Завтра Исан уедет. Его отправят в собственные походы, прочь из дома – в дальние края, как когда-то его братьев.
– Ты уже знаешь, куда отправишься в начале? – спросил Маро. – Я полагаю, на борьбу с голодом, учитывая природу твоей магии. Я слышал, округ Нама сильно пострадал в последние годы. Прошлой зимой там погибли десятки тысяч хозяйств.
– Отец хочет, чтобы я оставался поблизости от старой столицы. Он считает наиболее важным погашение долгов: Великие кланы, которые ведут там дела, давят на нас, требуя разбить для них новые виноградники и сливовые сады. А потом мы будем вывозить по Соляному пути абрикосы и золотую мушмулу, чтобы пополнить казну.
– Понимаю, – тихо сказал Маро. – Это имеет смысл. Мы набрали много долгов за годы правления Цзиньчжи.
Они ещё немного помолчали, а потом Исан вскрикнул:
– Смотри! Смотри! Пылающая звезда! Вот она летит!
Маро поднял глаза: над ними ярко-красная полоса прочертила небо – и исчезла.
– Это ведь добрый знак, да? – Исан обернулся к Маро, глаза его сияли от восторга. – В день моего праздника! Как ты думаешь, что это значит?
Десять тысяч звёзд на небе – но люди обращают внимание лишь на те, что сгорают. Маро улыбнулся и коротко сжал плечо брата.
– Это значит, что у тебя достойное будущее, Исан. Что однажды ты сможешь стать кем угодно.
Время, когда не осталось «иного выхода», пришло тем летом, когда Маро исполнилось восемнадцать. Мастер Ганьцзи созвал срочное заседание. Сигнал тревоги использовали впервые, и весь совет явился заметно обеспокоенным.
– Времени больше нет, – резко сказал мастер Ганьцзи. – Пока вы были заняты своими политическими играми, Маро, наш соперник писал заклинание Арицинского Щита. И до завершения ему остались считаные дни.
Маро похолодел всем телом. Его наставник упомянул сейчас самое легендарное заклинание в Тэньше. То самое, что использовал Металлический Скорпион, чтобы свергнуть Первого Императора. То самое, что делало свою цель неподвластной смерти.
Если Тэрэн успешно завершит заклинание, трон будет ему всё равно что обеспечен. Их отец превыше всего ценит силу и наверняка назначит наследником самого неуязвимого из своих сыновей – а если и нет, это не будет иметь значения. Тэрэн сможет просто захватить Венец силой.
И ни один человек не сможет его остановить.
– Я даже не знал, что это заклинание правда существует, – пробормотал Мэй Юй.
– Оно существует, – подтвердил один из словотворцев в чёрных одеяниях. – Но оно считается заклинанием неимоверной сложности. Написать его почти невозможно. Со времён Металлического Скорпиона это никому не удавалось – а ведь даже у Скорпиона на его создание ушло десять лет.
Но Тэрэн мог это сделать. Без сомнения. Ему бы тоже потребовались годы, но он был достаточно талантлив, чтобы написать что угодно.
По лицам присутствующих Маро понял: все думают об одном и том же.
– Мы уверены, что он пишет именно его? – спросил мастер Лэнь, нахмурив седые брови.
Мастер Ганьцзи пустил по кругу лист бумаги.
– Это копия одной из строф. Взгляните. Просто взгляните. Любой словотворец, разбирающийся в своём деле, увидит, что это такое – и поймёт, что до завершения осталось всего несколько строк.
Он был прав. Отрывок поэмы был невелик, но Маро узнал его так же мгновенно, как узнал бы силуэт дракона. По едва уловимому гулу бумаги, по тому, как жарко светились иероглифы, он чувствовал, насколько близко заклинание к завершению.
И этот слог. Ритм строк. Плавность. Не было никаких сомнений в том, кто автор. Маро узнал бы стихи своего брата где угодно.
– Откуда это у вас? – спросил он дрожащим голосом.
– От госпожи Осени, – ответил мастер Ганьцзи.
– Что?
Остальные казались не менее потрясёнными. Собственная мать Тэрэна пошла против него? Значит, дела в Восточном дворце и вправду приняли отчаянный оборот.
– Времени осталось мало, – сказал мастер Ганьцзи, возвращая совет к делу. – Мы должны покончить с ним до того, как он завершит заклинание.
Произнося последнюю фразу, он смотрел прямо на Маро, словно ожидая возражений. Но на этот раз Маро нечего было сказать.