– Да… кое-что. Они ходили вокруг озера, и я не могла подобраться достаточно близко, чтобы расслышать всё. Но мне кажется… мне кажется, они ищут способ сместить тебя через меня. Они хотят собрать достаточно улик, подтверждающих мою грамотность.
Если бы жену принца уличили во владении грамотой, его однозначно лишили бы права на трон. Мысль была ясна: если он не способен удержать в повиновении даже собственную жену, то как он сможет управлять целой страной? Обычно подобные обвинения подтверждались проверкой, но при наличии достаточных улик – особенно если их предъявлял личный советник принца – процедуру экзамена могли обойти.
– Я тебе не верю, – тихо произнёс он.
Но я видела, как под рукавами драконьей накидки его пальцы сжимались и разжимались в кулаки. Он нервничал.
– Хэсинь упоминал, что подправил некоторые твои прошения, чтобы подставить меня. Совсем немного, простым способом – так, как могла бы сделать женщина. Поскольку я единственная, кто делит с тобой покои, я же единственная, у кого есть доступ к твоим бумагам. Любые правки в них станут прямым доказательством против меня. Они собираются вынести их на всеобщее обозрение.
Его глаза сузились. Он подошёл к двери, распахнул её и подозвал одного из слуг, ожидавших снаружи.
– Принеси мои старые прошения, – приказал он молодому евнуху с испуганным лицом. – Те, на которые я поставил печать и отправил Хэсиню для обработки. Я хочу их видеть.
Как только дверь снова закрылась, я робко сказала:
– Есть ещё кое-что.
Он резко повернул голову в мою сторону.
– Принц Маро… – я вздрогнула, словно знала, что одно упоминание имени брата приведёт его в ярость, – помогает ему подделывать доказательства. Он говорил, что я не стала бы учиться читать без веской причины. Они обсуждали… поэму о сердце. Что-то вроде этого. Я видела, как принц Маро передавал ему лист бумаги.
Теперь Тэрэн мерил комнату шагами, а символы заклинания Щита вихрем мелькали вокруг него.
– Нет. Не может быть. Это невозможно. – Он вцепился в собственные волосы. – Хэсинь всегда был мне верен. Он служит мне с шестнадцати лет, он всё это время возглавляет мой совет. Если бы он хотел предать меня, он бы сделал это давным-давно. Почему сейчас?
– Возможно… – Я уставилась себе под ноги, стараясь выглядеть слишком испуганной, чтобы высказать свои мысли вслух.
Он мгновенно развернулся ко мне:
– Да выкладывай уже! Ты шпионишь для меня месяцами – и именно сейчас вдруг теряешь дар речи?
– Возможно, он боится, что ему нашли замену, – сказала я тихим сдавленным голосом и тут же съёжилась, словно ожидая удара. У меня уже хорошо получалось притворяться.
Он сразу понял намёк.
– Ах, ну конечно. Он заметил, что теперь я больше полагаюсь на тебя, и не захотел делить с тобой управление моими делами. – Его лицо исказила видимая боль. – После того как он поступил ко мне на службу, я убил или сместил всех остальных советников. Я годами позволял ему быть моим единственным союзником – и теперь вижу, что это было ошибкой. Стоило ему заметить, что я прислушиваюсь к кому-то ещё, как он посчитал меня ненадёжным вложением и замыслил от меня избавиться. – Горький смешок. – Возможно, он никогда и не был верен стране. Возможно, всё это было лишь прикрытием жажды власти. Может, только этого он и желал – как и все остальные во дворце, – а я по глупости решил, что он чем-то отличается.
У меня сжалось сердце. Почему-то это казалось самой жестокой частью моего плана – превращение честного человека в злодея.
По крайней мере, когда Сымин убил Тайфона, евнух умер, оставаясь верным себе. Но в случае с Хэсинем никто и никогда не узнает глубину его преданности. В истории он останется лишь лживым и алчным предателем, если о нём вообще будут вспоминать.
– Что же такого пообещал ему мой брат, чтобы переманить на свою сторону? Больше, чем он получал от меня?.. – За этим последовал новый смешок, ещё более горький. – А может, Маро и не пришлось ничего обещать. Хэсинь всегда любил его больше. С самого детства. Как и все остальные.
Он подошёл к стене, снял с полки стеклянный кувшин с вином и осушил одним глотком. Затем уронил на пол, и тот разлетелся с оглушительным звоном.
На этот раз я вздрогнула непритворно.
– Впрочем, возможно и другое.
Знак его печати вспыхнул, и все осколки стекла, достаточно острые, чтобы откликнуться на призыв клинков, взмыли в воздух, закружились и развернулись режущими краями ко мне. – Возможно, ты всё-таки умеешь читать – и Хэсинь тебя раскусил. Ты знала, что он идёт ко мне с доказательствами против тебя, и потому решила его опередить.
Во рту у меня пересохло, сердце подскочило к горлу.
– Тэрэн, я…
– Но я думаю, что дело не в этом. – Довольный тем, что сумел меня напугать, он позволил стеклу снова осыпаться на пол. – Если бы ты умела читать, то в нашу брачную ночь ты бы не лежала на постели, как зарезанный кролик, истекая кровью от ножевой раны в груди.
«Если бы ты умела читать, – угадала я его мысль, – ты бы наверняка использовала одно из моих Благословений, чтобы исцелить себя».