Торстен переглянулся со своей хозяйкой, и мне показалось, что они разговаривают без слов. Как будто тоже владеют какой-то магией.
— Завтра пойдёшь снова в лес, — сказал Торстен, обращаясь ко мне и сверля меня взглядом, — и принесёшь ещё серебра. Тогда прощу долг.
— Чт-т-т-т… — попыталась я выговорить, но от возмущения язык стал особенно неуклюжим.
— Не поняла? — прикрикнула на меня Бергит. — Завтра принесёшь ведро серебра, как и обещала! Где ведро? Оно тоже денег стоит! От тебя одни убытки! Прибавь к её долгу, Торстен!
— Об-б-б-б… — заикалась я, пытаясь сказать «обманщики!», и ненавидела себя за своё заикание, за свою наивность. — Л-лгуны!
Колдун из серебряного леса говорил, что меня обманут. Он знал. А я не поверила.
— Где девчонка, толстяк? — дверь кухни распахнулась, и показался тот самый гость, что предлагал мне золотой за ночь. — Сколько мне ещё ждать? — он увидел меня, усмехнулся и поманил пальцем.
Я молча покачала головой, отступая к двери.
— Не упрямься, — сказал он ласково и двинулся ко мне. — Твой хозяин уже взял плату. Тебе надо только её отработать.
Взял плату? Дважды лгун! Я посмотрела на Торстена и пожалела, что не умею превращать людей в собачье дерьмо. Я ещё попятилась, собираясь выскочить за дверь и… бежать. Бежать хоть куда. Опять в серебряный лес.
Но гость опередил меня. Он подскочил так резко, что я не успела сделать и шага, а когда попыталась отмахнуться, выхватив нож, мужчина легко перехватил мою руку и больно выкрутил. Пальцы сами разжались, я выронила нож и вскрикнула, падая на колено.
— Не сломайте ей руку, господин, — мрачно произнёс Торстен. — Это будет стоить пять золотых.
— Она у тебя на вес золота, как погляжу? — хмыкнул мужчина и рывком поднял меня на ноги, отпустив руку, но теперь схватив за волосы. — Значит, объясни ей, что рабыни должны слушаться и подчиняться, а не бросаться с ножами на благородных. Это я с тебя штраф взыщу, если у меня появится хоть одна царапина.
— Мы так не договаривались, — пробубнил Торстен, но настаивать не стал.
— П-пусти! — крикнула я, пытаясь дотянуться до ножа, но постоялец потащил меня вон из кухни, хотя я пыталась ухватиться за стол, за косяки, за дверную ручку…
Как в тумане я видела лица двух горожан, которые заходили к нам вечером попить пива, они сразу отвернулись, делая вид, что не замечают меня и их интересует только пиво в кружках. Со второго этажа выглянули «дочки». Мюсла укоризненно покачала головой, Афла смотрела с сочувствием, Ингроса — с насмешкой, но все они сразу убежали к себе.
Есть правило — не вмешиваться, если не вмешивается хозяин.
А Торстен, как ни в чём не бывало, вышел в зал и принялся разливать пиво.
Рассчитывать на помощь нечего. Никто не поможет. Но сдаваться я не собиралась. Я кричала и боролась изо всех сил, пинаясь и молотя кулаками наугад, и даже смогла укусить мужчину, когда он попытался зажать мне рот.
Ответом была крепкая оплеуха, от которой зазвенело в голове. Я обмякла и повалилась на пол, нащупала ножку стола и вцепилась в неё, а в голове звенело, и перед глазами была сплошная чернота.
— А ну, пошли!.. — услышала я злой рык «доброго» господина, меня схватили за шкирку, но почти сразу опустили.
Я тут же подползла и обхватила ножку стола покрепче. Обняла её, как родную. Оторвут только с руками.
Но никто не спешил меня отрывать, и в трактире стало как-то очень тихо.
— Что тут происходит, Килби? — услышала я спокойный мужской голос, и сразу узнала его.
Это был голос колдуна из Серебряного леса.
Глава 3. Новый хозяин
Зрение немного прояснилось. Не отпуская ножку стола, я оглянулась и увидела колдуна.
Он стоял у входной двери, держа в руке серебряную трость, а какой-то мрачный старик держал трость за другой конец.
Старик был одет в бархатную куртку с золотыми пуговицами, в высокую шляпу с петушиным пером, а на широком кожаном ремне висел кинжал с узорчатой рукояткой.
По сравнению со стариком колдун выглядел оборванец оборванцем, но старик быстро глянул туда-сюда, и торопливо доложил колдуну: