Бергит орала, как резаная, требуя серебра. Похоже и она обезумела.
Мы налетели на серебряный стол, толкнули старика Килби, а потом повалились прямо на колдуна, который стоял посредине комнаты.
Вопли хозяйки вдруг прекратились, я дёрнулась сильнее, но освободиться не смогла.
Рука хозяйки Бергит на моём плече стала серебряной.
Серебряные пальцы вцепились в ткань рубашки, припечатав их намертво. Я вскинула голову и поняла, что произошло — Бергит налетела на колдуна…
— Убийцы!.. — заорал Торстен истошно, схватил мясницкий нож из-под пивной стойки и помчался на нас.
— Господин! Нападают! — крикнул Килби и снова удрал в угол, бросив слепого колдуна на произвол судьбы.
Впрочем, мне некогда было играть в благородство. Я рвалась из серебряной руки Бергит. Ткань трещала, но крепко держала меня.
Краем глаза я увидела, как нож ударил колдуна прямо в грудь.
Нож звякнул и… сломался.
Поперёк клинка. Словно им со всей силы ударили о камень.
Колдун повёл рукой, задел Торстена, и тот из багрово-красного превратился в серебристо-серую статую.
— Готов, — мрачно сказал старик. — Я подхожу, господин.
— Что случилось? — спросил колдун, поднимая серебряную трость.
— Ещё два болвана, — проворчал старик, взявшись за конец трости. — Трактирщик и его бешеная баба.
— Где девушка? — тут же спросил колдун, склонив голову к плечу и прислушиваясь. — Она здесь? Она цела?
— Целёхонька, — старик недовольно посмотрел на меня. — Попалась, как мышь в капкан.
— Сними с неё браслет, — велел колдун, всё ещё прислушиваясь.
Я затаила дыханье, боясь пошевелиться. Если он прикоснётся ко мне, будет ещё один серебряный болван.
— Давай ключ, — велел старик мне.
Сжав кулак, я не знала, на что решиться. Отдать ключ? Да, колдун перекупил мой долг у Торстена, и теперь я становилась собственностью колдуна. Но вот так легко отдать свою свободу?.. Я попыталась ударить старика и одновременно пнуть.
— Она ещё и дерётся! — возмутился старик.
С неожиданной ловкостью он выкрутил мне руку.
Вскрикнув от боли, я разжала пальцы, и ключ оказался у Килби. Он сунул его за пояс, а потом вытащил кинжал. Я дёрнулась уже в другую сторону, но серебряная Бергит держала меня крепко.
— Поспокойнее, — велел старик, — если не хочешь, чтобы я ненароком отрезал тебе уши!
Он пригнул мою голову и в два счёта разрезал рубашку, оставив в серебряных пальцах хозяйки порядочный клок. Я едва успела подхватить рубашку, когда она свалилась с моего плеча, едва не оголив грудь.
— Протяните ладонь, господин, — сказал старик сердито. — Забирайте ее ключ сами, я с этой дикой связываться не хочу.
Колдун помедлил, потом развернул руку ладонью вверх, и старик достал ключ из-за пояса и уронил его на ладонь своего господина, держась на расстоянии.
Я с отчаянием смотрела, как сильная мужская рука с широкой ладонью и крепкими, длинными пальцами, сжимается в кулак, скрывая ключ — заветное сокровище, которым я желала обладать.
— Девушка, как тебя зовут? — спросил колдун, глядя мимо меня.