Советское сегодня. Культурный ресайклинг в российском искусстве и повседневности: читать начало книги онлайн

Если в консервативно-патриотическом дискурсе основным контекстом ресайклинга песен «Кино» является «война», то в либеральном главной метафорой будет «застой». В июне 2017 года в честь 55-летия Цоя Meduza92 и лейбл Михаила Идова93 Kometa Music выпустили трибьют «Мы вышли из кино», содержащий двадцать пять каверов на песни Цоя от молодых российских исполнителей (Антон Севидов, Антоха MC, Noize MC94 и другие).

В отличие от консервативного ресайклинга «Кино», где акцент делается на позднем героическом этапе творчества группы, этот на первый взгляд аполитичный трибьют содержит преимущественно ремиксы ранних романтических песен Цоя, например «Это не любовь», «Мы хотим танцевать», «Музыка волн», «Сюжет для новой песни» и другие. Однако Сергей Чеботарев, режиссер клипа на кавер «Мы хотим танцевать», сделанный группой «Краснознаменная дивизия имени моей бабушки», отмечает, что жест отстранения от политической борьбы следует рассматривать как форму ненасильственного протеста:

Ресайклинг атмосферы застоя характерен и для фильма Кирилла Серебренникова «Лето» (2018), сценарий которого был также написан Михаилом Идовым в соавторстве с Лилей Идовой. Стиль «Лета» и трибьюта «Мы вышли из кино» поэтому очень похожи и могут рассматриваться как единое художественное высказывание, где акцентируется не столько протестный контекст перестройки, сколько дух безвременья начала 1980‑х, социальные практики нонконформизма и особенности функционирования позднесоветских автономных зон индивидуальной свободы. Хотя такой акцент на пассивность и ускользание вызвал протест ряда легенд андеграунда, например Бориса Гребенщикова96 и Артемия Троицкого97, он полностью соответствует актуальному метамодернистскому прочтению «свежего прошлого». Несмотря на критику со стороны еще живых свидетелей и участников советского андеграунда, ресайклинг эстетики позднего застоя и перестройки и дальнейшее выстраивание мифологии вокруг Цоя превращается в индустрию98.

Ил. 3. Doping Pong. Постер к фильму «Игла Remix». 2010. Courtesy Doping Pong & Рашид Нугманов

Помимо ремейков и оммажей, актуальный запрос на культурные и политические трансформации по перестроечному образцу удовлетворяется ремиксами и повторными прокатами культовых фильмов той эпохи. К двадцатой годовщине гибели Цоя в 2010 году выходит фильм Рашида Нугманова «Игла Remix», расширенная и переработанная версия фильма «Игла» 1988 года, где главную роль сыграл Виктор Цой. В отличие от оригинальной версии, герой ремикса не умирает. Недостающие сцены с персонажем Цоя Моро были нарисованы петербургской арт-группой Doping Pong (ил. 3).

В этих графических работах в жанре азиатского комикса Цой гибридизируется с Брюсом Ли, на образ которого он ориентировался при работе над фильмом. В тексте из буклета для винилового издания саундтреков к фильмам «Игла» и «Игла Remix» 2019 года участники арт-группы Doping Pong (публицист Дмитрий Мишенин, художник PostoronnimV и историк Анна Маугли) поясняют:

С 28 марта 2019 года в российский кинопрокат снова выходит отреставрированный фильм Сергея Соловьева «Acca» (1988), 30-летие которого широко обсуждалось в 2018 году100. Повторный прокат фильма состоялся при поддержке «Синематеки „Искусство кино“» и концерна «Мосфильм». Антон Долин*, главный редактор журнала «Искусство кино», подчеркивает актуальность фильма как сгустка некой альтернативы и обещания нового будущего:

Схожие процессы борьбы за интерпретацию ведутся и в отношении главного символа российских 1990‑х годов – Сергея Бодрова. Как и в случае с Виктором Цоем, народное почитание Бодрова как национального героя началось сразу после его трагической гибели в 2002 году в Кармадонском ущелье в ходе съемок нового фильма «Связной», однако в последние несколько лет мы наблюдаем некий новый этап канонизации и апроприации мифа «последнего героя» как в консервативно-патриотическом, так и либеральном сегменте российского общества.

Здесь прежде всего стоит отметить проект памятника Сергею Бодрову в образе Данилы Багрова102. Фигуру планируется выполнить в полный рост, из бронзы, с выложенной впереди фразой литыми буквами «Я думаю, что сила в ПРАВДЕ». Инициаторами выступили гражданские активисты во главе с Валерием Сорокиным, а в 2016 году был создан проект «Брат Данила»103. Как и в случае с Цоем, Бодров сливается со своим киногероем и вписывается в патриотический нарратив как национальный архетип:

В марте 2019 года шоумен Станислав Борецкий объявил о начале съемок фильма «Брат-3». Заявление Борецкого было воспринято как иконоборчество и поругание народного культа Бодрова. Съемки «Брата-3» в версии Борецкого оцениваются в терминах, которые обычно употребляются при характеристике атак на сакральные объекты, например «циничное глумление», «посягательство на святое»105, а на платформе Change.org появились петиции о запрете съемок сиквела.

Если канонизация Сергея Бодрова как национального героя в патриотическом сегменте началась уже в самом начале 2000‑х, то в либеральном сегменте интерес к нему стал заметен только в последние годы106. Большим событием стал документальный фильм Юрия Дудя107 «Сергей Бодров – главный русский супергерой» (2017), приуроченный к 15-летию гибели Бодрова (более 7 миллионов просмотров на YouTube). Еще одним значимым и обсуждаемым высказыванием в контексте культурного ресайклинга 1990‑х стал альбом Монеточки108 (Елизаветы Гырдымовой) «Раскраски для взрослых» (2018) и видеоклип на композицию «90» (2018), выстроенный как оммаж фильму «Брат» и образу Данилы Багрова109. Автором сценария и режиссером клипа стал уже упоминавшийся Михаил Идов, сценарист фильма «Лето», поэтому между клипом «90» и этим фильмом много стилистических и идеологических параллелей. В клипе Монеточка перевоплощается в Данилу, расстреливает бандитов и ходит в узнаваемом миллионами россиян свитере, беретке и плаще главного героя фильма «Брат». Клип наполнен отсылками не только к фильму, но и к массовой культуре 1990‑х годов (от диска Ветлицкой до появления в кадре популярной в то десятилетие певицы Татьяны Булановой). И сам трек, и клип «90» тематизируют клишированное восприятие того периода поколением двадцатилетних и мифологизацию первого постсоветского десятилетия. Михаил Идов комментирует: «Песня написана от лица человека, который не помнит 90‑е и вынужден довольствоваться легендами о них. Причем Монеточка эту точку зрения одновременно и выражает, и обстебывает. То есть это все вполне „пост-пост, мета-мета“ в ее случае»110.

В последние годы мы можем наблюдать, как эстетика эпохи перестройки и контркультуры 1990‑х годов реанимируется не только музыкальной, но и модной индустрией и включается в формирование новой русской стилистической доминанты. Главные агенты этой новой эстетики, получившей название New East или Gopnik style111, – это дизайнер Гоша Рубчинский (р. 1984), креативный директор дома Balenciaga и сооснователь бренда Vetements Демна Гвасалия (р. 1981) и ведущий стилист брендов Vetements, Gosha Rubchinskiy и Balenciaga Лотта Волкова (р. 1984). Эта «постсоветская троица», чье детство прошло в перестроечном СССР (в Москве, Сухуми и во Владивостоке соответственно), стала для глобального поколения постмиллениалов лидером нового витка авангардной антимоды.

Волкова, Гвасалия и Рубчинский лучше и быстрее других почувствовали дух времени, конец демонстративного потребления и запрос на выстраивание идентичности через культурные стереотипы и треш-эстетику. Достав из небытия бедные и убогие одежды толкучек постсоветских 1990‑х, они создали глобальный новый стиль. Старому «русскому стилю» и державному шику дизайнеры новой русской волны противопоставили культурные коды восточного блока периода распада, стиль перестройки и постперестроечного десятилетия, сочетающие в себе энергию перемен с меланхолией от их невоплощения. Транснациональный успех стиля New East ознаменовал собой конец постсоциалистического имитирования Запада и напрямую связан с подъемом политики идентичности в Восточной Европе и России.

В этом же ряду следует упомянуть режиссера и владелицу агентства нестандартных русских моделей Lumpen Авдотью Александрову (р. 1990). Александрова собирает по всему миру обладающих контрмодельной внешностью русских (только русских) мальчиков и девочек, создавая визуальную картотеку глобального «русского мира». Эти типажи привлекают внимание ведущих домов моды, поскольку демонстрируют «другую» красоту и индивидуальность, представляют собой вызов глянцевым стандартам «первого мира». Как говорит в интервью телеканалу «Дождь» сама Александрова, она патриот России и хочет представить всему миру «русскую альтернативу», что ей, в отличие от официозного проекта «русского мира», пока удается112. «Гопники» агентства Lumpen обладают некой зловещей, но элегантной субъектностью, поэтому этот стиль еще определяют как «гопник в Париже», что отсылает, с одной стороны, к богатой культурной традиции русского европейства, а с другой – к военным победам в войнах XIX и XX столетий и триумфальным шествиям русских по Европе. Самый известный «люмпен» – Всеволод Черепанов по прозвищу Север – основал в 2016 году бренд уличной одежды «Север». Дебютная коллекция бренда – худи с надписью «Russian Mafia New World Order» – стала мировым хитом. В 2017 году бренд продолжил развитие успешного маркетингового хода, выпустив худи с автоматом Калашникова.

Исследователи также отмечают консервативно-патриотический аспект новой русской фешен-волны, в наибольшей степени характерный для проектов Гоши Рубчинского, который показывает новому поколению россиян, родившихся уже после распада СССР, уникальность русской культурной традиции, связанной с армией, спортом, православием и авангардом113. В глобальном контексте Рубчинский также совершил культурную революцию – создал опасный, но соблазнительный образ России, став, вероятно, самым влиятельным русским культуртрегером после Сергея Дягилева. Первый показ мужской коллекции Гоши Рубчинского «Империя зла» 2008 года уже определил идеологический срез новой русской моды – реконструкцию и ремейк эпохи перестройки и транзита (1980‑х и 1990‑х), присвоение роли «врага свободного мира», «глобального гопника», создание радикальной эстетической альтернативы мейнстриму западной моды. Выстраивая свой фешен-нарратив (в который, помимо одежды, включены выставки, фотоальбомы, фильмы, саундтреки и места показа коллекции, личные истории моделей, коллаборации и прочее), Рубчинский апроприирует и капитализирует все клише и стереотипы холодной войны, ставшие снова актуальными после 2014 года.

Очень молодые модели с внешностью соблазнительных уголовников демонстрируют амбивалентные квир-образы носителей идеи «злой империи», бедного, но сексуального субъекта «второго мира» и альтернативной глобализации114. Узнаваемые черты этой стилистики – кириллический текст и отсылки к советскому военно-спортивному эстетическому канону (надписи «Россия», «Враг», «Футбол», «Готов к труду и обороне»), цитаты из художников и музыкантов позднесоветской неофициальной культуры (коллекция с работами Тимура Новикова и Эрика Булатова, надписи «ACCA», «Русский ренессанс») или отсылки к русскому авангарду (Малевич), оммажи клубной рейв-культуре девяностых («Восточный удар»). Показы коллекций проходят в общественных местах, ассоциирующихся или с дисциплинарными практиками России и СССР (церкви, стадионы, дома культуры), или с главными пространствами молодежной контркультуры 1990‑х (рейв-сквоты и городские руины).

Последние три коллекции Рубчинского были показаны в России (Калининграде, Петербурге и Екатеринбурге), что для модной индустрии, не покидающей Париж, Милан, Нью-Йорк и Лондон, уникально. Выбор Калининграда – милитаризованной зоны и пункта базирования Балтийского флота – в качестве места показа коллекции осень-зима 2017 года следует рассматривать не только как маркетинговый, но и как идеологический жест. Коллекция создавалась как коллаборация с Adidas Football и эстетически отсылает как к советско-немецким связям, так и к военному дендизму и субкультуре футбольных болельщиков, для которой характерна агрессивная националистическая риторика. Инициировав децентрализацию показов, Рубчинский начал процесс разрушения символического господства Запада в сфере производства визуальных/идеологических образов:

Последняя коллекция Рубчинского (осень – зима 2018) была показана в январе 2018 года в Екатеринбурге, одном из главных центров альтернативной культуры 1980–1990‑х годов. В Ельцин-центре глобальной элите модной индустрии были представлены русские мальчики в ботинках Dr. Martens, джинсах Levi’s, тренчах Burberry, спортивных костюмах Adidas с надписью «Россия», военных рубашках и в черных свитерах с надписью «Враг», отсылающих к эстетике лимоновцев девяностых годов (черные рубашки, красно-белые повязки на рукаве; ил. 4).

Хаотическое движение на сцене, сопровождавшееся прерывающейся игрой на различных музыкальных инструментах, можно рассматривать как оммаж «Поп-механике» Сергея Курехина. Под конец показа модели не очень стройным хором спели песню «Гудбай, Америка» группы «Наутилус Помпилиус», отсылающую к фильму «Брат-2», – именно под нее Данила Багров улетает из Америки домой.

Ил. 4. Гоша Рубчинский. Образ из коллекции осень – зима 2018

Эта коллекция Рубчинского интересна тем, что она не только цитирует культурные коды 1990‑х и реконструирует контекст первого разочарования от близкой встречи с Западом, но и совпадает с российской политической доминантой настоящего момента, которую можно обозначить как «глобализация без вестернизации»: включенность России в глобальный рынок и постиндустриальную экономику при одновременной политической изоляции и статусе «врага». Транснациональная авангардная русская мода сегодня полностью вписывается в «новую русскую доктрину» Кремля, представленную Путиным в послании Федеральному собранию 1 марта 2018 года, в котором политическая поляризация и изоляция совмещаются с участием России в глобальном обмене, а демонстрация новейших типов военно-космического вооружения не означает отказа от укорененности в русской духовной традиции.

Радикализацией стиля глобального русского гопника и гламура «для бедных» является неокэмп, триумф чрезмерности и театрализованного плохого вкуса, ставший актуальным в середине 2010‑х годов. Самые популярные и успешные фигуры российского шоу-бизнеса и медиапространства работают сегодня именно в этом жанре: Сергей Шнуров и группа «Ленинград», Александр Гудков, Александр Невзоров116, группа Little Big. Интерес к эстетике 1990‑х реанимировал и ряд икон того времени, прежде всего «короля российского треша» Филиппа Киркорова, который приобрел культовый статус у поколения постмиллениалов после выхода песни «Цвет настроения синий» (2018), где авангардным высказыванием был именно авторесайклинг, кэмповый и автоироничный визуальный ряд.

Первый теоретик кэмпа Сьюзен Зонтаг в статье «Заметки о кэмпе» (1964) определила его как своеобразную чувствительность, настроение, визуальный вкус, нацеленные на стилизацию, преувеличение, неестественность и экстравагантность. Зонтаг связала кэмп с «восстанием масс» и охарактеризовала его как форму дендизма, как реакцию интеллектуальной элиты на захват культуры широкими массами, как код замкнутых сообществ, считывающих двойственность высказывания: «Кэмп преодолевает отвращение к копиям». Зонтаг также связала кэмп с квиром и гендерной трансгрессией, отметив «андрогинные предпочтения» этой эстетики, которые часто сочетаются с манерностью и гиперболизированной сексуальностью. Кэмп как гиперэстетизм и новый дендизм нивелирует не только иерархию вкуса, но и иерархию морали, поскольку цель кэмпа – усиление чувствительности и напряжения при сохранении ироничной дистанции.

Неокэмп начала XXI века как чувствительность и эстетика эпохи нового (цифрового и реального) «восстания масс» связан с двумя основными идеологическими сдвигами последних лет: правым популистским поворотом и квир-революцией. Хотя эти два феномена часто описываются как антагонистические, они глубоко взаимосвязаны. Неокэмп – это результат двух «каминг-аутов»: выход квир-эстетики в гендерный мейнстрим и выход эстетики популизма в политический мейнстрим. В квир-искусстве, как и в популизме, важны перформативный аспект и аффективность. Если кэмп подвергает деконструкции гендерные стереотипы, освобождаясь от них через их ироническую гиперболизацию, то популизм привносит в политику эмоциональную напряженность, театральную иррациональность и искреннюю страсть. Примером новой кэмп-политики будет пародический перформанс нового президента Украины Владимира Зеленского, соединившего в клипе «Козаки» (2014) квир с популизмом.

В России к этим революциям добавилась еще одна, направленная на нарушение мировой иерархии и культурной гегемонии Запада. Российский неокэмп – это одновременно и критика взгляда российской неолиберальной элиты на «народ» как на варваров, и критика стереотипной репрезентации России как первопричины глобального политического хаоса, доминирующей в западных медиа после 2014 года и достигшей пика в 2018‑м в связи с «Рашагейтом». Поэтому, несмотря на то что российский неокэмп вписан в индустрию развлечений и глобальный обмен, его можно охарактеризовать как эмансипаторную эстетику сопротивления «первому» миру, внутренней и внешней колонизации.

Ил. 5. «Meanwhile in Russia», анонимный мем. Источник: http://noteabley.com/culture/russia-photos-yh/

Основным приемом политического неокэмпа является апроприация известного сетевого мем-жанра «Meanwhile in Russia». В этом популярном эстетико-политическом высказывании российская идентичность определяется не через историю или территорию (как в официальном дискурсе), а как аффект, как определенная политическая и экзистенциальная эмоциональность, приобретая универсальное измерение: «Russia is not a country, it’s a state of mind» (ил. 5).

[92] Внесено Минюстом РФ в реестр нежелательных организаций.

[93] Михаил Идов – русско-американский сценарист и режиссер, автор книги «Dressed Up for a Riot: Misadventures in Putin’s Moscow» (2018).

[94] Внесен Минюстом РФ в реестр иностранных агентов.

[96] Гребенщиков Б*. Сценарий фильма Серебренникова о Цое – ложь от начала до конца // Санкт-Петербург. 2018. 15 февраля. https://topspb.tv/news/2018/02/15/boris-grebenshikov-scenarij-filma-serebrennikova-o-coe-lozh-ot-nachala-do-konca/ (дата обращения: 09.02.2025).

[97] Троицкий А*. Лета не будет // Эхо Москвы. 2018. 12 июня. https://echo.msk.ru/blog/troitskiy/2220134-echo/ (дата обращения: 28.03.2025).

[98] Фильм о Викторе Цое снимает известный режиссер Алексей Учитель, который сделал первый советский документальный фильм о музыкальном андеграунде «Рок» (1987) и первый фильм о Викторе Цое «Последний герой» (1992).

[100] Долин A.* Тридцать лет фильму «Асса» Почему он вошел в историю? // Медуза**. 2018. 1 апреля.

[102] В культе Бодрова налицо слияние до неразличимости актера и персонажа – Сергея Бодрова и Данилы Багрова, главного героя фильмов «Брат» и «Брат-2».

[103] Народный проект «Брат Данила» по установке памятной скульптуры Сергею Бодрову, мл. http://bratdanila.ru/ (дата обращения: 09.02.2025).

[105] Казаков А. «Брат-3». Оскорбление Бодрова и Балабанова? // YouTube. https://www.youtube.com/watch?v=pypByrylvkc (дата обращения: 28.03.2025; видео недоступно).

[106] К примеру, образ героя русского ресентимента, созданного Алексеем Балабановым и Сергеем Бодровым, анализирует Юрий Сапрыкин в рамках своего курса «Культура как политика» на платформе «Открытый университет», см.: Сапрыкин Ю. От бандита к охраннику: Слом советской парадигмы. Курс Юрия Сапрыкина «Культура как политика». Видео 9. Открытый университет // YouTube. 2018. 13 июля. https://www.youtube.com/watch?v=9KwoxVH8VaI (дата обращения: 28.03.2025).

[107] Внесен Минюстом РФ в реестр иностранных агентов.

[108] Внесена Минюстом РФ в реестр иностранных агентов.

[109] Подробнее о феномене Монеточки и метамодернизме см.: Engström M. Monetochka: The Manifesto of Metamodernism // Riddle. 2018. June. https://www.ridl.io/en/monetochka-the-manifesto-of-metamodernism/ (дата обращения: 28.03.2025).

[110] Косинская А. Как снимали клип Монеточки на песню «90», в котором она ходит по Петербургу в образе Данилы Багрова и убивает людей // Бумага*. 2018. 21 августа.

[111] Fedorova A. Post-Soviet Fashion. Identity, History and the Trend that Changed the Industry // The Calvert Journal. 2018. https://www.calvertjournal.com/features/show/9685/post-soviet-visions-fashion-aesthetics-gosha-demna-lottavetements (дата обращения: 28.03.2025).

[112] Александрова А. Как из парней с окраин сделать звезд мировой моды // Телеканал «Дождь»*. 2017. 30 ноября. https://www.youtube.com/watch?v=IQ9dQOd248A (дата обращения: 28.03.2025).

[113] Gosha Rubchinskiy – Autumn / Winter 2017 Panel Discussion // YouTube. 2017. 13 января. https://www.youtube.com/watch?v=x4lWn52dJ0A (дата обращения: 28:03.2025).

[114] Pyzik A. Poor but Sexy: Culture Clashes in Europe East and West. ZeroBooks, 2014.

[116] Внесен Минюстом РФ в реестр иностранных агентов.