Австрийские Габсбурги и сословия в начале XVII века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Похожую точку зрения изложил на аудиенции у императора эрцгерцог Матиас. Видимо, поняв, что король не хочет мира с Османской империей, он предложил промежуточный вариант, который мог бы успокоить венгров, недовольных затягиванием ратификации договора, и удовлетворить воинственные настроения Рудольфа И. Эрцгерцог настаивал на отправке «подарка» в Стамбул и ратифицикации мира. Этим, считал он, можно усыпить внимание турок. После этого, по его мнению, следовало сообщить рейхстагу о том, что Порта заключила мир только для видимости и вновь готовится к войне, и на этом основании попросить у него помощи. Получив помощь, император может начать войну, найдя подходящий повод[509].

Среди опрошенных Рудольфом II были и те, кто выступил против войны с Османской империей. Дьердь Рац, верный сторонник короля, трансильванский военачальник, побывавший в плену у И. Бочкаи, однозначно заявил о необходимости сохранения мира[510]. О том же писали в августе 1607 г. Жигмонд Форгач и Андраш Доци. Они обращались к эрцгерцогу Матиасу с просьбой, чтобы тот повлиял на Рудольфа II и понудил его как можно быстрее ратифицировать мир с турками[511]. Епископ Балинт Депеш считал, что королю следует немедленно одобрить Житватороцкий мир, так как внутренних резервов у Венгрии больше нет, а рассчитывать на помощь Испании и Ватикана не имеет смысла[512].

Проанализировав все предложения, император Рудольф II, по сведениям Карла Лихтенштейна, составил следующий провокационный план действий. Он пошлет эмиссаров в Порту для ратификации мира. Но через несколько дней в Стамбул отправится второе посольство, которое сообщит султану о том, будто бы Рудольфу II стало известно о поддержке турками восставших венгров и о желании османских политиков передать венгерскую корону Балинту Хомоннаи. Далее представители императора должны будут заявить, что действия турецкой стороны противоречат условиям Житваторокского мира, и от имени короля отказаться ратифицировать договор, пока султан не даст твердых гарантий соблюдать все статьи мира. Сам же Рудольф II во время переговоров в Стамбуле собирался просить помощи у христианских государств, в первую очередь у Испании. Если Европа согласится помочь императору, он начнет войну, если же нет — он ратифицирует мир[513]. Как мы знаем, именно этот план, хотя в несколько сокращенном виде, Рудольф II предложил венгерскому Государственному собранию. Но как считал К. Лихтенштейн, Рудольф II, в конце концов, подпишет мир с турками, потому что пока его послы выедут, турецко-татарско-венгерские войска поставят его на колени[514].

В итоге, после долгих совещаний и раздумий Рудольф II не ратифицировал мир с Портой, но и не возобновил военные действия: он оказался к этому не готов. Рудольф II вновь рассчитывал на помощь в войне сословий габсбургской монархии, империи и Священной лиги. Но реализовать эти проекты оказалось очень сложно: в землях, подвластных австрийской династии, нашлось мало сторонников возобновления войны с Портой, а сословия империи отказали Рудольфу II в деньгах, заявив, что к турецкой войне его подталкивает оскорбленное самолюбие. Антиосманские планы Рудольфа II не получили также поддержки и в Европе[515].

Османская империя в этот момент была занята на другом театре военных действий, поэтому пока султан предпочитал сохранять мир с Габсбургами. Тем не менее турецкие представители постоянно требовали от Габсбургов определить свою позицию в вопросе о войне и мире и либо ратифицировать договор, либо официально его аннулировать. Попыткам Рудольфа II заявить о недействительности Житваторкского мира и возобновить военные действия при отсутствии внутренних резервов и вопреки желанию подданных противостояли эрцгерцог Матиас и И. Иллешхази, к которым за разъяснениями позиции императора обращался будайский паша. Эрцгерцогу Матиасу и И. Иллешхази, заявлявшим о приверженности императора миру с Портой, приходилось прибегать к разным ухищрениям, чтобы объяснить задержку с ратификацией Житваторокского мира. С осени 1607 г., исчерпав все возможные объяснения, И. Иллешхази писал будайскому паше, что мир до сих пор не ратифицирован из-за того, что император настолько болен, что не может держать в руках перо. Однако уже через несколько месяцев такое объяснение не устраивало султана. Габсбургское государство вновь оказалось на грани войны с Османской империей.

Во всех предложениях по турецкому вопросу, составленных по просьбе Рудольфа II летом 1607 г., одним из главных условий для начала войны было спокойствие в Венгерском королевстве. Причем, залогом спокойствия в Венгрии королевские советники и прелаты считали созыв Государственного собрания. Этого же добивались и венгерские сословия. Они предполагали, правда, что их съезд состоится сразу после подписания Венского мира, так как решение некоторых актуальных вопросов (например, выборы надора, рассмотрение пожалований и аноблирований И. Бочкаи) было отложено до его созыва. Однако первоначально король не торопился назначать дату Государственного собрания, понимая, какие проблемы там будут подняты. Точка зрения Рудольфа II изменилась лишь тогда, когда созыв собрания стал необходим для реализации его турецких планов.

Этому Государственному собранию отводилась очень важная роль в политической жизни Венгрии. Оно созывалось после многолетнего перерыва и должно было окончательно примирить между собой сословия и короля[516]. Каждая из сторон стремилась при этом добиться своих целей. Сословия надеялись, что будет ратифицирован Венский мир и расширены их права и свободы, а Рудольф II предполагал отменить наиболее тяжелые для него статьи договора 1606 г. Государственное собрание вызывало большую настороженность при дворе. Нунций в Праге С. Феррерио писал кардиналу Боргезе о всеобщем беспокойстве по поводу предстоящего съезда венгерских сословий и из-за выборов надора. Представитель Ватикана боялся, что во время этого собрания еретики возьмут верх[517].

31 октября 1606 г. эрцгерцог Матиас в соответствии с венскими решениями предложил Рудольфу II созвать венгерское Государственное собрание. В императорском ответе от 26 ноября говорилось, что он в принципе не против его созыва, но предпочитает сделать это после завершения работы австрийских ландтагов и общечешского сейма, их он предлагал пригласить на январь 1607 г.[518] Точка зрения Рудольфа II отражалась в предложениях Венской Придворной камеры[519] и эгерского епископа И. Сухая[520], к которым эрцгерцог обратился за консультацией. Они советовали эрцгерцогу Матиасу отложить собрание венгерских сословий до тех пор, пока И. Бочкаи не вернет короне захваченные им земли, крепости и города. Между тем такая постановка вопроса являлась нарушением условий Венского мира, так как в самом тексте соглашения созыв Государственного собрания и возвращение И. Бочкаи захваченного им не ставились в зависимость друг от друга. Кроме того, Придворная камера и И. Сухай считали необходимым ускорить созыв австрийских ландтагов и общечешского сейма для того, чтобы вотировать налоги. Из заметок Пражского казначейства по этому же поводу мы узнаем, что собранные в чешских и австрийских землях деньги предполагалось направить на войну против венгров. Эти средства были необходимы, так как, по мнению пражских советников, Рудольфу II не хватит своих средств и сил, чтобы вынудить венгерских мятежников передать королю находящиеся в их руках крепости[521]. Советники надеялись на то, что на ландтагах и сейме им удастся настроить австрийские и чешские сословия против венгров, рассказав о новых угрозах со стороны трансильванского князя, и таким образом добиться от них денег. Видимо, император полностью отвергал возможность мирной передачи крепостей, сразу сделав ставку на военный путь разрешения ситуации.

Понимая всю важность Государственного собрания для умиротворения в Венгрии, эрцгерцог Матиас начал подготовку к его созыву в январе 1607 г. По традиции он обратился к высшим государственным органам — Венгерскому совету, Придворному и Венгерскому казначействам, Военному совету и высшим должностным лицам королевства с просьбой представить свои предложения о сроках собрания, темах, которые там должны обсуждаться, о содержании королевских пропозиций[522].

Как уже говорилось выше, работа Государственного собрания изначально оказалась под угрозой срыва из-за того, что король связывал его созыв с возвращением венграми ряда захваченных И. Бочкаи территорий. Но в марте 1607 г. ситуация изменилась. Эрцгерцог Матиас написал королю, что сторонники И. Бочкаи и И. Иллешхази — нового лидера венгерских сословий — готовы передать находящиеся в их руках пограничные крепости[523]. Однако Рудольф II продолжал сопротивляться. В конце концов было объявлено об открытии Государственного собрания 27 июля 1607 г.[524] Определившись с датой, обе стороны, исходя из своих целей, начали подготовку к работе пожоньского собрания.

Инструкции многочисленных дворянских комитатов и городов своим депутатам были предельно ясны и схожи друг с другом. Депутаты от Славонии должны были добиваться предоставления гарантий религиозной свободы и избрания надора[525]. Делегатам от города Тренчин следовало настаивать на соблюдении существующих условий Венского мира и внесении в него некоторых изменений: убрать из статьи первой о свободе вероисповедания фразу «без всякого ущерба для католичества», добавить статьи об аресте епископа И. Сухая и исключении из Венгерского Королевского совета титулованных епископов[526]. В том же духе были составлены инструкции для посланцев шахтерских городов[527] и комитата Абауй. Таким образом, участники Государственного собрания, к каким бы сословиям они не относились, выступали за соблюдение Венского мира и гарантий своих религиозных и сословных свобод.

При дворе не сложилось подобного единодушия в отношении повестки дня Государственного собрания. Королевские советники рекомендовали обратиться только к обсуждению политических вопросов[528]. Они, видимо, предполагали, что дискуссии по религиозным статьям Венского мира приведут к новой конфронтации, а это, в свою очередь, не будет способствовать установлению взаимопонимания короля и сословий. Напротив, архиепископ Ф. Форгач считал, что отказ короля от рассмотрения религиозных дел может быть расценен как принятие им нынешнего положения католицизма в Венгрии[529]. Эрцгерцог Матиас советовал венценосному брату не упоминать в пропозициях об отмене привилегий и свобод, полученных венгерскими сословиями по Венскому миру, но объяснить свою позицию по турецкому вопросу[530]. Неопределенность планов двора привела к серьезным последствиям: открытие Государственного собрания было назначено на 27 июля, а королевские пропозиции оказались подготовлены только в начале сентября. Помимо этого, большие споры вызывал вопрос о том, каким образом следует строить диалог с сословиями на Государственном собрании: с позиций силы или же идя на компромисс. Королевский советник Петер Реваи предлагал избрать при написании королевских пропозиций мягкий тон, потому что, по его мнению, только это дало бы возможность договориться с венграми и добиться от них нужного для короля результата. Он считал, что убеждение депутатов — основа успешной работы Государственного собрания[531], точка зрения Ф. Форгача была абсолютно иной.

Несмотря на королевский декрет, 27 июля 1607 г. открытие пожоньского Государственного собрания не состоялось из-за отсутствия основной массы участников. Но вопреки практике прошлых лет, когда собрание проводилось при участии не больше трети комитатов, сейчас они, хотя и медленно, но все же съезжались. Однако прибывших послов было некому встречать: Янош Липпаи, которому они должны были вручать свои верительные грамоты, появился в Пожони только 2 августа[532].

Медленнее всего на Государственное собрание съезжались магнаты и долго было не ясно, приедут ли самые авторитетные из них. Приезд одного из лидеров сословий барона И. Иллешхази оказался поставлен под сомнение предпринятыми против него акциями со стороны короля. Рудольф II уже давно опасался И. Иллешхази, его политических взглядов, влияния на венгерскую оппозицию и осведомленности обо всех делах, творящихся в Праге. Король, видимо, предполагал, что пока барон остается на свободе, не удастся повернуть работу Государственного собрания в нужное для себя русло, поэтому он стремился не допустить участия магната в собрании сословий. Долгое время двор искал повод для устранения И. Иллешхази с политической арены накануне собрания. Императорский Тайный совет по приказу Рудольфа II обратился за помощью к Ф. Форгачу и Д. Турзо[533]. Выбор их в качестве советчиков по вопросу об И. Иллешхази был не случаен. Хотя архиепископ Ф. Форгач являлся убежденным сторонником короля, а протестант Д. Турзо одним из лидеров венгерских сословий, их объединяла нелюбовь к И. Иллешхази и соперничество на политическом поприще. В ответном письме от 2 июля 1607 г. они писали, что поняли пожелание императора: тайно, в письменном виде рекомендовать те или иные действия по пресечению «преступной деятельности» опального магната. Они выражали готовность выполнить распоряжение короля, если он оформит свой приказ декретом[534]. Нам неизвестно, издал ли такой декрет Рудольф II, но скорее всего Ф. Форгач и Д. Турзо составили свои предложения. Подтверждением этому служит тот факт, что 15 июля Рудольф II уже предлагал эрцгерцогу Матиасу способ «избавиться» от И. Иллешхази. В своей Инструкции король писал, что до него дошли слухи о распространении бароном листовок с унизительным и позорящим короля содержанием. Поэтому эрцгерцог должен возбудить против И. Иллешхази дело в суде до открытия Государственного собрания[535].

Эрцгерцог Матиас, вероятно, не разделял точку зрения своего венценосного брата о необходимости судебного разбирательства, за которым наверняка последовало бы обвинение Иллешхази в государственной измене, его арест или высылка, как это уже случилось несколько лет назад. После заключения Венского мира ситуация в королевстве кардинально изменилась, и в 1607 г. венгерские сословия уже не смирились бы с повторными обвинениями в адрес своего предводителя. Эрцгерцог Матиас предполагал, что сословия Венгрии накануне Государственного собрания воспримут суд над И. Иллешхази как провокацию. Предчувствия эрцгерцога подтвердились после получения ходатайства от барона. Магнат быстро узнал о планах Рудольфа II и, опасаясь ареста, послал прошение об освобождении от занимаемых должностей из-за своей старости и болезней и просил разрешения не приезжать на пожоньское собрание. Эрцгерцог Матиас ответил отказом на просьбу И. Иллешхази, ответив, что он рассчитывает на его помощь и не может допустить его отсутствия на Государственном собрании. В итоге И. Иллешхази приехал в Пожонь[536].

Вслед за Иллешхази в Пожонь приехали и другие венгерские магнаты, несмотря на отказ короля выдать депутатам охранные грамоты[537]. Страх некоторых из делегатов покидать свои владения без охранных грамот был вполне понятен. Так, Б. Хомоннаи не знал, как изменилось к нему отношение императора после истории с хайдуками, объявившими о своем желании видеть его венгерским королем вместо Рудольфа II. На мой взгляд, опасения магната оказались не беспочвенными, и король продолжал относиться к нему с большим подозрением. Это подтверждает следующий эпизод: спустя несколько месяцев, 20 ноября 1607 г., Рудольф II приказал И. Иллешхази, Б. Хомоннаи и Ф. Редей приехать в Прагу. В вызове на первый взгляд не было ничего странного — король, по его словам, хотел им что-то сообщить. Подозрения вызывала форма письма: уже написанные традиционные «гарантийные слова» — «под нашей милостивой защитой» — были стерты[538]. Таким образом, можно допустить, что беседа в Праге с королем самых известных венгерских оппозиционеров, в прошлом сторонников И. Бочкаи, могла окончиться для них арестом.

В августе 1607 г. основная часть участников Государственного собрания прибыла в Пожони. Отсутствовали представители некоторых верхневенгерских и задунайских комитатов[539]. Однако из Праги не поступало никаких новостей; королевские пропозиции не оглашались, король официально не назначил своего представителя[540].

Несмотря на все предупреждения эрцгерцога Матиаса о сложности Государственного собрания и о необходимости все тщательно продумать — и пропозиции, и мотивы, и поступки[541], — результатов пока не было. На фоне молчания короля зловещие очертания приобретали различные слухи, доходившие до Пожони, о том, что собрания опять не будет, что эрцгерцог Матиас готовит войско, с которым и отправится на Государственное собрание. Д. Турзо писал эрцгерцогу, что эти известия произвели на делегатов плохое впечатление и если слухи окажутся правдой, то это снова может привести к венгерскому восстанию[542].

В середине августа делегаты начали выказывать недовольство из-за задержки открытия Государственного собрания. Некоторые из них угрожали отъездом, если в ближайшее время собрание не начнет работу[543]. Возмущенные сословия пытался успокоить эрцгерцог Матиас, пока не имевший никаких официальных полномочий на этом собрании. В своих посланиях к депутатам он просил их о терпении, хвалил их за усердие, заботу о Родине и обещал покрыть их расходы по вынужденному пребыванию в Пожони[544]. Архиепископ Ф. Форгач снабжал эрцгерцога Матиаса полной информацией о событиях в Пожони, настроениях венгров, высказываниях некоторых посланцев. Сначала он просил эрцгерцога не допускать переноса собрания, потом — сообщать венграм о своих планах, позже умолял приехать и открыть собрание, иначе сословия могут выйти из-под контроля[545]. Ситуация, действительно, сложилась очень непростая для короля, и Ф. Форгач не преувеличивал опасность. Ожидая открытия Государственного собрания, помирились старые враги И. Иллешхази и Д. Турзо[546]. Их объединение сплотило лагерь сословной оппозиции. Люди И. Иллешхази и Д. Турзо совместно обсуждали важные политические дела, в первую очередь, выборы надора[547]. Число сторонников И. Иллешхази во время «пожоньского ожидания» значительно выросло. Его резиденция в Пожони стала центром сословной оппозиции, в его доме собирались недовольные, он рассылал сословиям письма «опасного» содержания. Архиепископ Ф. Форгач подозревал, что в Пожони зреет мятеж под руководством И. Иллешхази[548]. Опасения прелата вызывали и действия Ф. Редей, не приехавшего в Пожонь, но знавшего обо всем происходящем. По информации Ф. Форгача, Ф. Редей с неизвестными для него целями посылал своих людей к туркам и хайдукам; его переговоры, считал архиепископ, вполне могли привести к объединению сословий, хайдуков и турок и началу новой войны[549].

Ференц Форгач, понимая, как в сложившейся ситуации важен сам факт открытия Государственного собрания, старался всеми силами не допустить отъезда депутатов. Прелат писал эрцгерцогу Матиасу, что если посланцы сословий разъедутся, то сделают это, оставаясь озлобленными[550]. Не питая никакой симпатии к оппозиционерам, Ф. Форгач ради короля и династии, вел постоянные переговоры с делегатами, упрашивая их отложить свой отъезд. Ему удалось задержать участников собрания до середины сентября[551]. Но самоотверженные действия архиепископа пропали даром. Государственное собрание все не открывалось, и 10–11 сентября сословия начали покидать Пожонь. Перед отъездом сословия передали пожоньскому капеллану второй протест, где говорилось об их приверженности Венскому миру, от которого они не отступят, и будут соблюдать до конца[552].

Первыми уехали представители Верхней Венгрии[553], за ними — делегаты 12 не названных Форгачем комитатов, нескольких свободных городов и послы четырех господ: Б. Хомоннаи, Г. Батори, Ж. Ракоци и Ф. Магочи[554]. Несмотря на это прелат предлагал эрцгерцогу все же провести собрание, пока не разъехались оставшиеся посланцы[555].

Однако реализовать предложения Ф. Форгача не удалось. Король, как всегда, затянул с решением жизненно важных вопросов. Патент Рудольфа II о назначении своего представителя в Пожони и королевские пропозиции были готовы еще 3 сентября[556]. Но король остался недоволен составленными документами и задержал их отправку. Лишь 14 сентября под давлением эрцгерцога Матиаса, Ф. Форгача и вице-канцлера Л. Штралендорфа император одобрил патент, пропозиции и инструкции комиссарам[557]. Правда, зачитывать их было уже некому, значительная часть сословий, ко времени прибытия королевской делегации, уже покинула пределы Пожони. По свидетельству Ф. Баттяни, в Пожони остались самые трусливые делегаты, боявшиеся гнева Рудольфа II[558]. 19 сентября 1607 г. Ф. Форгач, благодаря чьим усилиям делегаты так долго не разъезжались, сам попросил эрцгерцога Матиаса разрешить ему покинуть Пожонь[559]. За ним потянулись и последние, еще остававшиеся послы. Некоторые сторонники Рудольфа II считали срыв Государственного собрания большой ошибкой двора, так как, по их мнению, только его работа могла гарантировать спокойствие в Венгрии, а теперь надо было ожидать худшего[560].

Конечно же, фактический срыв королем Государственного собрания очень накалил обстановку в стране. Но, на мой взгляд, представляется сомнительным, чтобы Государственное собрание в том виде, в каком оно было запланированно королем, принесло бы мир в государство. Об этом говорят и королевские пропозиции[561], и инструкции, данные Рудольфом II своим комиссарам на пожоньское собрание[562]. В королевских пропозициях речь шла только о нарушении султаном Житваторокского мира и вероятности возобновления войны с Портой, о выяснении законности земельных пожалований И. Бочкаи, о сборе налогов и передаче венгерских крепостей королю. Рудольф II ни слова не упоминал ни о ратификации и соблюдении Венского мира, ни о религиозном вопросе, ни о выборах надора. То есть, все те вопросы, которые намеревались обсудить сословия, король оставлял без внимания. Ряд важных проблем опять оказался бы не решен или отложен до следующего Государственного собрания. В инструкциях комиссарам император требовал добиться отмены Венского мира, принесения ему сословиями клятвы верности, восстановления католичества и всех прав церкви, а также воспрепятствовать выборам надора, отказаться от союза с турками, оставить во всех приграничных крепостях немецкие гарнизоны, обсудить вопрос о присоединении Трансильвании к Венгрии и т. д. Таким образом, король стремился лишить венгерские сословия всего того, чего они добились в результате восстания И. Бочкаи и венских соглашений 1606 г. Если бы Государственное собрание все же состоялось и комиссары Рудольфа II придерживались бы плана короля, восстание сословий, вероятно, произошло немедленно.

Венгерские сословия, хотя и разъехались из Пожони, с «опасными» настроениями, тем не менее, оставляли королю надежды на мирный выход из ситуации. Они дали объяснения своему отъезду из Пожони: ни король, ни его представитель так и не появились на собрании, в городе началась эпидемия чумы, у них закончились деньги, до них дошли сведения о нападении на некоторые венгерские районы турок и татар, поэтому они поехали защищать свои комитаты и города. Кроме того, делегаты писали о своей верности Рудольфу II и готовности вновь съехаться на Государственное собрание по его первому же призыву[563]. Более откровенно свое мнение представители некоторых делегаций высказали Д. Турзо: верхневенгерские сословия — в частной беседе с ним, а делегаты Задунайских и Придунайских комитатов — в адресованном ему меморандуме. Вероятно, сословия рассчитывали, что Д. Турзо доведет их претензии до эрцгерцога Матиаса, что действительно и произошло. Задунайские и Придунайские послы не объясняли причин своего отъезда, зато требовали созыва нового Государственного собрания, ратификации Житваторокского мира и изгнания из страны чужеземных солдат[564]. Депутаты Верхней Венгрии заявили еще о двух причинах своего отъезда. Они боялись, что подтвердится информация о том, что король собирает войско и пойдет с ним в Пожонь, а также слухи о замене традиционно представлявшего на Государственных собраниях Рудольфа II эрцгерцога Матиаса на королевских комиссаров[565]. Венгерские сословия уже привыкли работать с эрцгерцогом, знали о его гибкости в решении спорных вопросов, а о том, как поведут себя королевские комиссары, никто не знал.

Стремясь сохранить в стране хотя бы видимость согласия между королем и сословиями, Д. Турзо посоветовал эрцгерцогу Матиасу «сделать хорошую мину при плохой игре» и отменить задним числом Государственное собрание, сославшись на эпидемию чумы в Пожони[566].

Срыв Государственного собрания явился логическим продолжением политического курса, проводимого Рудольфом II в течение всего 1607 г., и нацеленного на аннулирование Венского мира, а вместе с ним прав и свобод венгерских сословий. Осенью этого же года венгерские сословия поняли, что император не пойдет на ратификацию Венского мира, и не будет соблюдать его условия.

Единственный выход из сложившейся ситуации венгры видели в том, чтобы обратиться за помощью к сословиям монархии Габсбургов, которые выступили гарантами сохранения Венского мира. В начале октября 1607 г. в Вену отправились лидеры венгерских сословий Иллешхази, Турзо, Баттяни и Тёкёли, чтобы обсудить положение в Венгрии и определить планы на будущее. Приехавшие заявили, что сейчас под угрозой находятся не только сословные права и свободы (в первую очередь, свобода вероисповедания), но и вообще мир в государстве. Венгры настаивали на проведении сорванного Государственного собрания еще в этом году, даже если бы император воспротивился этому. В случае противодействия Рудольфа II работе сословий, его следовало лишить венгерского трона. Однако главным условием для этого собравшиеся в Вене считали согласие всей страны[567].

Для осуществления этих планов Дьердь Турзо, покинув Вену, собрал 10 октября в Кашше комитаты Верхней Венгрии и соседних провинций, чтобы обсудить несостоявшееся Государственное собрание и проблему сохранения Венского мира. Итогом этого собрания стало обращение 12 октября 1607 г. верхневенгерских сословий к сословиям соседних стран. В их письме была описана ситуация, сложившаяся с Государственным собранием. Венгры рассказали, что они, согласно распоряжению короля, послали в Пожонь депутатов на Государственное собрание. Однако делегаты больше месяца прождали короля и были вынуждены уехать, когда в городе началась эпидемия чумы, и распространились слухи о нападении на Венгрию татар. Депутаты направляли протесты капеллану, но ответа на них не получили. Венгры выражали надежду, что их соседи разберутся во всем и дадут справедливую оценку их действиям. Венгерские сословия предлагали создать новый союз, который бы явился продолжением предыдущего, заключенного после подписания Венского мира. Этот союз, основанный на правах долгого соседства, при необходимости оказал бы срочную помощь Венгрии и уберег бы от опасности другие провинции габсбургского государства. В свою очередь, венгры обещали предоставить свою поддержку сословиям других земель. А пока они просили дружественных им соседей о заступничестве перед Рудольфом II, чтобы король их охранял, защищал и не лишал прав[568]. Таким образом, венгерские сословия призывали сословия Чешского королевства и эрцгерцогства Австрия выполнить свои союзнические обязательства по охране Венского мира. В письме сословий Венгрии впервые прозвучало предложение о заключении обновленного союза, который бы имел практические последствия. Во взаимоотношениях сословий габсбургского государства начинался новый этап.

2. Эрцгерцог Матиас и Семейный договор Габсбургов 1606 года

Обращение венгерских сословий к соседним землям в октябре 1607 г. свидетельствовало о переходе сословного движения в качественно новую стадию. Однако это не означало, что после подписания Венского мира и до осени 1607 г., когда появился вышеозначенный документ, сословия вовсе не поддерживали между собой контактов. В течение 1607 г. лидер верхнеавстрийских сословий Г. Э. Чернембл был занят созданием союза между сословиями Нижней и Верхней Австрии. А в самом начале года были сделаны первые попытки выхода на межземельный уровень: Г. Э. Чернембл и К. Жеротин пытались наладить взаимные связи друг с другом[569]. Так начались первые контакты между сословиями Австрии и Моравии, которые увенчались встречей в декабре 1607 г. лидеров сословий Моравии, Австрии и Венгрии в Розицком замке Карела Жеротина в Моравии. Совещание было настолько секретным, что нам неизвестно, кто именно присутствовал на нем, за исключением К. Жеротина и, возможно, Г. Э. Чернембла[570]. (Вероятно, там находился Иштван Иллешхази, давно поддерживавший контакты с К. Жеротином и владевший в Моравии недвижимостью.) Участники обсуждали положение в государстве и дальнейшие планы сословий. Таким образом, в конце 1607 г. венгерские, австрийские и моравские сословия, недовольные политикой Рудольфа II, нашли точки соприкосновения. Их обращение друг к другу за помощью и поддержкой говорит о том, что никаких надежд на короля они уже не возлагали. Сословия фактически были готовы к формированию «антирудольфианского» союза, им не хватало только лидера, который, имея одинаково высокий авторитет во всех землях, мог бы объединить их и повести за собой. Таким вождем сословной Конфедерации стал представитель династии Габсбургов — эрцгерцог Матиас.

[509] Нунций Джованни Стефано Феррерио кардиналу Боргезе. — Архив К. Бенды [HHStA Turcica. Fase. 91. Conv. a. Fol. 80–85].

[510] Записка Д. Раца императору Рудольфу II о мире с Османской империей. — Архив К. Бенды [HHStA Hung. Alig. А. Fase. 152. Conv. 3. Fol. 50].

[511] Предложения Ж. Форгача и А. Доци эрцгерцогу Матиасу. 26 августа 1607 г. Кашша. — Архив К. Бенды [HHStA Hung. Comit. 1607. Fase. 394. Conv. c. Fol. 43–46].

[512] Предложения епископа Б. Депеша эрцгерцогу Матиасу. 8 августа 1607 г. Дьёр. — Архив К. Бенды [МТАК Károlyi hagyát. Missiles. 5169/4. Fol. 79–83].

[513] Письмо нунция Джованни Стефано Феррерио кардиналу Боргезе. — Архив К. Бенды [HHStA Turcica. Fase. 91. Conv. a. Fol. 80–85].

[514] Ibidem.

[515] Acsády l. Op. cit. 630–631.1.

[516] Этого добивался эрцгерцог Матиас, безуспешно пытаясь созвать Государственное собрание в 1606 г. — МОЕ. Р. 3.

[517] Донесение папского нунция в Праге Феррерио папскому государственному секретарю Боргезе. 14 января 1607 г. — Архив К. Бенды [AStVat. Fondo Borghese. Ser. II. Т. 171. Fol. 24–25].

[518] Дата открытия Государственного собрания постоянно переносилась. После того как стало ясно, что к январю 1607 г. Государственное собрание не успеют подготовить, И. Иллешхази предложил созвать его после 15 марта. — Ответ И. Иллешхази эрцгерцогу Матиасу. 25–26 января 1607 г. Вена. — Архив К. Бенды [МТАК Károlyi hagyat. Missiles. 5169/4. Fol. 7]. А эрцгерцог Матиас советовал начать его работу 27 мая. — Предложения эрцгерцога Матиаса Рудольфу II. 24 марта 1607 г. Вена. — Ibid. [Fol. 17–18]. В итоге датой открытия собрания сословий назвали 27 июля.

[519] Предложения Придворной камеры эрцгерцогу Матиасу. 12 декабря 1606 г. — Архив К. Бенды [HHStA Hung. Comit. 1606. Fase. 394. Conv. b. Fol. 62–65].

[520] Заметки эгерского епископа И. Сухая Венгерской камере и Венской Придворной камере. 12 декабря 1606 г. — Ibid. Fol. 66–67.

[521] То же мнение Пражское казначейство высказывало и Имперскому Тайному Совету. 3 января 1607 г. — Архив К. Бенды [МТАК Károlyi hagyat. Missiles. 765/1. Fol. 142]. Пражские советники писали, что своими силами король не сможет вынудить мяте ж-ников отдать крепости.

[522] Архив К. Бенды [HHStA Hung. Comit. Fase. 394. Conv.c. Fol. 9-10]; Архив К. Бенды [MOL P1341 Arch. fám. Batthyány. Documenta fám. Illésházy. Lad. 1. Fasc. 9].

[523] Архив К. Бенды [КА Prager Hofier. Akten. Fase. 72. № 134].

[524] Архив К. Бенды [НКА Hoffinanz. Ungarn. Landtagsakten. I. 57. Fase. 12. Conv. 1607. Fol. 144–145].

[525] Инструкции послам славонских сословий, направляющимся на венгерское Государственное собрание. 24 июня 1607 г. Загреб. — Архив К. Бенды [Acta Comititialia Croatiae, IV. № 226. Fol. 486–490].

[526] Инструкции депутатам свободного королевского города Тренчин, направляющимся на Государственное собрание. 12 июля 1607 г. Тренчин. — Архив К. Бенды [МТАК Károlyi hagyát. Missiles. 5169/4. Fol. 40–47].

[527] Ibid. Fol. 64; Архив К. Бенды [ŠAK. Abauj megye. Acta congregationalis 1608. А].

[528] Письмо папского нунция в Праге Феррерио папскому государственному секретарю Боргезе. 18 июня 1607 г. Прага. — Архив К. Бенды [AStVat. Fondo Borghese. Ser. II. T. 151. Fol. 34,41].

[529] Ibidem.

[530] Эрцгерцог Матиас считал, что в королевских пропозициях можно упомянуть об отмене земельных пожалований, сделанных во время восстания И. Бочкаи. Предложения эрцгерцога Матиаса Рудольфу II по составлению королевских пропозиций. 22 августа 1607 г. Вена. — Архив К. Бенды [МТАК. Károlyi hagyat. Missiles. 5169/4. Fol. 116–117].

[531] Предложения королевского советника Петера Реваи эрцгерцогу Матиасу. 10 августа 1607 г. — Архив К. Бенды [HHStATurcica. Fase. 91. Conv. a. Fol. 151–153].

[532] Архив К. Бенды [НКА Hoffmanz. Ungarn. Landtagsakten. I. 57. Fase. 12. Conv. 1607. Fol. 144–145].

[533] О существовании текста обращения и его содержании можно судить по ответу Ф. Форгача и Д. Турзо.

[534] Письмо Ф. Форгача и Д. Турзо Императорскому Тайному Совету. 2 июля 1607 г. Прага. — Архив К. Бенды [HHStA Hung. Alig. А. Fase. 152. Conv. c. Fol. 1–2].

[535] Инструкции Рудольфа II — эрцгерцогу Матиасу. 15 июля 1607 г. Прага. — Архив К. Бенды |МТАК. Károlyi hagyát. Missiles. 5169/4. Fol. 48].

[536] Но отношение двора к И. Иллешхзи, естественно, не изменились. В конце июля в Праге был арестован его человек, прибывший для того, чтобы поторопить продвижение дела о возвращении магнату его моравских имений, конфискованных у него в 1603 г. — Архив К. Бенды [HHStA Hung. Alig. А. Fase. 152. Conv. 3. Fol. 20].

[537] Письмо епископов Ф. Форгача, П. Радовича и королевского советника Я. Липпаи эрцгерцогу Матиасу. 13 февраля 1607 г. Пожонь. Они советовали не давать охранные грамоты послам комитата Земплен, едущим на Государственное собрание, чтобы не создавать прецедента и чтобы остальные делегаты не просили такие же документы. — Архив К. Бенды [НКА Verm. ung. Gegenst. Fase. 50. Conv. 1607. Fol. 75–76].

[538] Архив К. Бенды [MOL P 1341 Arch. fám. Batthyány. Documenta fám. Illésházy. Lad. 1. Fasc. 8].

[539] Письмо Ф. Форгача эрцгерцогу Матиасу. 3 сентября 1607 г. Пожонь. — Архив К. Бенды [HHStA Hung. Comit. 1607. Fasc. 395. Conv. a. Fol. 39–40].

[540] 2 августа 1607 г. эрцгерцог Матиас просил короля срочно прислать королевские пропозиции и верительную грамоту для него. — Ibid. Fol. 3–8.

[541] Письмо эрцгерцога Матиаса Рудольфу II. 2 сентября 1607 г. Вена. — Ibid. Fol. 3–8, 10.

[542] Письмо Д. Турзо эрцгерцогу Матиасу. 2 августа 1607 г. Бичке. — Ibid. [Fase. 394. Conv. с. Fol. 21–22]; Письмо Д. Турзо эрцгерцогу Матиасу. 2 августа 1607 г. Бичке. — Архив К. Бенды [МТАК. Károlyi hagyat. Missiles. 5169/4. Fol. 73).

[543] Письмо Ф. Форгача эрцгерцогу Матиасу. 18 августа 1607 г. Пожонь. — Архив К. Бенды [HHStA Hung. Comit. 1607. Fase. 394. Conv. c. Fol. 47–48].

[544] Обращение эрцгерцога Матиаса к венгерским сословиям. 27 августа 1607 г. Вена. — Архив К. Бенды [НКА Hoffinanz. Ungarn. Langtagsakten. I. 57. Fase. 12. Conv. 1607. Fol. 126]; Обращение эрцгерцога Матиаса к венгерским сословиям. 2 сентября 1607 г. Вена. — Архив К. Бенды [МТАК. Károlyi hagyát. Missiles. 5169/4. Fol. 157].

[545] Письмо Ф. Форгача эрцгерцогу Матиасу. 18 августа 1607 г. Пожонь. — Архив К. Бенды [HHStA Hung. Comit. 1607. Fase. 394. Conv. c. Fol. 47–48]; Письмо Ф. Форгача эрцгерцогу Матиасу. 25 августа 1607 г. Пожонь. — Ibid. Fol. 41–42]; Письмо Ф. Форгача эрцгерцогу Матиасу. 1 сентября 1607 г. Пожонь. — Ibid. [Fase. 395. Conv. а. Fol. 1–2]; Письмо Ф. Форгача эрцгерцогу Матиасу. 3 сентября 1607 г. Пожонь. — Ibid. [Fol. 37–38] и т. д.

[546] Доклад неизвестного комиссара эрцгерцогу Матиасу. 12 сентября 1607 г. Пожонь. — Архив К. Бенды [HHStA Hung. Alig. А. Fase. 153. Conv. a. Fol. 11–12].

[547] Письмо Ф. Форгача вице-канцлеру Л. Штралендорфу. 30 августа 1607 г. Пожонь. — Архив К. Бенды [HHStA Hung. Comit. 1607. Fase. 395. Conv. a. Fol. 37–38].

[548] Письмо Ф. Форгача эрцгерцогу Матиасу. 3 сентября 1607 г. Пожонь. — Ibid. [Fase. 394. Conv. с. Fol. 50–53].

[549] Письмо Ф. Форгача эрцгерцогу Матиасу. 3 сентября 1607 г. Пожонь. — Ibid. [Fase. 395. Conv. а. Fol. 37–38]. Об объединении венгров с турками эрцгерцог Матиас предупреждал и короля. — Письмо эрцгерцога Матиаса Рудольфу И. 2 сентября 1607 г. Вена. — Ibid. [Fol. 3–8, 10].

[550] Письмо Ф. Форгача эрцгерцогу Матиасу. 3 сентября 1607 г. Пожонь. — Ib'd. [Fol. 37–38].

[551] 1 сентября 1607 г. Ф. Форгач договорился с участниками собрания о том, что они останутся в Пожони еще на 2 дня. — Письмо Ф. Форгача эрцгерцогу Матиасу. 1 сентября 1607 г. Пожонь. — Ibid. [Fol. 1–2). А 3 сентября Ф. Форгачу удалось продлить их пребывание еще на неделю. Ф. Форгач эрцгерцогу Матиасу. 3 сентября 1607 г. Пожонь. — Ibid. [Fol. 39–40].

[552] Первый протест сословия подали 25 августа, второй — 10 сентября (Zsilinski М. Op. cit. 323.1.). Текст второго протеста — Архив К. Бенды [НКА Hoffinanz. Ungarn. Landtagsakten. 1. 57. Fase. 12. Conv. 1607. Fol. 20].

[553] Письмо Д. Турзо эрцгерцогу Матиасу. 12 сентября 1607 г. Вена. — Архив К. Бенды [HHStA. Hung. Comit. 1607. Fase. 395. Conv. a. Fol. 187–188].

[554] Ibid. Fol. 70.

[555] Письмо Ф. Форгача эрцгерцогу Матиасу. 11 сентября 1607 г. Пожонь. — Архив К. Бенды |НКАHoffinanz. Ungarn. Landtagsakten. 1.57. Fase. 12. Conv. 1607. Fol. 127–128].

[556] Патент Рудольфа II. 3 сентября 1607 г. Прага. — Ibid. Fol. 1.

[557] Патент Рудольфа II. 14 сентября 1607 г. Прага. — Архив К. Бенды [МТАК Károlyi hagyát. Missiles. 5169/4. Fol. 194].

[558] Письмо Ф. Баттяни Д. Турзо. 14 сентября 1607 г. Пожонь. — Történelmi Tát Bp., 1879.98–99.1.

[559] Письмо Ф. Форгача эрцгерцогу Матиасу. 19 сентября 1607 г. Пожонь. — Архиь К. Бенды [НКА Verm. ung. Gegenst. Fase. 50. Conv. 1607. Fol. 473–474].

[560] Ж. Форгач и А. Доци эрцгерцогу Матиасу. 11 сентября 1607 г. Кашша. — Архив К. Бенды [МТАК. Károlyi hagyát. Missiles. 5169/4. Fol. 158].

[561] Пропозиции Рудольфа II участникам Государственного собрания. 3 сентября 1607 г. Прага. — Архив К. Бенды [HHStA Hung. Comit. 1607. Fase. 395. Conv. a. Fol. 24–33].

[562] Инструкции Рудольфа II комиссарам, направляющимся на Государственное собрание в Пожонь. 14 сентября 1607 г. Прага. — Архив К. Бенды [HHStA Hung. Alig. А. Fase. 153. Conv. a. Fol. 16–19].

[563] Письмо верхневенгерских сословий эрцгерцогу Матиасу. 10 сентября 1607 г. Пожонь. — Архив К. Бенды [HHStA Hung. Comit. 1607. Fase. 395. Conv. a. Fol. 59–60]; Письмо Дьёрского епископа Напраги и Я. Липпаи эрцгерцогу Матиасу. Начало сентября 1607 г. Вена. — Архив К. Бенды [МТАК. Károlyi hagyát. Missiles. 5169/4. Fol. 149–150]; Письмо Д. Турзо эрцгерцогу Матиасу. 12 сентября 1607 г. Вена. — Архив К. Бенды [HHStA Hung. Comit. 1607. Fase. 395. Conv. a. Fol. 187–188].

[564] Меморандум послов Задунайских и Придунайских комитатов Д. Турзо. 15–16 сентября 1607 г. Пожонь. — Ibid. [Fol. 189–190].

[565] Письмо Д. Турзо эрцгерцогу Матиасу. 12 сентября 1607 г. Вена. — Ibid. [Fol. 187–188].

[566] Ibidem.

[567] Zsilinski U. Op. cit. 324.1.

[568] Обращение венгерских сословий к сословиям соседних земель. 12 октября 1607 г. Кашша. — Архив К. Бенды [HHStA Hung. Comit. 1607. Fase. 395. Conv. a. Fol. 155–156].

[569] Sturmberger Н. Georg Erasmus Tschernembl… S. 149–150; Chlumecky P. R. von. Op. cit. S. 140.

[570] Válka J. Morava Reformace, Renesance a Baroca… Dil 2. S. 85–86.