В перерыве между окончанием церемонии и началом пира евнух нашёл меня:
– Госпожа Инь, вам несказанно повезло, что госпожа Сун пришла вам на помощь.
Я выбрала самый безопасный ответ:
– Предки милостивы.
Мы остались на террасе вдвоём. Внизу площадь уже опустела – менее знатные гости разошлись, оставив после себя растоптанные красные азалии, обрывки бумажных украшений и брошенные фонарики. Снег шёл уже вовсю – хлопьями, крупными, как цветы.
Более важные гости уже собрались в Чертоге Небесного Величия позади нас. Из его ворот лилась музыка, теплый свет, ароматы изысканных блюд и цветов.
– Я должен сказать вам правду, – произнёс Хэсинь. – Вы стали вызывать у меня подозрения.
Это застало меня врасплох. Сердце часто заколотилось, но я заставила голос звучать ровно:
– Да? Отчего?
– Мне известен по крайней мере один способ убить принца, которому мы служим. Несмотря на его заклинание неуязвимости.
Я узнала этот приём допроса. Я видела, как евнух применял его при дворе, в полном оружия Зале Божественной Гармонии, выдвигая догадки, чтобы уловить, как поведёт себя собеседник.
Я постаралась представить, будто никогда не слышала о поэме сердца и духа и даже не пыталась учиться грамоте.
– Неужели?
– Для этого нужны истории. Те самые, о которых вы меня расспрашивали.
Порыв ветра швырнул мне за воротник пригоршню мокрого снега, и я вздрогнула от кусачего холода:
– Я не знала, что какие-то истории способны убить принца.
– Я и не ожидал, что девушке вашего происхождения это может быть известно, – ответил Хэсинь, глядя на площадь. С нашей террасы дворец был виден как на ладони: крыши павильонов, пагод и сторожевых башен укрыл белый саван. – Но теперь, когда я вижу, что вы поддерживаете связь с Западным дворцом, это укрепляет мои подозрения.
У меня так пересохло во рту, что слова давались с трудом.
– Ах, вы о госпоже Сун. Признаюсь, мы стали подругами. Мы сблизились во время Праздника середины осени.
– Любопытный союз.
– Правда? Я и сама об этом думала.
Он долго не отводил от меня взгляда. Это был тот же оценивающий взгляд, которым он мерил просителей Тэрэна. Моя дерзкая ложь перед императрицей – перед придворными и тысячами гостей – явно изменила его мнение обо мне. Если раньше он видел во мне лишь запуганную жертву жестокости принца, то теперь разглядел кого-то, кто достоин оценки.
Не будь мне так страшно, я бы, наверное, почувствовала себя польщённой.
– Простите меня, – сказал он наконец. – Я стар, и с годами мои мысли всё беспокойнее. Холод лишь усугубляет это. – Он потёр ладони и выдохнул облачко пара. – Пойдёмте внутрь?
Глава 34 Оружие наложницы
Глава 34 Оружие наложницы
Тебе нужно быть осторожнее, Вэй. Сегодня ты действовала неразумно.
Всё это время я была сосредоточена на том, как мне защититься от других наложниц, не сознавая, что после свадьбы попаду в логово хищников куда опаснее. Императрица Сунь. Маро. Тэрэн. Хэсинь. Все они играли в эту игру куда дольше меня, и я чувствовала себя жаворонком, по глупости залетевшим в стаю ястребов.
Хэсинь. Этого я не предвидела вовсе.
«Я предан только своей стране, – сказал мне однажды старый евнух. – Я должен помочь наследнику Небесного Мандата стать императором». Пока Тэрэн оставался наследником, Хэсинь был связан клятвой оберегать его жизнь. Моё намерение убить принца означало, что Хэсинь – мой враг. Почему я не поняла этого раньше?