– Настоящие.
– А покататься можно?
– Думаю, можно. Для чего же ещё лошади сейчас?!
Анна отпустила таксу, та от радости стала крутиться, бегать по усадьбе чеховского помещика, как щенок.
– А это что? – остановился Егорка.
– Таксы, – фотографировала их Анна.
Егорка тронул их. Холодные.
– Они ненастоящие!
Две таксы, чёрная и подпалая, и недвижимые. Такса обнюхивает их и думает: «Почему не пахнет?» И рядом странное что-то: круглое, с бортиками и козырьком бронзовым, и монеты медные блестят, поблёскивают, словно караси.
Минут через пять подбежал мальчуган.
– Эти таксы – сувенир! – подошёл подросток в жёлтых ботинках.
– Они настоящие?! – подбежал мальчик помладше в белом картузе и вынул «карасей». – Папа рассказывал, что такса – это по-немецки «барсук». Такса поймает барсука! Видите, носы у наших такс-барсуков блестят. Это мы натёрли.
– Барсук – это не такса, – улыбнулась Анна.
Через минуту она открыла камеру и стала снимать для будущего фильма такс-барсуков, антоновские яблоки и мальчиков. Как интересно выглядят дети. У старшего жёлтые, как у клоуна, ботинки. И смешной большой белый картуз на маленькой голове у младшего, словно гриб-дождевик.
Егор снимал тётю Аню на свой новенький смартфон. Он мечтал быть кинооператором, как его тётя.
– Каштанка у Антона Павловича – это была помесь таксы с дворняжкой, – говорил младший мальчик в белом картузе, крутясь перед камерой. – Мне дядя Ваня говорил, когда я ему «Каштанку» читал. Мой дядя Ваня в собаках разбирается!
– Картуз ненастоящий! – Жёлтый ботинок ударился опять о козырёк, словно хотел его пододвинуть.
– Что это? – Анна вынула из картуза камень, похожий на яблоко небольшое. Она строго посмотрела на подростка. – Что это такое? Камень?
– Это яблоко. Волшебное! Это так придумали. – Подросток ухмыльнулся и тихо сказал другу: – Как актриса – в белых брюках.
– Я в четвёртом классе буду учиться, а он – уже в седьмом. А ты? – Мальчик в белом картузе тронул Егора за плечо.
– В первом. – Егора ещё только записали в школу, и он прихвастнул.
– Вот она – дама с собачкой, – старший шепнул младшему.
И оба засмеялись, словно в цирке. А младший даже снял картуз и поклонился.
Егор обиженно отошёл, думая, что это над ним старшие мальчишки смеются.
– Тётя, вы положите это яблоко в бронзовый картуз, – подсказывал подросток Анне. – Это символ-яблоко. Бросьте денег, как в фонтан, чтобы вернуться. Это примета такая – деньги кидать.
Младший засмеялся, взял у женщины символ и бросил в картуз. Зазвенело звонко: бронза о бронзу.
– Пожалуйста! – Анна бросила в картуз, как в бассейн, монеты.
Четвероклассник вынул деньги и отдал семикласснику.
– Давай все! – Семиклассник ткнул картуз своим тупым жёлтым ботинком.
– Вот! Глянь! Это не деньги! Вот это что! – показал младший мальчик ладонь.