Хозяин серебряного леса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Город назывался Рагнеруп. И это название мне ничего не говорило. Я не знала, почему я оказалась здесь. Не знала, где родилась, кто были мои родители, и даже имени своего не знала. Всё, что было до постоялого двора — исчезло. Словно моё прошлое стёрли, как пыль с подоконника.

Посетителей сегодня было немного, поэтому после оголтелой утренней беготни, после обеда стало спокойнее, а к вечеру так и совсем тихо. На постой заехали всего трое, они сидели за столиком возле окна, откуда было видно улицу, и тихо переговаривались. Пили они мало, выглядели прилично, так что драки не предвиделось, и это было почти праздником.

Я пристроилась у очага лущить горох, и слушала бродячего музыканта, которому хозяин позволил переночевать, если развлечёт песнями гостей.

Сейчас музыкант не пел, а рассказывал, в такт словам прищипывая струны арфы. Это была известная в наших краях красивая и печальная легенда о принце Рейве Отважном, который вышел на бой против злого дракона, который сжигал деревни и убивал жителей нашей страны. Принц победил дракона, но и сам погиб в неравном бою. Прекрасная принцесса осталась вдовой и оплакивает своего мужа уже много лет. Она поклялась, что не выйдет из башни, пока небеса не воскресят её мужа, и он не придёт к ней.

— И однажды это случится, — закончил рассказ музыкант, — потому что на каждого дракона найдётся герой, на каждую принцессу найдётся прекрасный принц, на каждую болезнь найдётся лекарство, на этом стоит наш мир.

— Спой что-нибудь повеселее, песняр! — послышалось от столика возле окна. — Мы эту историю сто раз слышали! И про принца Рейва, и про прекрасную принцессу Трунгву…

Звякнула монета, и музыкант мгновенно повеселел и заиграл что-то задорное.

— Эй, хозяин! — позвали постояльцы. — Со стола убери.

— Выдра! — тут же окликнул меня Толстый Торстен, я бросила горох, схватила тряпку и поспешила протереть столешницу перед гостями.

Гостей было трое, все не местные, потому что одеты были иначе. В наших краях мужчины носили некрашеные льняные рубашки до колен и шерстяные штаны, а эти были в синих и чёрных шёлковых рубашках и в штанах из кожи тонкой выделки, а вместо грубых башмаков носили мягкие сапоги с завязками вокруг голени.

Я вытерла стол, стараясь не поднимать глаз — потому что гости не любят, когда на них глазеют.

— Как тебя зовут, девушка? — спросил вдруг один из гостей. — Я что-то не расслышал.

Спросил, вроде бы, ласково, но я сразу насторожилась.

— В-выдра, — пробормотала я, не поднимая головы.

Смахнула последние крошки и хотела уйти, но гость придержал меня, взяв за запястье.

— Ты не отсюда, девушка? Ты не похожа на местных, — спросил он, и пальцы его скользнули по моему запястью, а затем пощекотали ладонь.

— Отсюда, — коротко сказала я, резко отдёрнула руку и поспешила убраться к корзине с горохом.

Но если я надеялась, что меня оставят в покое, то зря надеялась. Гости проследили за мной взглядами, и тот, который спрашивал моё имя, подозвал Толстого Торстена. Хозяин подбежал настолько быстро, насколько позволял жирный живот, и услужливо поклонился.

— Почему ты зовёшь такую красивую девушку Выдрой? — спросил гость, а я втянула голову в плечи, мечтая стать такой же маленькой, как горошинка, и закатиться в какую-нибудь щель, чтобы не нашли.

— Так она Выдра и есть, — засмеялся хозяин. — Зверюга, а не человек. Что вы в ней красивого увидели, господин? Три кости и рыжие лохмы, только и всего. Да ещё нормально не говорит, ото всех шарахается, и ничего не помнит.

— Ничего не помнит? — удивился гость.

— Мы её шесть лет назад выловили, в реке, — охотно рассказал хозяин мою историю. — Как раз в воскресенье дело было. Выходим значит, из церкви, и тут видим — кто-то плывёт по реке. А река у нас бурная, коварная, по ней даже паромщики не ходят, боятся на мель сесть. А пловец, значит, по реке!.. Через пороги!.. Глядим — а это девка! Голая!

— Голая? — уточнил гость, потерев большим пальцем нижнюю губу.

— Совсем голая, — подтвердил хозяин. — Как праматерь Ева. Голая и пытается выплыть на берег. Ну, об камни её всё-таки шваркнуло. Когда мы её выловили, она была без сознания и во-о-от с такой раной на голове. Откуда она плыла — до сих пор не знаем.

— Так она не твоя дочь?

— Упаси небеса! — расхохотался Торсен. — Кормлю её из жалости. Сначала надеялись, что за ней кто-нибудь явится и хотя бы заплатит за то, что она у меня съела, но девка, видно, совсем никому не нужна. Вот, приютил… Имени своего она не помнит, плавает хорошо, поэтому мы и зовём её Выдрой. Да вы на неё взгляните — выдра и есть. Такая же рыжая.

— И рыжая, и вся тугая от макушки до пяток, — засмеялся гость. — Когда идёт, колышется, как речная струя.

Я ещё ниже наклонила голову, потому что кожей почувствовала чужие взгляды.

— Удивительная история, — протянул гость.

— В наших краях много таких историй, — подхватил Торсен. — Про наш серебряный лес слышали?