Сверху послышались шаги.
На этот раз не случайный скрип. Быстрые. Тяжелые. Не наши.
Кайран мгновенно поднял голову.
— Наверху кто-то есть.
Северин уже двигался к лестнице.
— Забирай все.
Я сгребла папку, свиток и ключ обратно в короб. Под браслетом пошел резкий, тревожный жар.
Не просто опасность. Близкая.
Слишком.
Кайран выхватил меч. Северин исчез на ступенях без звука. А я стояла в пыльном, холодном нижнем фонде с коробом матери в руках и понимала только одно:
мы успели найти правду. Но, кажется, не успели уйти с ней спокойно.
Глава 20. Развод крови
До Пепельных Клятв мы добрались молча.
Северин ехал впереди и только изредка оборачивался, когда дорога уходила между каменных гребней. Капитан с одним своим человеком держались чуть позади. Мы с Кайраном — рядом, но не вплотную. Так было и проще, и честнее. Слишком многое между нами за эти сутки успело сломаться, а потом встать на место уже совсем в другом виде, чтобы делать вид, будто все можно решить одной близостью в седле.
Под копытами хлюпала мокрая земля. Ветер тянул с севера, холодный, злой, пахнущий водой и старым пеплом. Когда впереди показались руины, я узнала их сразу, хотя видела по-настоящему всего несколько раз и все — ночью. Днем Пепельные Клятвы выглядели еще хуже: не таинственно, не величественно, а просто старо и больно. Так иногда выглядят люди, которых слишком долго заставляли держаться.
Мы спешились у северной стены.
— Дальше без людей, — сказал Северин. — Капитан, остаешься снаружи. Если услышишь второй удар колокола или крик, входишь, не ждешь.
Капитан коротко кивнул.
Кайран снял перчатку и на секунду прижал пальцы к камню у пролома. Наверное, проверял старый контур так, как я не умела. Лицо у него на миг стало совсем неподвижным.
— Живой, — сказал он тихо.
— Контур? — спросила я.
— Да.
— Хорошо это или плохо?
Он посмотрел на меня.
— Пока не знаю.
Мы вошли внутрь. В этот раз не через главный зал, где нас уже однажды пытались переломать чужой волей, а через боковой ход под обрушенной аркой. Там пахло сыростью, пылью и чем-то очень старым — так пахнут не просто заброшенные места, а места, в которых долго держали клятвы.
Северин шел первым. Я — за ним. Кайран замыкал, и под браслетом все время тянуло теплом, как будто между нами натянули нить и она не хотела провисать ни на шаг.
Комната для ритуала нашлась почти сразу. Мать указала ее на схеме верно.
Низкий круглый зал под восточным крылом, без окон, с купольным потолком и черным камнем под ногами. В центре — широкий круг с узким пазом, как раз под железный ключ из архива. По краю — две каменные чаши. Не алтарь. Скорее, рабочее место для того, что здесь когда-то делали не ради красоты.
Я остановилась на пороге.