Это не статуя, это человек. Живой. Мужчина.
Бородатый… похож на бродягу… Рваная, не застёгнутая одежда… Вся грудь нараспашку, когда такой пронизывающий ветер… Стоптанные сапоги явно слишком большие. Длинные чёрные волосы — спутанные, свалявшимися прядями падали на лоб, и мужчина дёрнул головой, пытаясь отбросить их. Ко лбу прилип листочек — тёмный, не серебряный…
Вот мужчина неловко поднялся, повёл перед собой рукой и сделал острожный шаг.
Слепой!..
Я, собиравшаяся по прямой убегать вон из серебряного леса, резко свернула и помчалась к несчастному слепцу, завернувшему туда, куда не следовало.
Он услышал мои шаги и тяжёлое дыхание и резко обернулся ко мне.
Глаза у него были тёмные, но они не нашли меня, они застыли, глядя куда-то поверх моей головы.
— Кто здесь? — крикнул мужчина и отшатнулся, поскользнувшись на камнях.
Он едва не свалился в озеро, но я успела подбежать и схватила слепого за рукав рубашки, оттаскивая подальше от берега.
— Не прикасайся ко мне! — снова закричал мужчина и дёрнулся в сторону.
В его голосе был страх. Почти ужас.
Наверное, принял меня за колдуна или дракона, или ещё какое чудовище. Хотя, это он был похож на чудище. Вблизи он оказался высоким и огромным — был выше меня на две головы, если не больше, а рука была крепкая, как железная, и толще, чем моя нога.
Я перехватила бродягу под локоть и потащила прочь из леса, пытаясь хоть немного отдышаться и хоть что-то выговорить.
— У-у-у… у-уход-дим… — удалось произнести мне первое слово и дальше пошло немного легче: — С-скоро п-прольётся д-дождь… П-п-п… п-погубит…
Мужчина сразу перестал вырываться и пошёл за мной покорно, хотя и без особой спешки.
— Кто ты? — спросил он, озадаченно.
— К-какая разница? — я тащила его за собой, а он спотыкался через каждый шаг, и шли мы очень, очень медленно. — Н-н-надо у-уходить!
— Постой, — мужчина вдруг остановился и удержал меня, крепко взяв за плечо. — Подожди, не спеши.
Чуть не взвыв от его тупости, я посмотрела на небо и с облегчением выдохнула — тучи рассеивались на глазах, тая, как клочки дыма. Небо разъяснилось, солнце озарило лес последними лучами этого дня, и серебряные деревья засверкали, пуская блики серебряными листьями.
— Н-нам п-повезло, — почти быстро выговорила я. — В-ветер разогнал тучи, н-но всё равно лу-учше у-уйти. Я п-провожу на п-постоялый двор… к х-хозяину…
Тут я вспомнила, что ждёт меня после возвращения.
Но туч не было… Может, я успею…
— И-идите п-прямо… — сказала я, подталкивая слепого. — М-мне… м-м-н-не… С-сейчас д-догоню…
Подобрать ведро, мухой долететь до серебряных листьев, набрать…
— Постой, — крепкая и сильная мужская рука соскользнула с моего плеча, перехватила за правое запястье, и я поняла, что вырваться из этой хватки смогу, только если отгрызу себе руку, как лиса лапу, когда попадает в капкан. — Кто ты? — повторил мужчина, нашарил и взял меня за другую руку. — Как ты здесь оказалась, если знаешь, что это за место?
— Д-деньги н-нужны, — сказала я и попросила очень осторожно: — От-тпусти... те… п-прошу…
— Пришла воровать серебро? — он чуть нахмурился, листочек с его лба плавно полетел на землю.
Настоящий листок. Не серебряный.
— В-вряд ли п-подбирать опавшие листья — з-значит в-воровать, — сказала я, начиная подозревать, что какой-то это странный бродяга… — Н-нужны д-деньги… Д-долг… Х-хозяин п-продаст м-меня эт-той н-ночью… Если н-не п-принесу с-серебро…
— Ты рабыня? — он нащупал браслет на моём левом запястье.