Глаза Сылянь засияли – впервые за весь вечер я увидела на её лице искреннее чувство.
– Он пишет это заклинание каждый год, к этому празднику. Это единственное, о чём я когда-либо просила его. Каждый год он спрашивает, для чего мне эти лотосы. И каждый год я отвечаю: потому что они прекрасны.
И это действительно было так. Некоторое время я сидела рядом с ней у тихой реки, наблюдая, как множатся и множатся цветы. Тысяча сияющих лотосов – вдвое больше, если считать отражения – отправлялись в долгое странствие прочь от столицы.
Наконец я спросила:
– Как вы думаете, откуда мне известно, как далеко находится Юр?
Её вскинутая бровь подсказала мне, что она и сама об этом размышляла.
– Возможно, вы слышали об этом от вашего евнуха.
– А если я видела это на карте? Или читала в книге?
На её лицо легла мрачная тень подозрения, но отступать было поздно. Нужно было двигаться дальше.
Я уже всё продумала. Даже если Сылянь донесёт на меня за измену и добьётся моей казни, Тэрэн просто заменит меня другой наложницей из Внутреннего двора, и для неё ничего не изменится. Но если она будет действовать со мной заодно и я преуспею, то Небесный Мандат перейдёт к её мужу. Маро станет императором, а Сылянь – его императрицей.
Если я чему-то и научилась при дворе, так это тому, что на жажду власти и честолюбие можно полагаться почти всегда. И я рассказала ей всё.
Глава 29 Те, чей голос слышен
Глава 29 Те, чей голос слышен
– Цели моего мужа совпадают с нашими, – сказала Сылянь из глубокой тени своего плаща. – Он не остановился бы ни перед чем, отдал бы всё, чтобы спасти Тэньшу от жестокого правления принца Тэрэна. Он желает смерти своего брата больше, чем любой другой человек. Но даже так он никогда не станет нашим союзником.
Наша тайная встреча состоялась через две недели после Праздника середины осени. В Западном дворце, где жила Сылянь, на берегу озера Тысячи Лотосов. В озарённых луной водах колыхалось бесчисленное множество цветов, среди них изредка проплывали фонарики.
– Но почему? – спросила я, стараясь не поддаваться отчаянию.
– Представьте, что вы принц. Представьте, что у вас есть магия Печати, под вашим началом целые армии, а Благословения рождаются по первому взмаху вашей кисти. Представьте, что вы равны самым влиятельным учёным Тэньши, самым прославленным словотворцам. Вы бы отдали судьбу страны в руки девчонки с рисовых полей? Той, что только-только научилась читать? – Сылянь покачала головой. – Он даже не стал бы тратить время на встречу с вами, госпожа Инь. А если бы решился, то скорее донёс бы на вас за владение грамотой, из уважения к традициям и долга перед законом Тэньши, чем вступил бы с вами в сговор.
Конечно, она была права. Стоило ей произнести это вслух, как я сразу поняла, насколько глуп был мой замысел.
Как я могла ожидать, что принц Маро поверит в меня, если сама в себя едва верила? Я была девушкой, а не поэтессой, но почему-то возомнила, что смогу одолеть Зимнего Дракона. Неподвластного Смерти. Преуспеть там, где потерпел неудачу старший принц – со всей его магией, богатством и войсками. Меня, видимо, обуяла некая особая спесь, присущая лишь самым отъявленным глупцам.
То, что мне удалось убедить Хэсиня поговорить со мной, заставило меня забыть своё место.
Сылянь свернула на мост, ведущий через узкую полоску озёрной воды на остров.
– Но я бы сделала ставку на вас, – неожиданно проговорила она. – Мужчины никогда не придают значения таким, как мы: мы не восседаем на тронах и не вершим судьбы народов. Но я убеждена, что в этом и есть наша сила – в том, насколько нас недооценивают. Именами женщин не подписывают стихотворения, но у нас всё же есть власть менять ход вещей из тени, по-своему. Так повелось ещё со времён первой династии.
«Так ли это?» – с сомнением подумала я, вспоминая все классические труды, которые показывал мне Цыи: там описывались лишь деяния мужчин. Но, возможно, там были и женщины – оставаясь незримыми, между строк.
– Вы думаете, есть способ закончить поэму духа сердца, не поговорив с принцем Маро?
– Вы читали книги и учили стихи тех мужчин, с которыми тоже никогда не говорили, – ответила Сылянь. – Но ведь вы смогли их услышать?
Мы перешли мост. На острове стоял одинокий павильон, наполовину скрытый в тени древних плакучих ив. Сылянь достала из рукава ключ и отперла дверь.
– Это кабинет Маро. Здесь он хранит все свои личные документы – сюда нет доступа даже у его ближайших советников. После свадьбы он отдал мне ключ. «Сылянь, я доверяю тебе свои самые сокровенные тайны», – сказал он. Как будто искренние и нежные слова, правда? – Её тихий смех отдавал зимней горечью. – Но если вдуматься, они ничего не значат. Как я могу узнать его тайны, если не умею читать? А если бы умела – сомневаюсь, что он когда-либо подпустил бы меня к этому месту.
Внутри пахло сыростью, старой бумагой и свежими цветами. Сылянь зажгла несколько фонарей, и мгновение спустя комнату залил тёплый свет. Стопки потёртых книг – судя по названиям, тома классической поэзии и хроник – громоздились на столах, полках и подоконниках, густо поросших крупными жёлтыми хризантемами. Были здесь и Благословения: я узнала их по прерывистому мерцанию написанных строк – будто каждый росчерк кисти таил в себе молнию.
На одной стене висел игрушечный меч из дуба, на другой – потрёпанный воздушный змей в форме дракона. На его бумажных зубах до сих пор осталось несколько засохших цветков персика.
Сылянь отодвинула шкаф, и под ним в полу обнаружился запылённый люк. Оттуда она достала сундук из красного дерева.