Её улыбка стала лишь ярче и злее.
– Вы правы, – спокойно ответила она. – Причины мне известны.
Она кивнула назад – на наложницу второго ранга Ван Сувэнь, которая махала толпе. Слуги за ней раздавали шахматные наборы из глазурованной слоновой кости.
– Клан Ван в нынешние времена – жалкое зрелище. Тень былого величия времён династии Лян, когда пятнадцать их сыновей восседали на троне, в богатстве и сытости. Если бы Сувэнь стала императрицей, это восстановило бы хоть малую толику утраченной чести её рода. Не сомневаюсь, именно поэтому отец и отправил её на отбор.
Она указала на Верис, чьи слуги разносили кувшины со сливовым вином.
– Положение Цзиней не менее печально. Они богаты, да, – но у них нет ничего, кроме богатства. Они имеют значительное влияние в округах за пределами центральных земель, но во дворце им никогда не сопутствовал успех. Они алчут почёта, как голодные волки. Если бы девушка из клана Цзинь стала матерью сына с Небесной печатью, представьте, как взлетели бы цены на их вино.
Затем она указала ногтем на госпожу Чару – её повозка утопала в азалиях, а слуги раздавали горшки с солью и пряностями.
– У Чары нет клана, но она из правящего рода страны Хай, окружённой врагами. Говорят, один из её братьев недавно пал в бою. Такое горе. – В её голосе не было и намёка на огорчение. – Если бы Чара подарила Дому принца с магией, у неё появился бы рычаг давления, чтобы просить Тэньшу о военной помощи. Но она не родила императору сына – а значит, такого рычага у неё нет.
Она вновь повернулась ко мне, теперь её улыбка была подобна отточенному лезвию меча.
– Теперь вы понимаете, моя дорогая. Власть может принести пользу лишь немногим из нас. На таких, как вы, она попросту растрачивается впустую. Похоже, вы отрезали язык юной девушке – той, у которой была впереди целая жизнь – безо всякой причины.
Но у меня были причины, подумала я, чувствуя подступающую панику.
Императрица не знала, что, если я попытаюсь сбежать или разорвать помолвку, Тэрэн убьёт меня. И мне нужно наказывать своих врагов, чтобы держать их в страхе. Так говорил мне Цыи.
Я всего лишь пыталась выжить.
И всё же, твердя это про себя, я не могла перестать слышать у себя в голове безъязыкое бормотание Цзя, не могла забыть тёмную кровь на своих руках.
– А быть может, – сладко продолжила императрица, – вы сделали это просто потому, что хотели. Потому что это было приятно. Такая тёплая кровь, такой мягкий язык… Должно быть, вы получили немалое удовольствие.
Мы снова свернули за угол. Небо уже потемнело, в нём огромным диском висела полная луна. В толпе двое мужчин дрались из-за фарфорового чайного набора, из тех, что раздавала Лиру Сыра, в драке они оттолкнули в сторону девушку с головой свиньи.
Не только у неё – у всех них на плечах были свиные головы, с ужасом поняла я. Розовые, безмолвные, голые – с мухами, снующими по бледной плоти.
Я моргнула, и они снова стали людьми, озарёнными лунным светом. Согбенные старухи, смеющиеся дети, мужья, нежно обнимающие жён.
Меня затошнило.
Императрица Сунь наклонилась ближе, её конь вплотную поравнялся с моим. Когда она заговорила, я почувствовала тепло её дыхания у себя на шее.
– Похоже, дорогая, убить вас сложнее, чем я думала. Но я не сомневаюсь – так или иначе вы всё равно умрёте. Девушки вроде вас долго во дворце не живут.
Глава 28 Тысяча лотосов
Глава 28 Тысяча лотосов
Парад завершился, когда закончились дары. Остаток вечера наложницы бродили по рынкам у неспешной реки – смеялись, пробовали уличную еду, любовались луной. Она была круглой, жёлтой и такой яркой, что её свет полностью затмевал звёзды.
– Госпожа Инь, вам нехорошо? – Пеночка подошла ко мне с блюдом лунных пряников и предложила мне один, но я отказалась.
– Это была она. – Я смотрела, как медленно плывут по воде кленовые листья. – Императрица. Это она велела Сунь Цзя распустить слухи. – «Похоже, дорогая, убить вас сложнее, чем я думала». – В этом есть смысл. Цзя вовсе не желала навредить Тэрэну. Она хотела лишь моей смерти, чтобы самой занять место Наречённой императрицы. А вот Сунь Аи… у неё достаточно причин желать и падения принца.
Пеночка села рядом со мной на дощатый настил. Над нами, на гирляндах разноцветных фонарей, резвились птицы бюль-бюль с белыми хохолками.
– Возможно, она освобождает дорогу к трону для собственного сына. С низложением второго сына между Жуйи и Венцом станет на одного принца меньше.
– Возможно. А может, это была месть за подругу – за госпожу Осень. – Это было лишь предположение, но в рассказах Хэсиня они были близки: гуляли вместе, пили чай в Кленовом павильоне, сидели рядом в персиковом саду в погожие дни. – Возможно, даже спустя столько лет она так и не простила Тэрэну её убийство.
Причин могло быть и больше. Может, она хотела ослабить клан Гуань, чтобы Сунь могли снова заполучить трон. Может, она пыталась устранить Тэрэна по той же простой причине, что и я, – потому что он был жесток, порочен и недостоин править.