Австрийские Габсбурги и сословия в начале XVII века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В конце концов, сословия составили предварительный текст договора о союзе. Эрцгерцог Матиас ознакомился с ним, и выразил пожелание, чтобы соглашение было оформлено в более конкретной форме[618]. 31 января будущими союзниками была проведена огромная работа. Эрцгерцог Матиас и сословия Нижней и Верхней Австрии подписали друг для друга Гарантии. Главное, о чем договорились в подписанных документах: «в 1606 г. в Вене был подписан договор с венграми и сословиями других соседних земель. Но ни этот договор, ни договор с турками не были ратифицированы», такая ситуация может привести к новому восстанию; «для предотвращения этого эрцгерцог Матиас созвал представителей австрийских сословий»[619], которые прибыли в Пожонь, чтобы спасти государство от новых волнений[620].

Кроме того, 31 января прошло последнее обсуждение проекта договора. В текст, «составленный по воле граждан и уже ранее рассмотренный и одобренный», были внесены небольшие изменения. Но, несмотря на то, что договор готовился заранее, единодушия по отдельным пунктам так и не удалось добиться. Наибольшие споры вызвали статьи о свободе вероисповедания, против которых выступал клир, и о лишении имущества нарушителей Венского мира. Между противниками вспыхнули яростные споры, и в итоге они перешли к оскорблениям друг друга. И если бы не вмешательство «умеренных», «то могли бы… возникнуть разные беды»[621]. Но этого удалось избежать, и на следующий день договор был оформлен.

Итак, 1 февраля 1608 г. представители венгерских, австрийских сословий и эрцгерцог Матиас подписали соглашение[622], которое положило начало работе сословной Конфедерации. В тексте грамоты говорилось, что эрцгерцог Матиас и сословия Венгрии, Нижней и Верхней Австрии приехали в Пожонь из-за новых волнений хайдуков, действовавших при поддержке турок, поэтому их цель — заключение мира между Венгрией и Портой. Участники договора заявляли, что ими двигало не что иное, как забота о благе Венгерского королевства и соседних провинций: сохранение Венгрии среди христианских стран и спасение населения других земель государства от турок. Ради этого они решили заключить союз на следующих условиях: «Если кто-нибудь осмелится выступить против решений Венского и Турецкого мира и попытается помешать союзникам враждебными намерениями, то сословия Венгрии и Австрии вместе будут защищать и охранять свой союз до смерти». В конце февраля грамоту о создании Конфедерации ратифицировали сословия Нижней и Верхней Австрии на своих ландтагах[623].

Следует заметить, что сам по себе этот договор не являлся чем-то противозаконным, он стал продолжением гарантий, данных сословиями земель монархии Габсбургов после заключения Венского мира. Конфедерация не была направлена против каких-то конкретных лиц. Подписанный договор давал сословиям «законное» право выступить с оружием в руках против любого нарушителя Венского или Житваторокского мира. К февралю 1608 г. в Габсбургской монархии было всего два таких нарушителя — хайдуки и король Рудольф II. Кто же из них представлял большую угрозу миру в стране?

Подписание договора о создании сословной Конфедерации прошло в итоге не совсем гладко. Часть участников Пожоньского собрания отказалась ставить свои подписи под этим документом. Именно к ним 2 февраля обратился эрцгерцог Матиас. В своем Декрете Матиас заявлял, что все отказавшиеся должны немедленно подписать грамоту о союзе, потому что это было решено всеми сословиями на Государственном собрании. Эрцгерцог выражал надежду, что они немедленно «возьмутся за ум» и выполнят его пожелание[624]. Ни в Декрете эрцгерцога, ни в отчетах и дневниках участников Пожоньского собрания не указано, кто же отказался подписать союзный договор. Некоторую информацию мы находим только в письме католика Петера Пазманя[625], участника Государственного собрания, будущего эстергомского архиепископа. Пазмань упомянул только двоих отказавшихся это сделать: он сам и архиепископ Ф. Форгач, который заявил, что «лучше умрет, чем подпишет грамоту»[626]. Можно предположить, что весь клир, присутствовавший в Пожони, не согласился с договором, так как в нем говорилось о соблюдении статей Венского мира, регламентировавших свободу вероисповедания. Архиепископ Ф. Форгач на этом Государственном собрании вообще оказался в очень сложной ситуации[627]. Он сам считал, что ему угрожает опасность[628]. Ференц Форгач, являясь эстергомским архиепископом, должен был стать, согласно традиции, наместником короля. Сословия всегда не любили примаса, а его выступления против сословной Конфедерации только подлили масла в огонь. Сословия отказались признавать его наместником, обсуждалась даже проблема лишения его архиепископства[629]; был устроен публичный диспут об изгнании Ф. Форгача из страны[630]. Показательна в данном случае реакция эрцгерцога Матиаса на конфликт сословий и архиепископа. Зная о настроениях венгерских сословий и о преданности Форгача королю, сделал ставку на поддержку сословий, а, возможно, решил продемонстрировать примасу свое недовольство его поведением на Государственном собрании. 10 декабря 1607 г. римский папа назначил Ф. Форгача кардиналом. Папский посол, прибывший в Пожонь, попросил эрцгерцога надеть на Форгача кардинальские шляпу и плащ, ссылаясь на давний пример эрцгерцога Эрнста и кардинала Драшковича. Однако эрцгерцог Матиас под благовидным предлогом отказался это сделать[631]. Своим поступком Матиас, наверное, рассчитывал одновременно и заслужить симпатии венгерских сословий, и не потерять доверие папы Павла V.

Сразу же после заключения сословного союза, 1 и 2 февраля 1608 г. венгры разослали письма с информацией о пожоньских событиях. Первое письмо было адресовано королю Рудольфу II[632]. Оно содержало в себе обвинения в адрес короля, но одновременно носило верноподданический характер. Сословия обвиняли короля в его безразличии к их проблемам и бедам. Но, вместе с тем, они оправдывали свои действия, заявляя, что все их поступки продиктованы лишь стремлением спасти себя и свою Родину. Они обратились за помощью к соседним провинциям, не видя иного выхода; тем более, что соседним землям, как и венграм, угрожала опасность из-за восстания хайдуков и наступления турок. Приезд эрцгерцога Матиаса на Государственное собрание венгры называли вынужденным и объясняли его их общим стремлением сохранить для Рудольфа II венгерскую корону. В заключение сословия умоляли короля не интерпретировать их действия в дурном смысле.

Такому поведению венгерских сословий можно дать двойное объяснение: первое — они искренне желали спасти мир в стране и корону для короля, найдя с ним компромисс, второе — письмо Рудольфу II должно было усыпить бдительность монарха и дать оппозиционерам время для подготовки вооруженного выступления. На мой взгляд, второе объяснение ближе к действительности: сословия к этому времени уже исключили для себя возможность мирного урегулирования отношений с королем.

В первые дни февраля венгерские сословия направили письма в Моравию[633], Чехию[634] и Регенсбург[635]. Их содержание во многом схоже: в Венгрии опять начался «пожар», который опасен и для соседних земель. Причиной «пожара» стали нерешенные старые и возникшие новые проблемы: безрезультатность Пятнадцатилетней войны, невнимание императора к венгерским делам, управление королевством через Чешскую канцелярию, несоблюдение условий Венского мира. Поэтому для преодоления возникших сложностей была создана Конфедерация венгерских и австрийских сословий. В письме к депутатам рейхстага помимо прочего присутствуют обвинения императора в том, что он «не слышит криков о гибели нации» и не соблюдает Венский мир. Здесь же мы находим оправдания поведению эрцгерцога Матиаса, чего венгры не посчитали нужным сделать в письме к мораванам. По словам венгров, эрцгерцог Матиас дал наконец-то сословиям веру и надежду и обещал, что Венский мир будет соблюдаться. Заканчивались послания одинаково: скоро в Моравию и Регенсбург отправятся послы, которые обо всем подробно расскажут. Однако от моравских сословий ждали в ближайшее время ответ.

Таким образом, венгерские сословия, с одной стороны, информировали короля о пожоньских событиях, тем самым снимая с себя обвинения в тайном заговоре, а, с другой стороны, рассылая обращения по всем подвластным Рудольфу II землям, надеялись получить помощь Конфедерации и расширить число ее участников.

Важность привлечения на сторону Конфедерации новых участников понимали не только сословия Австрии и Венгрии, но и противники сословного союза. Государственный судья Жигмонд Форгач писал, что с помощью одной Австрии венгерские сословия не добьются больших результатов и тогда Конфедерация умрет сама собой[636]. Архиепископ Ференц Форгач старался, как мог, помешать появлению у Конфедерации новых союзников. Поэтому он информировал о происходящем в Пожони, с соответствующими комментариями, вдовствующую эрцгерцогиню Марию[637], мать эрцгерцога Фердинанда Штирийского. Целью этого союза сословий, писал Ф. Форгач, являлась свобода вероисповедания, добытая с помощью турецких сабель. Естественно, все это, приведет к новой войне, во время которой пострадает Штирия. Прелат считал, что опасность со стороны заговорщиков угрожает, в первую очередь, эрцгерцогу Фердинанду Штирийскому — защитнику католичества. Поэтому он советовал укрепить и закрыть штирийские границы. Вполне понятно, что после таких новостей, штирийские эрцгерцоги всячески препятствовали возникновению контактов между конфедератами и сословиями своей страны.

Одно из первых посольств австрийских и венгерских сословий направилось к будайскому паше. По свидетельству делегатов Нижней Австрии, 1 февраля 1608 г. была подписана верительная грамота для посольства к будайскому паше Али[638]. Конфедераты сообщали о создании своего союза и его целях. Они стремились через пашу убедить султана, что Конфедерация не направлена против него. Вероятно, сословия надеялись, что их гарантии по соблюдению условий Житваторокского договора послужат стимулом для турок, в свою очередь, не нарушать мир и, самое главное, не помогать восставшим хайдукам. Посольство было направлено и к хайдукам, его содержание точно неизвестно, но, согласно информации П. Пазманя, текст послания к хайдукам во многом совпадал с письмом, адресованным туркам[639]. Вероятно, конфедераты предлагали хайдукам заключить перемирие. О реакции хайдуков мы узнаем из сообщения будайского паши Али: «На мирные предложения эрцгерцога Матиаса хайдуки ответили гаубицами»[640]. Сословия габсбургского государства оказались в тяжелом положении. Вести борьбу на три фронта против императора, хайдуков и турок конфедератам было не под силу. Поэтому их главная задача в данный период — добиться благожелательного нейтралитета со стороны Порты; это помогло бы решить хайдуцкую проблему: лишенные поддержки султана хайдуки стали бы более сговорчивы.

Март — апрель 1608 г. прошли под знаком переговоров конфедератов и турецких сановников — будайского и эстергомского пашей. Общение с первыми посланниками союзников обескуражило турок: прибытие и переговоры венгерского посольства проходили в секретной и даже таинственной обстановке; послы Т. Надашди и Г. Чути требовали от турок придумать четыре слова-пароля и специальные знаки для передачи тайной информации. Раздраженный этой секретностью будайский паша Али в марте писал И. Иллешхази, что подобное поведение конфедератов демонстрирует недоверие по отношению к нему[641]. Поэтому союзникам следует без лишней скрытности изложить, что же происходит в Венгрии и Австрии, а, главное, сообщить, что же император решил по поводу Житваторокского мира[642]. Поскольку, видимо, ничего обнадеживающего о ратификации мира Иллешхази не мог ответить Али-паше, 28 марта тон османского военачальника изменился. Будайский паша угрожал конфедератам, что если в ближайшие дни император не отдаст соответствующего приказа эрцгерцогу Матиасу, Порта, хайдуки и Трансильвания выступят единым фронтом против Габсбургов[643]. Однако начала наступления османских войск удалось избежать. В тот же день, 28 марта состоялась встреча представителей Али-паши и эрцгерцога Матиаса. Конфедератам удалось убедить Порту, что отныне дела лучше вести не с королем, а с эрцгерцогом Матиасом. Послы договорились о новой встрече, во время которой они обещали уладить все противоречия, а до тех пор обе стороны обязывались, что не будут предпринимать враждебных действий по отношению друг к другу; они обменяются пленными и вернут все захваченное имущество. В этом предварительном договоре речь шла о соблюдении и ратификации Габсбургами Житваторокского мира. Эрцгерцог Матиас сообщал, что он уже выслал в Буду обещанные султану по Житваторокскому миру деньги и подарки, тем самым давал понять, что Габсбурги выполняют условия мирного соглашения. Матиас обещал, что в ближайшее время он сам вышлет из Вены грамоту о ратификации Житваторокского договора со всеми необходимыми подписями и печатями[644]. Обе стороны остались довольны достигнутыми соглашениями. Опасность вторжения османских войск на земли габсбургской монархии миновала.

Хайдуки, лишившись поддержки Порты, пошли на соглашение с конфедератами. Так, 21 апреля Б. Хомоннаи писал Д. Турзо, что под его контролем прошел роспуск войск хайдуков в Северной Венгрии и теперь в этих районах установился мир[645]. А осенью 1608 г. с хайдуками был заключен ряд договоров, с помощью которых удалось снять напряженность в государстве[646].

В то время как в Пожони проходили консультации венгерских и австрийских сословий, создавалась Конфедерация, и делались попытки привлечения на ее сторону сословий соседних земель, пражский двор фактически бездействовал и этим попустительствовал союзникам. Сложилась довольно странная ситуация. Рудольф II, которого Матиас оповестил о созыве венгерских сословий в Пожонь на начало января, не проконтролировал выполнение своего распоряжения, касавшегося запрета Государственного собрания. Обычно король, не доверявший Матиасу, окружал эрцгерцога своими шпионами, которые следили за каждым его шагом. В данном же случае так не сделали, и король совершенно ничего не знал о действиях брата и его передвижениях по стране. При этом ни один из верных сторонников Рудольфа II, например, Ференц и Жигмонд Форгачи, Зигмунд Колонии, не поставили короля в известность о происходящем.

По информации венецианского посла[647], король узнал о готовящемся Государственном собрании позже всех и совершенно случайно. О Государственном собрании сообщил прибывший в Прагу по своим личным делам хорватский бан, который не знал, что приглашения в Пожонь разосланы без ведома Рудольфа II. После такого известия при дворе началась паника. Кто-то из доброжелателей уведомил эрцгерцога Матиаса о том, что королю все стало известно. Тогда Матиас как «осторожный человек» написал Рудольфу II о восстании хайдуков, которое можно усмирить только с помощью Государственного собрания. По всей видимости, это произошло в начале или в середине декабря 1607 г. Письмо эрцгерцога и есть тот самый документ, отправленный Матиасом королю 23 декабря. Таким образом, если сведения, сообщаемые венецианцем, достоверны, то эрцгерцог Матиас не собирался извещать короля о подготавливаемом им собрании сословий и был вынужден сделать это задним числом после того, как его замысел был разоблачен.

Король послал к эрцгерцогу Матиасу и венгерским сословиям своих представителей — полевого маршала Тилли[648] и несколько позже секретаря Венгерской канцелярии Т. Химмельрайха[649], — с целью запрета собрания, а также сбора информации. Однако их поездка не принесла ожидаемого результата, так как Тилли оказался человеком, преданным эрцгерцогу Матиасу, а Т. Химмельрайх прибыл в Пожонь с опозданием и передал мандаты короля в тот момент, когда Государственное собрание уже закончило свою работу, и был подписан договор о создании Конфедерации.

В итоге информация о Пожоньском собрании могла исходить только от эрцгерцога Матиаса[650], но до февраля он не посылал королю никаких известий. Лишь 8 февраля 1608 г. он написал Рудольфу II о происходившем в Пожони. В основном в его послании речь шла о хайдуках и турках, нападающих на венгерские территории, о возможности сепаратных переговоров между Венгрией и Портой. На каждой странице письма Матиас писал о своей любви и со стороны сословий и преданности Рудольфу II[651]. (Следует заметить, что договор о создании Конфедерации был подписан за неделю до отправления письма, и эрцгерцог не совсем точно изложил основное содержание пожоньских консультаций.)

Новости о пожоньских событиях, распространявшиеся в Праге, вызывали недоверие у значительной части придворных. Об этом в своих донесениях писали иностранные послы; они не знали, что из сообщенного ими соответствует действительности, а что — нет[652]. Проблема состояла не только в том, что источники информации не всегда заслуживали доверия. Некоторые участники пожоньских событий специально фальсифицировали новости. Так, Ф. Форгач, стремясь настроить Ватикан против эрцгерцога Матиаса, сообщал, что в тексте договора о создании Конфедерации, который он определенно читал, записано, что эрцгерцог Матиас будет править Венгрией со всеми королевскими почестями. Как мы помним, в договорной грамоте об этом не упоминалось.

О действиях Матиаса и сословий распространялись самые разные слухи: эрцгерцог Матиас отправился в Пожонь, чтобы короноваться венгерским королем, чтобы устроить заговор, чтобы заключить какой-то союз[653]. Главными интриганами, которые будто бы использовали эрцгерцога в своих целях, называли И. Иллешхази и Д. Турзо. В Праге говорили, что пожоньскому заговору способствовали Австрия и Моравия, во главе с подстрекателем К. Лихтенштейном. В принципе слухи были не столь далеки от действительности. На самом деле, эрцгерцог Матиас заключил Конфедерацию с сословиями, имея цель забрать власть у Рудольфа II, австрийские и венгерские сословия помогали ему в этом, И. Иллешхази и Д. Турзо координировали действия сословий. Правда, несколько преувеличивалась роль Моравии и К. Лихтенштейна. На тот момент моравские сословия, конечно же, следили за событиями в соседних землях, получив обращение венгров с просьбой присоединиться. Но в январе и начале февраля 1608 г. мораване еще никак не заявили о своей поддержке Конфедерации.

В середине февраля последовала первая официальная реакция Рудольфа II на информацию о событиях в Пожони. Почему монарху понадобилось так много времени, чтобы высказаться по данному поводу? Возможно, эти важные события в стране совпали с очередной затяжной депрессией короля. Тем не менее в письмах от 18 и 23 февраля 1608 г. Рудольф II угрожал Матиасу и гневно требовал от него объяснений всему происходящему: почему без его воли, начиная с декабря 1607 г., созывались австрийские и венгерские сословия, что за союзные договоры заключались между ними без согласия короля. Король заявлял, что интриги Матиаса затрудняют его жизнь не только в подвластных династии землях, но и в империи. Рудольф II вспоминал все случаи нарушения эрцгерцогом Матиасом его воли и обвинял брата во всех государственных проблемах, возникших за последние годы, начиная с восстания И. Бочкаи[654].

К сожалению, не известно писал ли эрцгерцог Матиас что-либо в свое оправдание королю, так как в моем распоряжении такого материала не оказалось. А, может быть, писем подобного содержания вообще не было: решившись действовать заодно с сословиями, Матиас уже не собирался отчитываться за свои поступки перед императором. Зато он посчитал необходимым объясниться с римским папой и испанским королем, чья поддержка в будущем была ему необходима. Трактовку событий трех последних месяцев, предлагаемую эрцгерцогом Матиасом, можно найти в его письме к папскому нунцию Антонио Каетани[655]. Эрцгерцог заявлял, что не совершал ничего противозаконного: он созвал сословия, пользуясь своей компетенцией губернатора, им двигало лишь стремление спасти государство от турецкой и хайдуцкой опасности, а католичество — от упадка. Существовала реальная угроза выборов в Венгрии национального короля, в ущерб правам Габсбургов, и передачи королевства под власть султана. Если бы это произошло, неверные истребили бы католицизм и опустошили бы все соседние провинции. Эрцгерцог откликнулся на мольбу венгров, так как из Праги они не получили никакой помощи. При этом все пожоньские соглашения не несли в себе абсолютно ничего нового, они не нарушали грамот Рудольфа II, а только повторяли существующие соглашения. Точно такую же версию событий декабря 1607 — февраля 1608 г. предложил для римского папы верный сподвижник эрцгерцога Матиаса кардинал М. Клесль[656]. Таким образом, Матиас и Клесль старались создать общественное мнение, благоприятно настроенное по отношению к эрцгерцогу.

В конце февраля Рудольф II попытался изменить положение и развалить Конфедерацию, воздействовав на сословия. Он направил сословиям Австрии и Венгрии строгие письма, в которых писал, что сословия совершают «незаконные действия внутри и вне страны». Император требовал прекращения не санкционированных высшей властью встреч и других начинаний «без ведома, желания, воли и совета» короля. Рудольф II выражал надежду на то, что в своих последующих действиях сословия будут считаться с его мнением, а не кого-либо другого. Он предупреждал, что если сословия отвергнут его предложения и объединятся с другими враждебными силами, то с ними поступят как с неповинующимися. Но обращение Рудольфа II, составленное в безапелляционном тоне, не изменило намерений сословий[657]. Повторное обращение Рудольфа II к австрийским сословиям, посланное четырьмя днями позже — 27 февраля 1608 г., с точно таким же содержанием, вновь не принесло императору ожидаемого результата[658]. Ответ ему послал сам эрцгерцог, написавший, что Конфедерация создана ради спасения Австрии и Венгрии.

Спасти положение и помирить Рудольфа II и эрцгерцога Матиаса попыталась вдовствующая эрцгерцогиня Мария (вероятнее всего, это Мария Штирийская мать эрцгерцога Фердинанда). В своем письме, адресованном Матиасу, эрцгерцогиня Мария писала, что ей «дороги они оба (т. е. Рудольф II и Матиас. — К. М.) и она хотела бы помочь всем», но ее главное желание — единство Дома. Однако достичь этого сложно, потому что император слишком заносчив и нередко ошибается, а эрцгерцог Матиас очень многого «страстно желает». В такой ситуации она лишь надеется, что пожоньские соглашения окажутся действительно мирными и «будут способствовать только хорошему». Эрцгерцогиня умоляла Матиаса не забывать о религии и не потерять веру[659].

Матиас попытался привлечь на свою сторону других эрцгерцогов Австрийского Дома: он вызывал их к себе в Вену для конфиденциального «обсуждения сложных материй». О письме Матиаса к двум эрцгерцогам Фердинанду и Максимилиану Эрнсту мы знаем из их ответа. Эрцгерцоги заняли позицию благожелательного нейтралитета по отношению к Рудольфу II. Они отказались от вмешательства в конфликт братьев, но заявили, что «решили уважать императора»[660]. Это означало их вежливый отказ от участия в Конфедерации.

Первого марта 1608 г. эрцгерцог Матиас обратился к сословиям Австрии с пропозициями, определившими дальнейшее развитие ситуации в государстве. В своем обращении Матиас вновь писал об опасности, которую представляют собой для Венгрии и соседних земель хайдуки и турки. Эрцгерцог рекомендовал австрийским сословиям исходить из того, что хайдуки не примут предложенный им в феврале мир. Поэтому следовало провести смотр сословного войска, проверить его боеспособность и готовиться к вооруженной борьбе; рекомендовалось установить наблюдение за горными перевалами, чтобы не допустить вторжения врага. Пропозиции эрцгерцога Матиаса, а, главное, устроенный им смотр сословного войска, можно расценить двояко. С одной стороны, возможно, действительно существовала опасность войны с хайдуками и турками, а, с другой — это могла быть ответная реакция сословий на военные действия против них Рудольфа II. В любом случае, сам факт проведения сословиями смотра своему войску отрезал для союзников все пути к отступлению, так как мог интерпретироваться королем только однозначно, как акт неповиновения законному монарху.

Март 1608 г. прошел для союзников относительно спокойно. Он ознаменовался лишь попытками установить связи и вовлечь в Конфедерацию сословия Штирии. Кроме того, произошел конфликт между эрцгерцогом Матиасом и кардиналом Ф. Форгачем.

Как уже говорилось, в первых числах февраля, сразу же после подписания союзнического договора, конфедераты информировали о произошедшем в Пожони сословия соседних земель в надежде привлечь их на свою сторону. В их числе были и сословия Штирии. В письме от 26 марта 1608 г.[661], единственном «штирийском» документе, имеющемся в моем распоряжении, говорится о том, что венгерские сословия несколько раз посылали штирийцам информацию о создании Конфедерации. Но ни на первое, ни на второе воззвание штирийские сословия не ответили, таким образом, данное письмо стало уже третьим обращением к ним венгров. Штирийцам в очередной раз посылались копии всех пожоньских документов. Венгры напоминали штирийцам, что они подписали гарантии по сохранению Венского мира и теперь пришло время выполнить взятые на себя обязательства, как это сделали австрийцы. Созданная в Пожони Конфедерация, уверяли венгры, пойдет на пользу не только ее участникам, но всем соседним провинциям. Венгерские сословия просили штирийцев присоединиться к Конфедерации и в дальнейшем ничего не предпринимать против Венского мира. Венгры обещали, что они будут всеми силами защищать участников союза. Конфедераты допускали такую возможность, что штирийские сословия откажутся присоединиться к ним. Они просили штирийцев передать копии всех документов в Каринтию и Крайну, так как, может быть, те согласятся к ним присоединиться. Естественно, что вся эта переписка велась тайно, союзники боялись, что их обращения станут известны в Праге раньше времени. Поэтому они просили штирийцев переслать им обратно все письма, касающиеся пожоньского союза. Ответ штирийских сословий пришел в апреле, и содержание его было неутешительно для союзников: они отказывались присоединиться к австро-венгерскому союзу[662]. Это было неудивительно, учитывая особенности Штирии как оплота католицизма во главе с защитником религии эрцгерцогом Фердинандом, потенциальным наследником Рудольфа II.

Большой урон делу Конфедерации в феврале — марте 1608 г. нанес кардинал Ференц Форгач. Он всегда сохранял верность Рудольфу II и с большим недоверием относился к эрцгерцогу Матиасу, считая, что тот под чужим влиянием плетет интриги против короля. Поэтому своим долгом кардинал считал защиту интересов Рудольфа II. После того как Ф. Форгачу не удалось сорвать подписание договора о Конфедерации, он стал информировать короля обо всех действиях союзников и эрцгерцога Матиаса. Конфедераты, которые делали ставку на внезапность, были раздосадованы поведением кардинала. Кроме того, Ф. Форгач пытался воздействовать на сословия и принудить их вернуться к подчинению Рудольфу II. 11 марта 1608 г. эрцгерцог Матиас написал кардиналу очень резкое письмо, с выражением недовольства его поступками[663]. Оказывается, Ф. Форгач являлся посредником между Рудольфом II и венгерскими сословиями. Примас, минуя эрцгерцога Матиаса, передавал письма от короля сословиям. Эрцгерцог потребовал, чтобы кардинал не смел больше так поступать. Действия Ф. Форгача представляли опасность для Матиаса. Кардинал, пользуясь своим авторитетом и влиянием, мог склонить взбунтовавшиеся сословия на сторону законного короля. Стремясь не допустить этого, 14 марта 1608 г. эрцгерцог Матиас в резких тонах написал венгерским сословиям о «предательстве» Ф. Форгача[664]. Эрцгерцог заявлял, что он оскорблен действиями Ф. Форгача и не потерпит покушений на свой авторитет. Он требовал, чтобы кардинал не вмешивался в дела, которые его не касаются, а сословия не признавали Ф. Форгача наместником короля. Эрцгерцог просил венгров соблюдать пожоньские соглашения, одобренные австрийскими сословиями. В конце письма Матиас призывал венгров быть готовыми вступить в ополчение, сбор сословного войска поручался Д. Турзо.

Кардинал Ф. Форгач не оставил без внимания письма эрцгерцога Матиаса, но его ответ разжег страсти еще больше[665]. Ф. Форгач требовал от эрцгерцога извинений за оскорбления его перед сословиями, за то, что перед лицом всего королевства был назван нарушителем мира. Он утверждал, что все его действия, в частности пересылка писем продиктованы верностью Рудольфу II. Вообще, сам тон ответа прелата был недопустим в отношениях между членом правящей династии и подданным. После этого обмена обвинениями контакты эрцгерцога Матиаса и кардинала Ф. Форгача фактически прекратились. На фоне их прежней еженедельной переписки такой обрыв общения представляется весьма показательным.

4. Переговоры конфедератов с сословиями Чешского королевства. Присоединение к сословному союзу Моравии

[618] Рассмотрение предварительного текста договора эрцгерцогом Матиасом состоялось 29 января 1608 г. — Заключительный отчет сословий Нижней Австрии о пожоньском собрании и соглашении с венгерскими сословиями. 27 февраля 1608 г. Вена. — Архив К. Бенды [NöLA Stand. А. В. III. № 13. Fol. 243–276].

[619] Гарантии, данные эрцгерцогом Матиасом сословиям Нижней и Верхней Австрии. 31 января 1608 г. Пожонь. — Hammer-Purgstall J. Op. cit. Bd. 2. № 204.

[620] Гарантии, данные сословиями Нижней и Верхней Австрии эрцгерцогу Матиасу. 31 января 1608 г. Пожонь. — Ibid. Bd. 2. № 205.

[621] Дневник делегата города Шопрона о Государственном собрании. Январь-февраль 1608 г. — Архив К. Бенды [Sopron város levéltára. Lad. X. et К. Fase. 71. № 1222а. Р. 11–34].

[622] Договорная грамота от 1 февраля 1608 г. — Hammer-Purgstall J. Op. cit. Bd. 2. № 207.

[623] 17 февраля 1608 г. верхнеавстрийские сословия заслушали доклад своих послов о пожоньском собрании. — Архив К. Бенды [OöLA. Stand. А. Schuber 20. № 7], а 1 марта ратифицировали союзнический договор. — Ibid. № 11; 27 февраля 1608 г. нижнеавстрийские сословия ратифицировали Пожоньский договор. — Ibid. № 25.

[624] Декрет эрцгерцога Матиаса тем участникам Государственного собрания, кто отказывается подписывать вынесенные решения. 2 февраля 1608 г. Пожонь. — Архив К. Бенды [HHStAHung. Alig. А. Fase. 154. Conv. а. Fol. 172].

[625] П. Пазмань относился к высшему венгерскому католическому клиру. Стал известен своими образовательными программами. Несмотря на свои политические и религиозные взгляды, пользовался уважением и авторитетом у всех венгров.

[626] Письмо П. Пазманя В. Бартелеми. 4 февраля 1608 г. Пожонь. — Архив К. Бенды [BGStA Karton Schwarz. 3384/11. Fol. 458].

[627] Доклад нунция Хитриворотта кардиналу Боргезе. 28 января 1608 г. Прага. — Linhartova М. Op. cit. Т. 2. S. 43–52, 62–65; Письмо П. Пазманя В. Бартелеми. 1–4 февраля 1608 г. Пожонь. — Архив К. Бенды [BGStA Karton Schwarz. 3384/II. Fol. 456–457]; Письмо П. Пазманя В. Бартелеми. 4 февраля 1608 г. Пожонь. — Ibid. 458.

[628] Письмо архиепископа Ф. Форгача эрцгерцогине Марии Штирийской. 27 января 1608 г. Пожонь. — Архив К. Бенды [Sitzungsberichte der bayerischen Akademie. 1872. Bd. 2. S. 263].

[629] На Государственном собрании проходило голосование сословий о лишении Ф. Форгача архиепископской кафедры. Но большинство участников собрания, несмотря на свою нелюбовь к примасу, не захотели вмешиваться в дела церковного управления, и Ф. Форгач остался на своем месте. Письмо П. Пазманя В. Бартелеми. 4 февраля 1608 г. Пожонь. — Архив К. Бенды [BGStA Karton Schwarz. 3384/11. Fol. 458].

[630] Донесение папского нунция. Февраль 1608 г. — Архив К. Бенды [AStVat. Fondo Borghese. Ser. I. T. 641].

[631] Письмо П. Пазманя В. Бартелеми. 4 февраля 1608 г. Пожонь. — Архив К. Бенды [BGStA. Karton Schwarz. 3384/11. Fol. 456–457].

[632] Письмо венгерских сословий королю Рудольфу II. 1 февраля 1608 г. Пожонь. — Архив К. Бенды [HHStA Hung. Comit. 1608. Fase. 396. Conv. a. Fol. 9–11].

[633] Обращение венгерских сословий к моравским. 2 февраля 1608 г. Пожонь. — Архив К. Бенды [MOL Е 196 Arch. fám. Thurzó. Fase. 89. № 15].

[634] О письме, написанном конфедератами чешским сословиям, и о его содержании мы узнаем из документа, направленного в Регенсбург. — Донесение рейхстагу имперского агента — Андре Ханивальда, составленное на основе письма венгерских сословий в Прагу. 17 февраля 1608 г. — Hammer-Purgstall J. Op. cit. Bd. 2. № 209.

[635] Информацию о событиях в Пожони депутаты рейхстага получали и из других источников. — Ibidem.

[636] Письмо Ж. Форгача Ф. Форгачу. 13 февраля 1608 г. Кашша. — Архив К. Бенды [HHStA Hung. Comit. 1608. Fase. 396. Conv. a. Fol. 124–125].

[637] Письмо архиепископа Ф. Форгача эрцгерцогине Марии Штирийской. 27 января 1608 г. Пожонь. — Архив К. Бенды [Sitzungsberichte der bayerischen Akademie. 1872. Bd. 2. S. 263].

[638] Заключительный отчет сословий Нижней Австрии о Пожоньском собрании и соглашении с венгерскими сословиями. 27 февраля 1608 г. Вена. — Архив К. Бенды [NöLA Stand. А. В. III. № 13. Fol. 243–276].

[639] Письмо П. Пазманя В. Бартелеми. 4 февраля 1608 г. Пожонь. — Архив К. Бенды [BGStA Karton Schwarz. 3384/11. Fol. 458].

[640] Письмо будайского паши Али И. Иллешхази. 28 марта 1608 г. Буда. — Történelmi Tár. Bp., 1879. 72.1.

[641] Письмо будайского паши Али И. Иллешхази. 3 марта 1608 г. Буда. — Ibid. 69.1.

[642] Письмо будайского паши Али И. Иллешхази. 25 марта 1608 г. Буда. — Ibidem.

[643] Письмо будайского паши Али И. Иллешхази. 28 марта 1608 г. Буда. — Ibid. 72.1.

[644] Katona St. Op. cit. T. 9. Ord. 28. P. 794.

[645] Письмо Б. Хомоннаи — Д. Турзо. 21 апреля 1608 г. — Архив К. Бенды [НКА Fase. 15435. Fol. 145–146].

[646] Например, договор посла Трансильвании в Венгрии Я. Имрефи и посла Венгрии в Трансильвании Ф. Дароци о поселении хайдуков от 2 сентября 1608 г. Договор был подписан генералами хайдуков. — Архив К. Бенды [НКА Verm. ung. Gegenst. Fase. 50. Conv. 1608. Fol. 204].

[647] Доклад венецианского посла дожу. 18 февраля 1608 г. Прага. — Архив К. Бенды [HHStA Venezia. Dispacci di Germania. № 1660].

[648] Ibidem. Вероятно, Тилли был послан к эрцгерцогу в конце декабря 1607 г. или начале января 1608 г.

[649] Вероятно, Т. Химмельрайх прибыл в Пожонь 31 января или 1 февраля 1608 г. 1 февраля он передал Государственному собранию мандаты Рудольфа II. — Доклад секретаря Венгерской канцелярии Т. Химмельрайха Рудольфу II. 3 февраля 1608 г. Пожонь. — Архив К. Бенды [HHStA Hung. Alig. А. Fase. 154. Conv. a. Fol. 174–175].

[650] Доклад венецианского посла дожу. 18 февраля 1608 г. Прага. — Архив К. Бенды [HHStA Venezia. Dispacci di Germania. № 1660]. Донесения эрцгерцога королю начинаются с 8 февраля.

[651] Письмо эрцгерцога Матиаса Рудольфу II. 8 февраля 1608 г. Вена. — Архив К. Бенды [№ 1646].

[652] Доклад нунция Хитроворотта кардиналу Боргезе. 28 января 1608 г. Прага. — Linhartova М. Op. cit. Т. 2. S. 43–52, 62–65.

[653] Ibidem; Письмо Ж. Форгача — Ф. Форгачу. 13 февраля 1608 г. Кашша. — Архив К. Бенды [HHStA Hung. Comit. 1608. Fase. 396. Conv. a. Fol. 124–125].

[654] Письмо Рудольфа II эрцгерцогу Матиасу. 18 февраля 1608 г. Прага. — Ibid. [Fol. 134–138]; Письмо Рудольфа II эрцгерцогу Матиасу. 23 февраля 1608 г. Прага. — Ibid. [Fol. 176–177].

[655] Письмо эрцгерцога Матиаса нунцию Антонио Каэтани. 14 февраля 1608 г. Вена. — Ibid. [Fol. 126–127]. Письмо точно такого же содержания эрцгерцог послал испанскому послу в Праге Г. Сан Клементе. — Ibid. [Fol. 128–129, 132–133].

[656] Письмо кардинала М. Клесля нунцию Миллино. 27 июля 1608 г. — Linhartova М. Op. cit. Т. 1. S. 353–359.

[657] Рескрипт Рудольфа II австрийским сословиям. 23 февраля 1608 г. Прага. — Hammer-Purgstall J. Op. cit. Bd. 2. № 210.

[658] Рескрипт Рудольфа II верхнеавстрийским сословиям. 27 февраля 1608 г. Прага. — Ibid. Bd. 2. № 212.

[659] Письмо вдовствующей эрцгерцогини Марии эрцгерцогу Матиасу. Весна 1608 г. — Ibid. Bd. 2. № 211.

[660] Письмо эрцгерцога Фердинанда эрцгерцогу Матиасу. 17 марта 1608 г. — Ibid. Bd. 2. № 214.

[661] Письмо венгерских сословий сословиям Штирии. 26 марта 1608 г. Уйвар. — Архив К. Бенды [HHStA Reichshofkanzlei Reichtagsakten. Fase. 83a. № 122].

[662] Ответ штирийских сословий венгерским сословиям. 10 апреля 1608 г. Грац. — Архив К. Бенды [SLA Ungarn. Sch. 707. Heft. 1851].

[663] Письмо эрцгерцога Матиаса кардиналу Ф. Форгачу. — Архив К. Бенды [AStVat. Fondo Borghese. Ser. II. T. 163. Fol. 262].

[664] Письмо эрцгерцога Матиаса венгерским сословиям. — Ibid. Fol. 261.

[665] Письмо кардинала Ф. Форгача эрцгерцогу Матиасу. 23 марта 1608 г. — Архив К. Бенды [AStVat. Fondo Borghese. Ser. II. T. 163. Fol. 260].