Австрийские Габсбурги и сословия в начале XVII века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Однако преданность и лояльность Иллешхази по отношению к Матиасу не могли сгладить тяжелое впечатление, которое сложилось в Вене от той части законов 1608 г., где обозначались права надора. Широкий круг полномочий надора давал ему власть «едва ли не большую, чем у короля»[820]. В 18 статье Предкоронационных грамот говорилось о том, что на время отсутствия короля в Венгрии (а это было почти постоянно) надору передавалась полная власть в государстве. Управлять страной надору помогал Венгерский совет. В отсутствие монарха надор и Венгерский совет обладали властью точно такой же, как если бы в Венгрии находился сам король. Возможная смена надора в будущем на более воинственного по отношению к Вене кандидата могла значительно осложнить положение короля.

Должность надора была фактически пожизненной. Поэтому после смерти надора образовывался вакуум власти. Законы 1608 г. предусматривали разрешение ситуации, когда король затягивал или откладывал на неопределенный срок выборы надора. В 3 статье Предкоронационных грамот говорилось о том, что в случае смерти надора, король должен был в течение года собрать Государственное собрание и представить на нем четырех кандидатов. Если же король не делал этого в установленный срок, то либо государственный судья, либо казначей делали это вместо короля[821]. Следовательно, как бы король не старался оттянуть или отложить выборы надора, они проходили в любом случае в назначенный срок, только кандидатуры выдвигали фактически сами сословия и вероятность того, что надорское место займет неудобный Вене человек была больше.

В законах 1608 г. сословия делали попытку ослабить роль католической церкви в политической жизни страны, исключить прелатов из государственного управления. Для этого в состав Венгерского совета, как уже указывалось, не допускались те епископы, которые не имели резиденций и епископских владений в Венгрии. Но окончательно вопрос об участии прелатов в работе Венгерского совета не был решен, что давало возможность королю отложить его рассмотрение на неопределенный срок. Четкое распределение духовенства по палатам Государственного собрания и право иметь голос при голосовании, что обусловливалось рядом причин, также было призвано ослабить политическое влияние католической церкви. Еще один удар против католичества был нанесен сословиями ордену иезуитов. Иезуитам запрещалось иметь в Венгрии имущество как движимое, так и недвижимое[822]. Однако и эта статья носила компромиссный характер, ибо присутствие и деятельность ордена не запрещалась в Венгрии. Следовательно, иезуиты могли продолжать свою политику поддержки католической церкви в королевстве и заниматься просветительской и образовательной деятельностью.

Государственные законы 1608 г. способствовали восстановлению старых традиционных институтов сословного управления Венгрии, сословия пытались расширить их права по сравнению с прошлым периодом. Возросла роль Венгерского совета, новый принцип работы Государственного собрания во многом ограничивал возможность Габсбургов маневрировать при принятии нужных решений, а власть надора в некоторых случаях фактически равнялась королевской. Расширение прав надора и сословных органов за счет короля значительно ослабляли позиции монарха и уменьшали его авторитет как в глазах подданных, так и абсолютистской Европы. На первый взгляд, венгерские законы 1608 г. означали победу сословий над королевской властью. Однако, получив в руки реальную власть, сословия на практике не смогли ею рационально распорядиться. Оказалось, что их главным устремлением является возвращение назад, к порядкам эпохи Ягеллонов, и развал централизации, достигнутой Габсбургами к началу XVII в. Однако такой тип государства уже не отвечал духу времени. По признанию современников, венгры стремились обратиться к прошлому, отвергая для себя будущее[823].

Так, Государственное собрание стремилось восстановить власть венгерской канцелярии. Однако, выступив против установления полного контроля Вены над центральными венгерскими учреждениями — венгерским и сепешским казначействами, сословия не смогли предложить иную эффективную организацию финансов.

Победившее венгерское дворянство ограничилось требованием возвращения отданных королем в залог или аренду иностранцам королевских поместий, рудников и таможенных сборов. Венгерские сословия не могли решить проблему постоянного дефицита государственного бюджета и значительная часть средств, в частности на непрекращающиеся турецкие войны, поступала из-за пределов Венгрии, но это не мешало сословиям требовать от короля финансовой независимости.

Венгерские сословия надеялись, что окончательно установили контроль над центральной властью. Но скорее это был компромисс. Цепляясь за старые, ставшие анахронизмом в условиях «новой» Европы порядки, венгерские сословия не предложили ничего нового. Включение в состав сословной оппозиции католического клира помогло не столько сословиям в их борьбе с королевской властью, сколько Габсбургам. Католический клир укреплял компромисс, так как он являлся тем мостиком, который соединял протестантские сословия и государя-католика. Это стало важным достижением венгерской контрреформации. За компромисс в дальнейшем протестантским сословиям пришлось дорого расплачиваться.

Таким образом, можно сказать, что после победы Конфедерации у венгерских сословий больше, чем у остальных участников союза, было шансов добиться для себя огромных уступок, глубоко преобразовав государственное управление. Однако отсутствие созидательного начала в программе венгерских сословий свело все их достижения к минимуму.

5. Разрешение конфликта между австрийскими сословиями и Габсбургами весной 1609 года. Позиция Моравии

Результаты венгерского Государственного собрания 1608 г., на котором состоялись выборы Матиаса II венгерским королем на основе компромисса сторон, не повлекли за собой распада сословной Конфедерации и прекращения ее деятельности. Два участника этого союза — моравские и венгерские сословия — были удовлетворены уступками Матиаса, но австрийские сословия продолжили борьбу за права и свободы. Для достижения своих целей они по-прежнему нуждались в помощи сословий-союзников. В данной ситуации мораване вышли из тени своих венгерских союзников. Карел Жеротин и моравские сословия выступили в роли посредников между Габсбургами и «хорнцами». Роль Моравии в урегулировании возникшего конфликта, вероятно, было очень велика. Однако сведения об этом, весьма краткие и отрывочные, удалось найти только в письмах Дьердя Турзо[824].

Основной комплекс документов, который оказался в моем распоряжении, относится к контактам венгерских и австрийских сословий. Причем большую активность проявили австрийцы — сторона, все еще заинтересованная в помощи венгров. С венгерской стороны инициатива переговоров с «хорнцами» принадлежала Д. Турзо. Отношения с австрийскими протестантами он поддерживал в качестве частного лица. Венгерский магнат боялся осложнений в стане сословий-союзников, которые могли привести к распаду Конфедерации. Граф сообщал австрийцам, что вновь предложил собранию решить их проблему и под руководством надора И. Иллешхази уже началось ее обсуждение. Д. Турзо уверял «хорнцев»: он сам приложит максимум усилий для того, чтобы был сохранен мир с сословиями-союзниками[825]. Магнат советовал австрийцам направлять свои письма надору И. Иллешхази[826], который отныне должен был поддерживать связи с союзниками.

Но в конце 1608 — начале 1609 г. изменений в деле австрийских протестантов так и не произошло. Австрийские сословия вследствие «дурного влияния венгров», «опьяненные чувством свободы… потеряли голову»[827] и не шли на компромисс с Габсбургами. «Зачарованные Лютером еретики требовали от мягкого эрцгерцога (Матиаса. — К. М.) свободы вероисповедания равной для всех»[828]. Эрцгерцог Матиас в свою очередь также проявил заметное упорство. В этом противостоянии «официальная» Венгрия заняла сторону Матиаса II. Надор И. Иллешхази стремился сохранить в государстве мир, он опасался, что из-за религиозных разногласий с австрийскими сословиями Матиас может начать военные действия и тогда «королевству грозит опустошение»[829]. Надор писал своим союзникам-австрийцам, что он «не видит причин подвергать свою Родину такому тяжелому испытанию»[830]. Кроме того, заявлял Иллешхази, «венгры не хотят терять милости Матиаса» и не собираются портить отношения с королем, настаивая на решении австрийского вопроса[831]. Таким образом, надор в завуалированной форме объявлял «хорнцам» о своем нежелании активно вмешиваться в их конфликт с монархом.

Стремясь сгладить впечатление австрийцев от подобной позиции, он предлагал различные объективные (на его взгляд) объяснения своей пассивности. Однако все они не удовлетворяли австрийцев[832]. Надор писал сословиям эрцгерцогства, что постоянно работает над проблемой умиротворения в Австрии: он пытается успокоить короля и подвести его к соглашению с мятежными подданными[833]. И. Иллешхази призывал австрийские сословия умерить свои требования, и предлагал свою помощь для того, чтобы они как можно быстрее помирились с Матиасом. Данная позиция по австрийской проблеме, изложенная в письме надора, являлась, в первую очередь, его собственной, а не выражала мнение всех венгерских сословий. Нам известно, что некоторые из обращений австрийских сословий Иллешхази скрывал от участников Государственного собрания. Так, в своем ответе на декабрьское письмо австрийцев надор писал, что не смог зачитать их послание на Государственном собрании, ибо делегаты были заняты вопросами коронации и решением других важных государственных дел[834]. Вероятно, Иллешхази опасался, что его точку зрения поддержат не все венгры и тогда Венгрия окажется втянута в долгий конфликт с королем.

Однако такой путь уступок не устраивал «хорнцев». Они посылали к венгерским сословиям все новые и новые посольства и письма, уговаривая помочь им. В своих обращениях, написанных зимой 1609 г., австрийцы требовали от венгров, чтобы они вместе с ними отстаивали их общее дело и уведомили об этом короля, подтолкнули надора к защите интересов «хорнцев», не допустили сбора в своем королевстве войска против австрийцев, добились присоединения к Конфедерации курфюрстов и протестантских князей Германии[835]. В случае негативной реакции венгерских союзников посол австрийских сословий Штаренберг должен был заявить венграм протест и фактически объявить о выходе «хорнцев» из Конфедерации, что подразумевало свободу от обязательств перед союзниками и поиск помощи в другом месте[836]. Не известно, действительно ли австрийцы собирались предпринять такой решительный шаг и остаться один на один с Габсбургами, не имея никакой иной поддержки, или же это был тактический ход: напугать венгерские сословия распадом Конфедерации. Тем не менее, тон Верительных грамот посла Штаренберга был не слишком жестким, дипломат должен был вновь увещевать и уговаривать венгерских союзников. Но одно очень интересное высказывание в этих Верительных грамотах все же есть. Австрийцы заявили прямо, что сейчас они считают легкомыслием и преступлением совершенную всеми ими замену на престоле Рудольфа II на Матиаса[837]. Такое заявление австрийских сословий могло иметь далеко идущие последствия: клятву верности Матиасу они так и не принесли, и, имея за своими плечами опыт уже одного государственного переворота, могли решиться на второй — отвергнув власть Матиаса, снова покориться Рудольфу II. Тогда владения Габсбургов могли быть ввергнуты в новую войну. Неизвестно, как отнеслись венгры к подобному выпаду австрийцев, что ими говорилось об этом в кулуарах. Официально надор И. Иллешхази вновь выступил со своей мирной программой разрешения сложившейся в Австрии ситуации и продолжал говорить о поддержке австрийцев и о своем желании выступить посредником между ними и Габсбургами[838]. Возможно, спокойствие И. Иллешхази, не реагировавшего на нападки австрийских протестантов, удержало «хорнские» сословия от решительных действий.

Но заслуга сохранения Конфедерации принадлежала все же не Иштвану Иллешхази. Активную позицию в разрешении затянувшегося конфликта между австрийскими сословиями и Габсбургами заняли мораване и венгерский магнат Дьердь Турзо. Зимой 1609 г., как и ранее летом и осенью 1608 г., Д. Турзо призывал короля Матиаса заключить мир с австрийцами. Всю зиму 1609 г. Д. Турзо находился в Вене и использовал любую возможность, чтобы повлиять на короля. Он сам признавал, что ведет себя слишком настойчиво, и в один прекрасный день это может закончиться для него опалой[839]. Однако настойчивость венгерского магната и других советников в итоге подтолкнула Матиаса к переговорам с его австрийскими подданными. Причем главную роль в этом сыграла Моравия, так как переговоры о мире велись через представителей маркграфства. По свидетельству Д. Турзо, переговоры шли очень долго и медленно, потому что каждая из сторон настаивала на своем, не желая уступать[840].

Затянувшиеся переговоры завершились в марте 1609 г. Матиас капитулировал, несмотря на недовольство австрийского католического лагеря во главе с венским епископом Мельхиором Клеслем и епископом Пассау Леопольдом Штирийским (братом эрцгерцога Фердинанда Штирийского)[841]. События 1609 г. стали тем редким случаем, когда разошлись мнения Матиаса и его «правой руки» — Клесля. Эрцгерцог Матиас принял самостоятельно судьбоносное решение, вопреки совету венского епископа. Возможно, в М. Клесле впервые священнослужитель заговорил громче политика. Путь, предложенный им, — идти до конца ради религии — в данной ситуации оказался, вероятно, не лучшим выходом. Позиции Матиаса были еще не слишком прочными: в Австрии, наследственных владениях Габсбургов, его власть пока не признали. Рудольф II, оскорбленный эрцгерцогом, мог пойти на нарушение Либенских соглашений (это, действительно, было сделано императором несколько позже). Фердинанд Штирийский, потерявший в результате летних договоров 1608 г. возможность стать наследником императора, мог воспользоваться шатким положением Матиаса в своих целях. Испания и Рим все еще с подозрением относились к эрцгерцогу. Кроме того, было не ясно, как поведут себя сословия Венгрии и Моравии, если конфликт с сословиями Австрии продлится и дело дойдет до вооруженных столкновений. Поэтому, наверное, Матиас принял правильное решение, согласившись на условия «хорнцев». Сразу следует заметить, что для эрцгерцога Матиаса не прошли даром уроки политики лавирования, преподанные ему Клеслем. Уступив нажиму протестантских сословий, Матиас стремился лишь выгадать необходимое ему время для упрочения своей власти.

Итак, 19 марта 1609 г. эрцгерцог Матиас при посредничестве Моравии и Венгрии (в первую очередь, конечно же, Дьердя Турзо) заключил мир с австрийскими протестантскими сословиями. Изданный Матиасом документ назывался «Capitulations-Resolution»[842], он распространялся на Нижнюю и Верхнюю Австрию, т. е. только на сословия, участвовавшие в Конфедерации и поднявшие мятеж в Хорне. Остальные земли Австрийского эрцгерцогства не упоминались в этом документе. В «Capitulations-Resolution» эрцгерцог Матиас заявлял о предоставлении свободы вероисповедания господам, рыцарям, городам и местечкам. Данные сословия Нижней и Верхней Австрии получили право исповедовать «аугсбургскую конфессию», т. е. только лютеранство. На эти земли эрцгерцогства распространялись основные принципы Аугсбургского религиозного мира. Отныне оба вероисповедания — католицизм и лютеранство — имели в Нижней и Верхней Австрии равные права и должны были мирно сосуществовать. Представителям той и другой конфессии следовало взаимно уважать друг друга, чужую веру, церкви и кладбища. В Капитуляциях эрцгерцог Матиас разрешал и очень актуальный политический вопрос, связанный напрямую с религиозной проблемой: он обещал, что конфессиональная принадлежность не будет играть никакой роли в назначении на должности. Кроме того, эрцгерцог гарантировал сословиям соблюдение их старых прав и свобод.

Таким образом, австрийские протестантские сословия одержали победу над эрцгерцогом Матиасом и абсолютистско-католическим лагерем. Им удалось добиться не устных, обычных для Габсбургов обещаний, а письменного документа, гарантировавшего их религиозные и политические права. Эрцгерцог удовлетворил все требования сословий, которые со своей стороны не пошли ни на какие уступки властям. Акт о свободе вероисповедания решал актуальные на тот момент проблемы: многомесячный конфликт в стране, грозивший новой междоусобной войной, был урегулирован. Австрийские сословия получили все, к чему стремились, и в ответ принесли клятву верности эрцгерцогу Матиасу, признав его своим господином. Облегчение испытали и союзники австрийцев по Конфедерации; сословиям Моравии и Венгрии теперь не надо было делать выбор между клятвами о верности и взаимопомощи, принесенными как эрцгерцогу, так и союзникам в Штербохоле.

Как и многие документы этого переходного периода, «Capitulations-Resolution» носил половинчатый характер. Его статьи полностью удовлетворили требования сословий Нижней и Верхней Австрии, оставив в стороне интересы сословий других частей эрцгерцогства. Это могло создать для Габсбургов проблемы в дальнейшем. Как становится ясным из писем сословий Штирии, Каринтии и Крайны, отказавшихся весной 1608 г. участвовать в Конфедерации, протестанты этих земель были недовольны своим положением. И уже осенью 1609 г. они настаивали на предоставлении себе таких же религиозных свобод, какие получили австрийские и венгерские сословия[843]. То есть, эрцгерцог Матиас, дав свободу вероисповедания в Нижней и Верхней Австрии, создал прецедент для всего Австрийского эрцгерцогства. Пример «хорнцев» оказался заразительным для остальных протестантов Австрии. С другой стороны, религиозные свободы, провозглашенные только в двух отдельных провинциях эрцгерцогства, сделали в них позиции протестантов уязвимыми, так как остальные части Австрии оставались официально католическими. В дальнейшем эрцгерцог Матиас либо его преемник могли, заявив об угрозе для католиков и всего государства со стороны протестантов, или апеллируя к тому, что в других частях эрцгерцогства нет свободы вероисповедания, отменить действие «Capitulations-Resolution», тем более что подобные случаи были уже известны в Австрии[844]. Кроме того, такое положение, когда религиозный вопрос в рамках эрцгерцогства решался не одинаково, давало католикам возможность не выполнять условия «Capitulations-Resolution». В дальнейшем так и произошло. Австрийские католики не признали введение свободы вероисповедания в эрцгерцогстве, а эрцгерцог Матиас и его правительство не настаивали на выполнении ими условий этого договора. Таким образом, формально в Нижней и Верхней Австрии вводились религиозные и политические свободы, однако на практике они не всегда реализовывались. Это внесло неопределенность в положение Нижней и Верхней Австрии. Окончательное выяснение отношений между Габсбургами и австрийскими сословиями откладывалось на неизвестный срок. Но база для победы католицизма уже была заложена: обретение Веной статуса столицы государства привело к сосредоточению в ней католического дворянства, стремившегося на службу к новому государю-католику. В новую столицу прибыли папские нунции и представители Испании, призванные помочь Матиасу II в восстановлении позиций католицизма[845]. События в Вене 1608–1609 гг. очень напоминали изменения, произошедшие в Праге после переноса туда Рудольфом II своей резиденции.

Рассматривая «Capitulations-Resolution», следует особо обратить внимание на то, что статьи были подписаны в присутствии послов маркграфства Моравии, которые становились свидетелями и гарантами мира между эрцгерцогом Матиасом и протестантскими сословиями Нижней и Верхней Австрии. В документе упоминаются «лучшие люди» Моравии — Карел Жеротин, граф Иероним Венцель Турн, граф Иржи Ходицки (в тексте он называется немецким именем — Георг Хадиц). При этом в «Capitulations-Resolution» нет ссылок на посредническую помощь ни венгерских сословий вообще, ни Дьердя Турзо в частности. Такая ситуация не явилась случайностью или недоразумением. Она отражала реальное положение дел — то, какую роль на самом деле играло каждое из сословий-союзников. Недоверие «хорнцев» к венграм, недовольство их позицией во время и после Пожоньского собрания выразилось в том, что со стороны союзников в подписании договора участвовала лишь делегация маркграфства. Моравия, занимавшая в 1608 г. положение «младшего брата» конфедератов, в 1609 г. выдвинулась вперед, став действительно равной в этом союзе сословий.

Следует признать, что заслуга сохранения сословной Конфедерации и мира в подвластных Матиасу землях принадлежала, в первую очередь, Моравии. Сословия маркграфства оказались более верными союзниками. Они не отказали в помощи австрийцам подобно венгерским сословиям в тот момент, когда их требования были удовлетворены. Карел Жеротин, в отличие от Иштвана Иллешхази, не побоялся навлечь на себя и свою страну недовольство Матиаса, поддержав «хорнцев», хотя и считал их позицию ошибочной. Верность союзническим обязательствам возобладала над расчетами о собственной выгоде. Венгерским союзникам был преподан урок: выяснилось, что Конфедерация, созданная, как они считали, по их инициативе, где они, по их собственному мнению, играли «первую скрипку», успешно действовала и без них. Потерять лидирующее положение в Конфедерации оказалось очень легко, вернуть же доверие союзников намного сложнее[846].

6. Конфедерация и завоевания чешско-силезских сословий в 1609–1611 годов

В 1609 г. все участники Конфедерации — эрцгерцог Матиас, австрийские, венгерские и моравские сословия — получили то, к чему они стремились. Задачи, поставленные ими в момент создания Конфедерации, были к этому времени уже выполнены. Однако 1609 год стал триумфом не только для участников этого союза: чешские сословия, отказавшиеся в 1608 г. присоединиться к ним, смогли добиться для себя значительных уступок со стороны Рудольфа II. Освещение этих событий не входит в рамки изучаемой в настоящей книге проблемы, так как чешские сословия не участвовали в составе Конфедерации и эта тема хорошо исследована в историографии[847].

В возникшем зимой — летом 1609 г. конфликте с королем чешские сословия действовали самостоятельно, не опираясь на чужую помощь. Но в пражских событиях этих месяцев можно ощутить определенное влияние Конфедерации. Чешские сословия, поддержав в 1608 г. императора, рассчитывали на благодарность с его стороны, которая могла бы выразиться в разрешении старых споров между королевской властью и некатолическими сословиями. К активным действиям чехов также подталкивали изменения, произошедшие в соседних землях: Матиас предоставил ряд политических и религиозных свобод и привилегий сословиям-союзникам. В отношениях же чешских сословий с Рудольфом II никаких положительных сдвигов так и не произошло. Более того, император распустил чешский сейм зимы 1609 г., так как на нем стали обсуждаться неприемлемые для него вопросы свободы веры. Глава сословий Вацлав Будовец настаивал на утверждении чешской конфессии 1575 г. Рудольф II отказался выполнить требования сословий и, стремясь обойтись без обсуждения этого вопроса в ближайшем будущем, запретил созыв нового сейма. Подобное положение дел не устроило чешские сословия, которые решили добиться своего любой ценой. Успешный опыт Конфедерации 1608 г. натолкнул чехов на мысль о поиске союзника, которым стала Силезия.

Возвращаясь к событиям 1608 г., можно сказать, что Силезия, совершив стратегическую ошибку, вероятно, проиграла больше всех. В период формирования Конфедерации Силезия, в отличие от Моравии, вместе с Чехией осталась на стороне Рудольфа II. Однако с течением времени позиция силезцев стала меняться, и в мае 1608 г. они уже поддержали союзников. Но при этом силезские сословия продолжали занимать осторожную выжидательную позицию. В итоге, фактически поддержав Конфедерацию, Силезия не подписала договорных грамот и осталась за рамками союза. Поэтому во время Либенских переговоров, когда стало ясно, что Рудольф II и чешские сословия не согласятся с желанием силезцев перейти вместе с Моравией под власть Матиаса, конфедераты не стали столь ревностно защищать интересы Силезии, как это делалось в отношении маркграфства. Таким образом, положение силезских сословий не изменилось в результате событий 1608 г., они даже не получила никаких обещаний от короля. Естественно, что Силезия не попала и в текст Штербохольского соглашения, которое уже после завершения либенских переговоров подписали австрийские, венгерские и моравские сословия-конфедераты о продолжении союзничества и защиты общих интересов. В итоге, для Силезии союз 1609 г. с чешскими сословиями означал реванш за проигрыш 1608 г.

Очередной конфликт сословий Чехии и короля перерос весной 1609 г. в открытое сопротивление подданных. Вопреки воле Рудольфа II чешские сословия собрались вместе 1 мая 1609 г. и после очередного отказа короля выполнить их требования заявили о создании собственного правительства, заключили союз с Силезией и начали собирать войско. Рудольф II оказался в очень сложной ситуации: с одной стороны, восстание чешских сословий лишало его последней поддержки в государстве, с другой стороны, идти на уступки в религиозной сфере он категорически не хотел. К этому же короля подталкивали и его приближенные, в первую очередь клан Лобковицей. Кроме того, перед императором опять замаячила тень его брата Матиаса, к которому чешские и силезские сословия обратились за поддержкой. Для Матиаса II чешско-силезское обращение стало новым шансом окончательно низложить Рудольфа II, добившись его отказа от чешской короны. Стремление Матиаса принять участие в пражском конфликте не вызывает сомнения. Истинная же позиция чешских сословий достаточно туманна. Трудно сказать, насколько серьезно сами они рассматривали возможность вмешательства в свои дела венгерского короля и Конфедерации, или же это было только мерой психологического давления на Рудольфа II. В итоге, помощью Матиаса чешские сословия не воспользовались. Им удалось самостоятельно добиться от короля желаемого.

Девятого июля 1609 г. под давлением обстоятельств, не считаясь с желанием чешских католиков, Рудольф II издал «Majestätsbrief»[848]. Этот документ гарантировал всем трем сословиям королевства Чехия («господам, рыцарям, Праге и другим городам») соблюдение «Чешской конфессии, которую некоторые называют Аугсбургской, принятой в 1575 г. королем Максимилианом»[849]. «Majestätsbrief» был дополнен «Примирением», которое гарантировало свободу веры чешским братьям. Сословия Силезии получили свободу вероисповедания 20 августа 1609 г. Однако, как и в случае с предоставлением свободы веры в Австрии, принятие этих документов не означало окончательного разрешения давнего спора короля и некатолических сословий. Ситуация до и после принятия «Majestätsbrief» фактически мало изменилась. В земском правительстве остались представители «испанской партии» — канцлер Лобковиц, В. Славата, Я. Мартиниц и др. Некатоликам достались лишь низшие должности в государственном управлении[850].

И Рудольф II, и Матиас II были недовольны своим вынужденным признанием свободы вероисповедания. Но различие их характеров и методов ведения политической борьбы проявлялось в их отношении к этой проблеме. Матиас предпочитал использовать скрытую тактику наступления на протестантов в подвластных ему землях: официально он не подвергал сомнению законность свободы веры, но при этом не наказывал ее нарушителей со стороны католиков. Поэтому обвинить Матиаса в религиозной нетерпимости было сложно.

Рудольф II, в свою очередь, вновь пошел на открытую конфронтацию с некатолическими сословиями. В 1611 г. он решил силой вернуть в страну прежние порядки. В этом ему обещал помочь эрцгерцог Леопольд Пассау, вступивший в январе на территорию Чешского королевства во главе войска. Нападение войск эрцгерцога Леопольда поставило под сомнение «Majestätsbrief» и право престолонаследия Матиаса II. Общая угроза объединила чешские сословия и Матиаса. От Рудольфа II отказались его последние союзники.

В Чехии и землях, подвластных Матиасу, началась мобилизация войск. Итогом военного противостояния стала капитуляция Рудольфа II и вывод войск эрцгерцога Леопольда из Чехии в марте 1611 г. Посредниками в урегулировании конфликта выступили папа Павел V, испанский король, курфюрсты и эрцгерцоги австрийской ветви дома Габсбургов, занявшие сторону Матиаса II[851]. Дипломатическую помощь в переговорах с Рудольфом II Матиасу оказали моравские сословия, чьи представители обсуждали в Праге условия отречения старого короля.

[820] Доклад венецианского посла М. Кавалли дожу. 15 декабря 1608 г. Прага. — Архив К. Бенды [HHStA Venezia. Dispacci di Germania. Filza 41. № 33. Fol. 224–227].

[821] Предкоронационные статьи Матиаса II. — CJH. 3. köt. 1608–1657. Art. 3. P. 10.

[822] Ibid. Art. 8. Р. 14–15.

[823] Доклад венецианского посла М. Кавалли дожу. 24 ноября 1608. Прага. — Архив К. Бенды [HHStA Venezia. Dispacci di Germania. Filza 41. № 26. 159–162].

[824] Письмо Д. Турзо жене Эржебет. 11 февраля 1609 г. Вена. — Bethlenfalvi Gróf Thurzó Gy… 2. köt. № DXXXV.

[825] Письмо Д. Турзо австрийским сословиям. — Katona St. Op. cit. T. 10. Ord. 29. P. 155.

[826] Письмо Д. Турзо австрийским сословиям. — Ibid. Т. 10. Ord. 29. Р. 107.

[827] Ibid. Т. 10. Ord. 29. Р. 186.

[828] Ibidem.

[829] Письмо И. Иллешхази австрийским сословиям. 10 января 1609 г. Вена. — Ibid. Р. 191.

[830] Ibidem.

[831] Ibid. Р. 190.

[832] Письмо австрийских сословий к горожанам Кашши. 25 февраля 1609 г. — Ibid. Р. 199–201.

[833] Письмо И. Иллешхази австрийским сословиям. 17 января 1609 г. — Ibid. Р. 192.

[834] Письмо И. Иллешхази австрийским сословиям. 10 января 1609 г. Вена. — Ibid. Р. 189.

[835] Инструкции послам Нижней и Верхней Австрии, направляющимся в Венгрию. — Ibid. Р. 193–196.

[836] Дополнения к инструкциям для австрийского посла в Венгрии Штеренберга. 25 февраля 1609 г. — Ibid. Р. 196–197.

[837] Верительные грамоты от сословий Нижней и Верхней Австрии к сословиям Венгрии. — Ibid. Р. 197–198.

[838] Ответ города Кашша на обращение австрийских сословий. 2 апреля 1609 г. Кашша. — Ibid. Р. 201–202.

[839] Письмо Д. Турзо жене Эржебет. 11 февраля 1609 г. Вена. — Bethlenfalvi Gróf Thurzó Gy… 2. köt. № DXXXV.

[840] Письмо Д. Турзо жене Эржебет. 5 марта 1609 г. Вена. — Ibid. 2. köt. № DXXXVI.

[841] Katona St. Op. cit. T. 10. Ord. 29. Р. 187.

[842] «Capitulations-Resulation» от 19 марта 1609 г. — Kuzmány К. Op. cit. S. 9-12.

[843] Протестанты Штирии, Каринтии и Крайны, отказавшиеся весной 1608 г. от участия в Конфедерации, осенью 1609 г. просили венгерские сословия о помощи в достижении свободы веры. — Письмо сословий Штирии, Каринтии и Крайны венгерским сословиям на Государственное собрание в Пожони. 4 ноября 1609 г. Грац. — Katona St. Op. cit. T. 10. Ord. 29. P. 202–207.

[844] В ноябре 1608 г. на Государственном собрании в Пожони эрцгерцог Матиас объяснял венгерским сословиям, почему он ограничил свободу веры в некоторых областях Нижней и Верхней Австрии. Причиной, по его словам, послужило то, что протестанты, получившие в свое распоряжение храмы, стали обижать католиков. — Ответ эрцгерцога Матиаса венгерским сословиям по поводу свобод для австрийских сословий. 5 ноября 1608 г. Пожонь. — Архив К. Бенды [MOL. Е 196 Arch. fám. Thurzó. Fase. 16. № 17]. Папский нунций де Марра писал кардиналу Боргезе осенью 1608 г., что, поскольку Венгрия не окажет никакой реальной поддержки австрийцам, можно начать против австрийских протестантов репрессии под предлогом того, что он угрожают государству, и это не вызовет в других провинциях монархии Габсбургов отрицательной реакции. — Доклад нунция де Марра. — Архив К. Бенды [AStVat. Fondo Borghese. Ser. II. T. 146. Fol. 28].

[845] Письмо М. Клесля испанскому послу в Праге. 10 октября 1610 г. — Наmmer-Purgstall J. Op. cit. Bd. 2. № 289.

[846] Позиция венгерских сословий изменилась после смены напора. В мае 1609 г. умер Иштван Иллешхази, новым напором стал Дьерль Турзо, который всегла выступал за помощь союзникам и выполнение обещаний, ланных летом 1608 г. в Штербохсше. Katona St. Op. cit. Т. 10. Ord. 29. Р. 202.

[847] Janáček J. RudolflI ajeho doba. Praha, 1987; Gindely A. Geschichte der Gegenreformation in Böhmen. Leipzig, 1894, Gindely A. Geschichte der Böhmischen Brüder. Osnabrück. 1968. Bd. 2. 1564–1609; Glücklich J. O historických dílech V. Budovce z Budova z let 1608–1610. Praha, 1911 и др.

[848] «Majestätsbrief» 9 июля 1609 г. — Gindely А. Geschichte der Böhmischen Brüder… Bd. 2. S. 447–454.

[849] Ibid. S. 447.

[850] Válka J. Morava Reformace, Renesance a Baroca… S. 88.

[851] Грамота о примирении между Матиасом II и эрцгерцогом Леопольдом Пассау. 27 декабря 1611 г. — Hammer-Purgslall J. Op. cit. Bd. 2. № 357.