Жизнь бесконечная: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

…Постепенно взгляды их встречались чаще, но они еще не приближались друг к другу и на шаг, мысленный диалог их начинался издалека.

«Конечно же, вы не из тех, что приехали сюда просто так, — словно бы вызывал ее на откровенный разговор Иван Ильич. — Конечно же, вы знаете себе цену и свои возможности. Не так ли?»

«Да, конечно… Но что, собственно, вам от меня нужно?» — как бы выспрашивал ее ответный, чуть настороженный взгляд…

«О, нет. Я не из тех пляжных повес… Можете не волноваться. Я чувствую, вам не по себе здесь, и мне тоже… Поверьте».

«Да… И что?»

«Я хочу побыть рядом с вами… Просто. Я устал, как замотанная лошадь. От всяких житейских забот и дрязг… И вы, да?»

«Возможно, возможно…»

Постепенно взгляды их теплели, дальнейшее сближение шло своим чередом, но оставалась еще определенная черта, за которую не торопился переступать Иван Ильич, они все еще медлили, продолжая свой мысленный диалог…

«У вас, конечно же, здоровая, крепкая семья. В ней мир и достаток… Вы довели своего мужа до известных ученых или производственных кондиций… Не правда ли?..»

«Конечно. А как иначе?»

«Дети ваши пристроены на хорошие места… И вы в той поре, когда потребности и возможности в полной гармонии… Согласитесь, что я все знаю о вас».

«Как и я о вас… Иначе бы не затевали эту игру. Я хочу хоть глоток свободы от всяческих условностей, которую я выстрадала всей своей жизнью».

«И я тоже, поверь… Мы ведь с вами в итоге… счастливые люди. Мы честны перед обществом, перед семьей, перед совестью, наконец, а это главное. Не так ли?»

«Конечно… И если только не переступать черту…»

«И мы можем позволить себе роскошь: побыть самими собой хоть месяц… полмесяца, хоть два дня в году. Ведь так?»

«Если только не переступать черту…»

Был конец квартала, сплошной аврал, Иван Ильич решил досрочно уйти в отпуск. Он передал своих «алкашей» в формовочный цех, а сам, вспомнив о застарелом гастрите, попросил жену, у которой были повсеместные связи по заводу, достать ему соответствующую справку…

Вскоре Мария Павловна решительно предложила Ивану Ильичу (она никогда ничего не требовала, только предлагала), что в отпуск «лечиться на воды» поедут вместе и что на эти цели путевки в профкоме им уже выделены… Иван Ильич вида, конечно, не подал, что сбит несколько с панталыку, даже не поморщился, буркнул только несколько фраз, в том смысле, что «давно пора…», и внимательнее обычного глянул при этом на Марию Павловну. Та выдержала его взгляд, как всегда, кротко и спокойно, добавив лишь, что путевки им выделены в один из санаториев Крымской Ривьеры…

«…И сплошное ханжество, черт побери!..» Иван Ильич нервничал… Валяясь под тентом с томиком военных мемуаров, изредка он поднимал голову, обводил глазами пляж, отдыхающих, иногда в его мозгу вспыхивали яркие картинки из прошлого, звучали чьи-то голоса, смех, они бередили и тревожили душу, взор его оживлялся, но ненадолго, и он снова утыкался в книгу. Иногда его тоскующий взгляд вдруг выхватывал из толпы облик той, что могла бы стать его спутницей на сезон, он растерянно оглядывался на Марию Павловну, сидевшую с вязаньем неподалеку и ничего не подозревавшую о переживаниях мужа, голова его бессильно валилась на подушку… Несколько отвлекла его встреча со знакомым наладчиком из четвертого цеха Плешаковым, с которым перебросились несколько раз в преферанс и выпили вина. Иван Ильич, всегда обычно умеренный в потреблении спиртного, а точнее, вообще презирающий пьяниц, с каким-то даже злорадным удовольствием выпил залпом подряд два стакана терпкого крымского, приятно отдающего кориандром… Но как ни сдерживал себя Иван Ильич, он все-таки познакомился с одной в районе минеральных источников…

Для начала ему удалось сравнительно легко обвести Марию Павловну. Вернулся он далеко за полночь, с запахом крымского, и на немой вопрос жены (она еще не спала, ждала его) Иван Ильич, нарочито заплетающимся языком объяснил, что виною приятель… «Ты же знаешь, Плешаков — он такой… попробуй отвяжись», — хотя Мария Павловна и знать ничего не знала и видела приятеля лишь однажды. Как бы то ни было в тот раз сошло ему с рук… Во вторую и особенно третью ночь Мария Павловна всполошилась всерьез, но истолковала поведение мужа, к счастью для него, по-своему. «Ваня, неужели же ты пьешь всегда тут… без меня, — ахнула она, — но зачем это?..»

Иван Ильич опять же свалил все на того же Плешакова и наутро дал ей твердое мужское слово, что ничего подобного больше не повторится…

Спустя некоторое время Иван Ильич, несколько размягченный и с глубоким чувством вины перед женою (он не отходил теперь от нее ни на шаг), заметил как-то свою новоиспеченную знакомую в обществе крупного, осанистого мужчины и, естественно, отвернувшись, увлек Марию Павловну в сторону, не придав тому факту особого значения. «Вероятно, муж, — проскользнула мысль, и только. — Мало ли что с кем бывает? Жизнь есть жизнь… она что-то говорила, что муж… в экспедиции или что-то в этом роде… — вспомнилось ему невзначай».

— Гм!..

Вскоре опять у павильона он увидел ее уже с другим спутником, низеньким, краснолицым, при усиках, что-то из современных нуворишей с пиковым тузом на плавках…

«Конечно, встречались всякие. Среди них, само собой, и дуры… и… эти самые — кгм!.. Но такие, чтобы в открытую плевали в лицо… извините, пожалуйста…»

Отец, бывало, по своей крестьянской простоте учил его шворкой — бельевой веревкой, сложенной втрое, если юный Иван Ильич пытался лгать с умыслом, или не мог постоять за себя, или спускал обидчику. — «Род Тороповых не срами, — попутно наставлял он, — жену потеряешь ежели — не трусь, коня утеряешь — полбеды, себя растеряешь — беда». С этим присловьем он воспитывался и возрос, оно помогло ему и потом, когда он наивным, глазастым пареньком пришел в раскаленный термический цех и перепугался поначалу изо всех своих мальчишеских сил. Выдержит ли он? Но чувство собственного достоинства взяло и тут верх… «Мы-то, Тороповы, да не сдюжим! Небось не только литовкой махать да лошадям хвосты крутить обучены, примеримся и здесь, не испугают нас и преисподняя, и воды, и медные трубы…»

Так что пропустим мимо ушей все те крепкие слова и выражения, то негодование, с которым он взорвался по адресу своей злокозненной знакомой, заприметив ее как-то с очередным мужчиной…

Непривычно возбужденный вернулся Иван Ильич домой. С утра он уходил на стадион, бегал по кругу до полного изнеможения… От Марии Павловны, конечно, не укрылось его состояние, но она выжидательно молчала, как всегда, мудрой женской логикой понимая, что лучше потрафить лишний раз мужской дури во имя счастья и благополучия в семье…

— Понимаешь, захожу вчера… открываю дверь… Наташка с этим, патлатым… вцепились друг в дружку… Ну, ты понимаешь… почти на грани… Сколько раз я просил не пускать этих… подобных мерзавцев в дом… Сколько раз… и ты… Ты, по сути, с ними заодно…

— Успокойся, пожалуйста. Дочь взрослая… представь себе… Мальчик, с которым она дружит, кстати, из хорошей семьи… Ты хочешь, чтобы это произошло на улице… где попало… с кем попало… Так? Ты этого хочешь?