. в Венгрии произошло восстание, целью которого были выборы нового короля. Единственной возможностью противостоять «этому злу» стало создание союза стран, входящих в состав габсбургского государства. Участники союза дали венграм гарантии, и те, опираясь на них, усмирили вторгшихся в королевство турок. Союз провозгласил своей целью борьбу со всеми, кто будет мешать миру в государстве. Однако, как писал Клесль, его участники не успокоились на достигнутом, и союз фактически вышел из-под контроля эрцгерцога. Конфедераты предъявили новые жалобы и выдвинули очередные условия. Они заявляли о своем отказе дольше терпеть власть Рудольфа II и полностью отреклись от него. Узнав об этих новых требованиях, отмечал Клесль, эрцгерцог Матиас отказался сотрудничать с сословиями. Тогда они дали ему понять, что найдут себе другого короля. Ни у эрцгерцога Матиаса, ни у Рудольфа II не было достаточно сил, чтобы оказать им сопротивление. Опасность состояла еще и в том, что этот «третий» король мог оказаться не из династии Габсбургов. Восставшие сословия, в первую очередь австрийцы и мораване, требовали предоставить им гарантии свободы веры, угрожая не пропустить Матиаса на территорию Чешского королевства и полностью отречься от него. По словам кардинала, Матиас твердо отклонил их требования, заявив, что «скорее останется без страны и подданных, чем оскорбит Бога». М. Клесль не пишет, как же эрцгерцог вышел из сложившейся ситуации. Но как мы знаем, в договоре от 19 апреля 1608 г. упоминалось о соблюдении интересов австрийских и моравских сословий, так что говорить о том, что эрцгерцог полностью отверг требования союзников нельзя, к тому же сословия все же пропустили Матиаса на территорию Чешского королевства.

Таким образом, Клесль представил эрцгерцога Матиаса чуть ли не жертвой действий Конфедерации. Эрцгерцог только хотел усмирить восставших венгров и изгнать турок, а сословия, у которых он попросил помощи, так как император был не в состоянии ее оказать, стали требовать от него невозможного — предать короля и католичество. Члены Конфедерации угрожали признать своим королем кого-то другого, а не Рудольфа II и не Матиаса. Опасность состояла, что этот «третий» король мог оказаться не из Австрийского дома. То есть, эрцгерцог Матиас пытался спасти Венгрию, Австрию и Моравию для династии Габсбургов.

Новым центром оппозиционного движения стал город Зноим. В нем разместилась временная резиденция эрцгерцога Матиаса, к нему съехались представители австрийских, венгерских, моравских сословий[693]. В итоге, в Зноиме вместе с эрцгерцогом Матиасом оказалась 10-тысячная конная и пешая армия, 400 конников в которой составляли мораване. По мнению современников, в данной ситуации Рудольф II повел себя необдуманно и неосмотрительно, упустив массу возможностей помочь самому себе. Один из сторонников Рудольфа II, австрийский военачальник Адольф Алтай, сообщал в Прагу о планах, передвижениях, акциях эрцгерцога Матиаса. Алтай, Тилли и другие военачальники обещали королю всяческую помощь. Но ни полученной информацией, ни имеющейся военной силой Рудольф II не смог разумно распорядиться[694].

В Зноим прибыла и делегация чешского правительства под руководством наивысшего бургграфа Праги Адама Штернберга для переговоров с оппозицией. Однако, никаких соглашений в ходе этих переговоров заключено не было [695]. Не теряя надежды на союз с чехами, эрцгерцог Матиас издал для них грамоту, в которой приглашал по два человека от каждого сословия на встречу в Часлав. Там чешские делегаты должны были выслушать его предложения, потом обсудить их в Праге и привезти ему окончательный ответ. Эрцгерцог советовал чешским сословиям вести себя так же взвешенно и продуманно, как они это делали в Вене в 1606 г.[696]

Из Зноима 26 апреля 1608 г. Матиас направил письмо имперским князьям в Регенсбург[697], в котором информировал их о своих предыдущих шагах, с тем, чтобы «они составили представление обо всем, включая пожоньские соглашения». Эрцгерцог просил у князей помощи и совета. При этом Матиас вновь подчеркивал, что «им движет только забота о христианстве, Родине и Австрийском доме». Он также намечал первоочередные задачи, стоящие перед ним и его союзниками — ратифицировать мир с Портой, выслать султану «подарки», укрепить границы и т. д. По словам эрцгерцога, ему вместе с сословиями Австрии, Венгрии и Моравии, которые стремятся к миру и «лучшему управлению», предстояло «решить будущее объединенных земель». Свою спешку в этом серьезном деле эрцгерцог Матиас объяснял непостоянством венгерских сословий, периодически склоняющихся к признанию власти турок над своими землями. Ответ князей нам не известен. Но обращения Матиаса в Регенсбург принесли результат: курфюрсты Саксонии и Баварии послали к нему своих представителей, которые стремились склонить и Матиаса, и Рудольфа II к миру.

В конце апреля 1608 г. объединенные силы Конфедерации и эрцгерцога Матиаса численностью 20 тыс. человек[698] выступили из Зноима в направлении Праги[699]. Свое продвижение по территории Чешского королевства эрцгерцог спланировал таким образом, чтобы к 10 мая прибыть в Часлав, куда по его приглашению должны были собраться представители чешских сословий[700]. Точно в назначенный срок Матиас уже находился в Чаславе, но чешская делегация так и не приехала. По сведениям Дьердя Турзо, к этому времени уже определилась позиция силезских сословий, которые решили выступить на стороне Конфедерации[701]. В Чаславе эрцгерцога Матиаса ждали легаты Саксонского и Бранденбургского курфюрствов. Они стремились получить информацию о происходящих событиях, чтобы оценить шансы на примирение Рудольфа II и Матиаса[702]. Из Часлава эрцгерцог со своими союзниками выступил в Колин, откуда Карел Жеротин вновь обратился к чехам, попытавшись склонить их на сторону эрцгерцога. Но его письмо, направленное Вацлаву Будовцу, осталось без ответа[703].

Весной 1608 г. кардинал Дитрихштейн выступил в новой для себя роли. Кардинал стал посредником сначала в переговорах между сословиями Моравии и королем, а после провала этих переговоров — между Матиасом и Рудольфом II. В начале апреля он появился в Вене при дворе эрцгерцога Матиаса. Рудольф II поручил кардиналу отговорить эрцгерцога от союза с сословиями, мирно разрешить их взаимные разногласия и договориться о ратификации Венских и Житваторокских соглашений[704]. Однако Рудольф II не учел, что к этому времени у Матиаса появилась реальная возможность стать королем. Поэтому мирное соглашение между братьями, которое в лучшем случае могло окончиться для эрцгерцога минимальными уступками со стороны императора, представлялось Матиасу мало привлекательным. Но, несмотря на решительный настрой эрцгерцога и продвижение его войск в глубь Чехии, кардинал Дитрихштейн продолжал оставаться рядом с Матиасом, надеясь на мирный исход конфликта.

[666] Vybíral Z. Op. cit. S. 353.

[667] Сословия Силезии, которым также было послано письмо из Пожони, не ответили на него. — Válka J. Morava Reformace, Renesance a Baroca… Díl 2. S. 86.

[668] Обсудить вопросы безопасности в условиях подписания австрийско-венгерского договора первоначально предлагал сам Рудольф II. — Vybíral Z. Op. cit. S. 353.

[669] Katona St. Op. cit. T. 9. Ord. 28. P. 802; Vybíral Z. Op. cit. S. 354–355.

[670] Katona St. Op. cit. T. 9. Ord. 28. P. 801.

[671] Vybíral Z. Op. cit. S. 356.

[672] Ibid. S. 357.

[673] Katona St. Op. cit. T. 9. Ord. 28. P. 801.

[674] Válka J. Morava Reformace, Renesance a Baroca… Díl 2. S. 86.

[675] Ibidem.

[676] Сейм был перенесен на более позднее время. Ответ чешских сословий на обращение венгерских сословий. 19 апреля 1608 г. Прага. — Történelmi Tár. Bp., 1891. 674.1.

[677] Válka J. Morava Reformace, Renesance a Baroca… Díl 2. S. 88.

[678] Ibid. S. 86–87.

[679] Vybíral Z. Op. cit. S. 363.

[680] Ibidem.

[681] Инструкции послам, отправляющимся на сейм маркграфства Моравия. 12 апреля 1608 г. Вена. — Архив К. Бенды [MOL Е 196 Arch. fám. Thurzó. Fase. 89. № 15].

[682] Доклад послов венгерских сословий эрцгерцогу Матиасу о ходе переговоров с сословиями Моравии. 21 апреля 1608 г. Иванчичи. — Архив К. Бенды [HHStA Hung. Alig. А. Fase. 155. Fol. 146–149].

[683] Ibidem.

[684] Проект соглашения венгерских, австрийских и моравских сословий. 17(?)–18 апреля 1608 г. Иванчичи. — Архив К. Бенды [MOL Е 196 Arch. fám. Thurzó. Fase. 16. № 23].

[685] Договор сословий Венгрии, Австрии и Моравии. 19 апреля 1608 г. Иванчичи. — Hammer-Purgstall J. Op. cit. Bd. 2. № 216.

[686] Письмо Клесля герцогу Вильгельму Баварскому. 22 апреля 1608 г. Вена. — Hammer-Purgstall J. Op. cit. Bd. 2. № 237.

[687] В письме римского папы Павла V написано, что он посылает нунция Миллино в ответ на просьбу М. Клесля о помощи. 16 мая 1608 г. Ватикан. — Ibid. Bd. 2. № 224.

[688] Válka J. Morava Reformace, Renesance a Baroca… Díl 2. S. 87.

[689] Ответ чешских сословий на обращение венгерских сословий. 19 апреля 1608 г. Прага. — Történelmi Tár. Bp., 1891.674.1.

[690] Vybíral Z. Op. cit. S. 364–365.

[691] Письмо Ф. Форгача римскому папе. 10 мая 1608 г. Надьсомбат. — Архив К. Бенды [AStVat. Fondo Borghese. Ser. III. T. 45/с. Fol. 150–153].

[692] Письмо кардинала М. Клесля нунцию Миллино. 27 июля 1608 г. — Linhartova М. Op. cit. Т. I.S. 353–359.

[693] Письмо Д. Турзо жене Эржебет. 30 апреля 1608 г. Зноим. — Bethlenfalvi Gróf Thurzó Gy… № DXXI.

[694] Katona St. Op. cit. T. 9. Ord. 28. P. 804.

[695] Vybíral Z. Op. cit. S. 366.

[696] Katona St. Op. cit. T. 9. Ord. 28. P. 807–808.

[697] Письмо эрцгерцога Матиаса имперским князьям. 26 апреля 1608 г. Зноим. — Hammer-Purgstall J. Op. cit. Bd. 2. № 217.

[698] Katona St. Op. cit. T. 9. Ord. 28. P. 808.

[699] Прибывший в Зноим 30 апреля Дьердь Турзо уже никого не застал в городе. Письмо Д. Турзо жене Эржебет. 30 апреля 1608 г. Зноим. — Bethlenfalvi Gróf Thurzó Gy… № DXXI.

[700] Acsády I. Op. cit. S. 636.1.; Письмо Д. Турзо жене Эржебет. 30 апреля 1608 г. Зноим. — Ibidem.

[701] Письмо Д. Турзо жене Эржебет. 13 мая 1608 г. Часлав. — Ibid. № DXXIII.

[702] Katona St. Op. cit. T. 9. Ord. 28. Р. 808.

[703] Vybíral Z. Op. cit. S. 366.

[704] Ibid. S. 360.