Третий — тот, что купил ночь со мной, оказался самым хитрым. Увидев, что произошло с его друзьями, он не стал нападать быстро. Ступая бесшумно, он попробовал обойти колдуна.
Тот стоял, прислушиваясь, чуть опустив голову.
Горожане вжались в стену, боясь пошевелиться. На втором этаже раздался топот — это улепётывали «дочки». Хозяйка Бергит спряталась под пивной стойкой. Только старик Килби наблюдал за происходящим невозмутимо, но старался держаться подальше. Что касается меня, я так и застыла, обнимая ножку стола, хотя никто уже не пытался оторвать меня от неё.
Третий нападавший выждал момент, зайдя со стороны, и сделал выпад, целясь ножом колдуну в живот. Совсем позабыл, что не хотел «портить».
Я вскрикнула, желая предупредить, но не сообразила, что криком тут не поможешь.
Только колдун справился без моей помощи.
Он резко повернулся на пятках, уходя от ножа, и перехватил нападавшего за запястье.
— А-а-а!.. — раздался истошный крик, который прервался на самой высокой ноте.
И вот уже в трактире стоит третья серебряная статуя — с выброшенной вперёд рукой, сжимающей нож, с разинутым ртом.
— Все, — сказал Килби из своего угла. — Я подхожу, господин.
Колдун молча приподнял серебряную трость, и старик взялся за ей второй конец.
Было тихо. Так тихо, будто все мы тут превратились в серебряные статуи.
Появился Толстый Торстен, спустился на четыре ступеньки по лестнице, и замер, оглядывая зал.
— Хозяин вернулся, — сказал Килби, заметив его.
— Где ключ от браслета? — спросил колдун. — Надеюсь, три серебряных болвана — это достаточно, чтобы погасить долг?
— Ну? — грозно топнул старик на Торстена, и тот скатился по лестнице, стараясь держаться на расстоянии от колдуна.
Хозяин трактира шёл ко мне на подгибающихся ногах. Его так и корёжило от страха, и лицо у него было белым, как молоко. Но он держал ключ, и это было — как явление ангелов небесных. Сидя на полу, я протянула левую руку, подставляя замок на браслете.
Сейчас я буду свободна…
И сразу надо бежать… бежать…
Ключ медленно приближается к замочку… Вот сейчас… Сейчас…
Хозяйка Бергит вылетела из-за пивной стойки, как камешек из детской рогатки.
— Ты что делаешь?! — зашипела она на мужа и отпихнула его руку от меня. — Пусть всё тут… Всё!.. В серебро!.. — глаза у неё горели. — Если девчонка нужна, то пусть платит!
— Хозяин, отпусти девушку, — сказал колдун. — Долг возмещён.
— Не возмещён! Трёх человек убили! Кто за это ответит? — крикнула Бергит, пытаясь поймать меня за волосы, но я увернулась и уползла под стол.
— Я отвечу, — колдун шагнул по направлению к нам, и хозяйка с хозяином испуганно отшатнулись.
— Ключ давай! — сердито прикрикнул старик на Торстена, и тот бросил ключ на пол.
Вынырнув из-под стола, я схватила ключ и хотела бежать, но хозяйка Бергит оказалась проворнее и сцапала меня за плечо.
— Не пущу! — заголосила она. — Всё в серебро! Всё здесь преврати в серебро! Если нужна девчонка!..
— Отдайте девушку, — теперь голос колдуна зазвучал сурово. — Если причините ей хоть малейший вред — пожалеете.
Ключ был у меня, и я рвалась к двери, как безумная. Я уже не думала о том, как буду жить на воле и где. Я видела только дверь, за которой была моя свобода. Ярость и безумный порыв придали сил, и я шаг за шагом продвигалась вперёд, и тянула за собой хозяйку, которая цеплялась за мою одежду, за волосы, пытаясь остановить. Она вырвала мне пару прядок, но я почти не заметила боли. Дверь… Свобода…