Где-то в середине утра ко мне неожиданно подошла Ван Сувэнь.
– Могу я… могу ли я поговорить с вами наедине?
Когда мы отошли от остальных, она заговорила ещё более торопливо:
– У меня большая семья, мой брат в ней – единственный мальчик. Честь моих родственников всецело зависит от него. Но он не сдал императорский экзамен и не может найти достойную службу.
Я подняла бровь:
– Почему вы мне это рассказываете?
– Потому что вы можете что-то сделать. – Мы всё ещё были на виду, и она не опустилась на колени, хотя выглядела так, будто отчаянно этого хотела. – Принц Тэрэн обладает властью даровать ему вторую попытку всего одним указом. А вы… вы могли бы шепнуть ему пару слов, когда делите с ним ложе. Я собиралась сделать это сама, если мне выпадет ночь с ним, но… – Она запнулась. – Думаю, мне не представится такой возможности.
– Понимаю, – сказала я, сглотнув ком в горле.
Как мне было объяснить ей, что я не могу помочь, не раскрывая истинной природы моих отношений с принцем?
– Пожалуйста, – почти шёпотом произнесла она. – Мой отец пишет мне одно письмо за другим, умоляя поторопиться. Он многих подкупил, чтобы я попала на отбор, с единственной целью – помочь сыну. Наш дом погряз в долгах. У меня почти не осталось времени.
– Я… я постараюсь, госпожа Ван.
Она слабо улыбнулась, склонила голову и вернулась к празднеству. Я поставила чашу, которую держала в руках: пельмени больше не шли в горло. Теперь я понимала, почему многие наложницы меня ненавидели. Без сомнения, все они пришли во Внутренний двор с не менее насущной целью – а я, не желая того, стала преградой на их пути.
Возможно, они даже знали о жестокости Тэрэна. Давным-давно я полагала, что городские девушки мнят себя неуязвимыми. Но, возможно, это было совсем не так. Может быть, они осознавали риск так же, как и я, и рассудили, что выгода того стоит. Возможно, всем нам нечего было дать миру, кроме своих тел, и если ценой благополучия и еды на столе или чести семьи была беременность, то, возможно, таков был наш способ оставить свой след в истории эпохи.
Ко мне обратилась не только Сувэнь. Воодушевлённая моей свадьбой – а может, духом Нового года, – Лиру Сыра тоже отвела меня в сторону.
– Если у вас будет возможность, – сказала она, бегая глазами по сторонам, – пожалуйста, попросите принца позволить клану Лиру начать наступление в Нагорьях. У нас много военных, но сейчас они исполняют обязанности городской стражи в Аньяне. Они жаждут славы и возможности сражаться за свою страну.
Её слова звучали заученно, словно кто-то вложил их ей в уста.
Я рассеянно задумалась, помнит ли Сыра наши дни в Чертоге Земной Чистоты: как она, Лили и Миньма пили чай под грушевым деревом и насмехались надо мной из-за того, что я завязала пояс не на ту сторону. Казалось, будто с тех пор прошла целая жизнь.
– Что с вами будет, – спросила я, – если эту просьбу не удовлетворят?
Она опустила голову:
– Я не знаю, госпожа Инь. После того как я известила клан, что стала лишь наложницей третьего ранга, никто из родных больше не писал мне. Я надеялась, что, достигнув достаточного успеха во дворце, я снова получу от них весточку.
Последней ко мне подошла Цинь Чэнь.
– Мой дедушка был судьёй округа Дусу. – Она едва сдерживала слёзы. – Уже десять лет его несправедливо держат в тюрьме. Говорят, что его подкупили, что он брал большие взятки, но это вопиющая ложь. Он самый честный человек из всех, кого я знаю. Когда я была маленькой, он не позволял мне садиться за ужин, пока я не расскажу наизусть список аолийских добродетелей.
– Судья округа Дусу, – повторила я. Я смутно помнила, что видела прошение с упоминанием его имени, погребённое внизу стопки на столе Тэрэна. К принцу каждый день поступало так много бумаг, что некоторые неизбежно ускользали от его внимания.
– Стоит лишь провести повторное разбирательство – и правда откроется, – продолжала она. – У наших родных и друзей достаточно доказательств его невиновности. Но… – её губа задрожала, – прошение о пересмотре приговора не утверждают уже много лет. Мы… мы не понимаем почему.
– Я могу помочь, – сказала я и сама поразилась тому, что это впервые было правдой.
К тому же это было легко. Мне даже не пришлось бы ничего подделывать. Всё, что мне нужно было сделать, – это привлечь внимание принца к забытому прошению, подложить его куда-нибудь поближе к верху стопки, и я смогла бы освободить невинного человека.
– Госпожа Инь. – Улыбка Чэнь была такой же искренней, как у жителей Луани. – Спасибо вам.
Днём мне наконец представился случай поговорить с императрицей.
Взрывы хлопушек довели принца Жуйи до слёз, он заходился плачем, и даже кормилица не могла его успокоить. В конце концов императрица Сунь вздохнула, поставила чашу с вином и сама вынесла сына в сад.
Я вышла следом и некоторое время наблюдала, как она безуспешно пытается унять его плач.