— Здесь шесть человек. Мужчины. Один, по-видимому, хозяин, пятеро — гости. Ещё девчонка. Рыжая. Волосы длинные, рост около пяти футов, но не уверен. Лежит на полу, только что получила плюху.
— П-п-помог-гите!.. — выдохнула я.
— Заикается, — добавил старик с непонятным удовлетворением.
— Это я слышу, — сказал колдун. — Кто хозяин этой девушки?
— Я хозяин, — отозвался Торстен, не слишком уверенно.
— На эту ночь я её купил, — тоже спокойно ответил гость, которому Торстен меня продал. — Если тебе она тоже понравилась, дождись следующей ночи.
— Н-не ра-а-абыня! — крикнула я. — П-п-принесла с-серебро!..
— Хозяин, — позвал колдун, глядя в стену невидящим взглядом, — девушка говорит, что принесла тебе серебро из серебряного леса.
Горожане ахнули, забыв о пиве, и подались вперёд, жадно слушая. Такие же сдавленные ахи-охи донеслись со второго этажа — видимо, «дочки» далеко не ушли и благополучно подслушивали.
— Она мало принесла! — быстро нашёлся Толстый Торстен. — Этого не долг не хватит!
— Какой у неё долг? — спросил колдун. — Я заплачу за неё.
Заплатит? Но у него с собой не было ни сумки, ни кошелька… Сердце сначала подпрыгнуло, радостно и с надеждой, а потом сжалось от страха и разочарования. Чем платить-то будет?.. И хорошо ли, если колдун из серебряного леса купит меня? То есть не купит… Перекупит мой долг… Я ведь не рабыня…
— Платите сто марок, и будем в расчёте, — заявил Торстен.
Сто?! Я должна всего пятнадцать!
— В-в-врёт! — крикнула я. — П-п-п…
— А ты откуда знаешь, сколько должна? — возмутился Торстен. — Ты всё равно ничего не помнишь! Так что помалкивай, грязнуха!
— Успокойся, — сказал колдун, и я сразу поняла, что он говорит это мне. — Сто — так сто. Килби, — позвал он снова, — что тут есть?
Что есть? Что он ищет-то? Мы все уставились на колдуна, затаив дыхание. Из кухни выглянула хозяйка Бергит и тут же спряталась за косяк, подглядывая одним глазом.
— Всё как в обычном трактире, — ответил старик, — лавки, столы, метла в углу, котёл.
— Подойдём к столу, — велел колдун, и старик тут же пошёл к столу, за которым сидели горожане с пивом.
— Вон отсюда! — шикнул старик на посетителей, и те рванули прочь, опрокинув лавку и позабыв пивные кружки, где ещё шапкой стояла пена. — Вот стол, господин, — старик постучал концом серебряной палки по столу.
Во все глаза мы смотрели, как колдун медленно подходит к столу, протягивает руку, слепо шаря перед собой рукой, но вот его пальцы коснулись столешницы, и случилось чудо — деревянный щелястый стол, который я каждый день скребла ножом и тёрла тряпкой, засиял серебром. Старое дерево превратилось в огромный серебряный слиток! Только пена продолжала стекать по глиняным бокам пивных кружек.
Тут ахнули не только «дочки» и посетители — ахнула и я, и Толстый Торстен, а хозяйка Бергит ещё и взвизгнула, выскочив из кухни и раскинув руки, словно хотела схватить стол и тащить его прятать в хлебный ларь.
Хозяин трактира вытер полотенцем вспотевший лоб, бросился вперёд, бросился назад, а колдун тем временем так же спокойно произнёс:
— Надеюсь, этого хватит. Сними с девушки рабский браслет.
— Сейчас… С-сейчас… — Торстен сам начал заикаться. — Ключ только найду…
Колдун кивнул в никуда, и позвал меня:
— Девушка, как только браслет снимут, подойди ко мне.
Ответить я не смогла, потому что раскрыв рот таращилась на сияющий светлым белым огнём серебряный стол. Господи, святые мощи! Так колдун мог превратить именя в серебряную болванку там, в лесу? Одним прикосновением?.. И никакого дождя бы не понадобилось… Только вот зачем колдуну понадобилась я?..
Пока все оторопело молчали, Толстый Торстен сделал шаг к лестнице, чтобы сходить за ключом, но путь ему преградила хозяйка Бергит.