Потому что здесь, посреди черного круга, вдруг стало невозможно прятаться даже от самой себя.
— Я отказываюсь от страха, что под всем этим ничего не останется. И от желания сделать вид, будто мне все равно, если останется.
Я едва договорила — и воздух ударил в грудь так, что на секунду стало трудно дышать.
Не боль. Скорее, резкий, глубокий вдох после слишком долгого молчания.
Кайран тоже почувствовал это. Я увидела по лицу.
Круг засветился полностью.
Сначала янтарно. Потом золотом.
Из камня под нашими ногами медленно поднялась вторая линия — тонкая, белесая, почти как пепел на старом угле. Она обвила круг поверх золота, и я сразу поняла: вот она. Оболочка.
Чужая часть. Прилипшая. Держащаяся на бумагах, толкованиях и чужой воле.
— Теперь? — спросила я.
Кайран не успел ответить.
Потому что круг сам дал нам ответ.
Белесая линия резко потянулась вверх, к нашим рукам, будто пыталась снова лечь на браслет, на кровь, на нас обоих. Я зашипела от боли. На запястье будто положили лед и огонь сразу. У Кайрана по плечам пошло напряжение — я это увидела раньше, чем он стиснул зубы.
— Рви, — сказал он хрипло.
— Что?
— Ее надо рвать. Не ждать.
Он шагнул ко мне и схватил меня за запястье не грубо, а крепко, как в ту ночь у галереи, когда между нами уже не оставалось времени на сомнения. Белесая линия тут же вспыхнула сильнее, будто сопротивляясь.
Я подняла другую руку и накрыла его ладонь своей.
Кольнуло так, что потемнело в глазах.
Передо мной на секунду мелькнуло совсем не это место.
Тронный зал. Утренний свет. Бумаги на столе. Его лицо, когда он говорил мне те слова.
Потом — другой образ. Зимний храм. Снег на его воротнике. Мое запястье в браслете. И та мысль, которую я увидела уже однажды, но теперь яснее:
Я выбираю не самую удобную. Я выбираю ту, рядом с кем не хочется лгать даже себе.
Я резко вдохнула.
Белая линия треснула.
Звук был странный, как если бы ломали не стекло и не лед, а сухую кость.
Кайран дернулся. Я тоже.
Но не отступили.
Второй раз линия треснула уже глубже. Третий — почти с хрустом, и вместе с этим по залу пошла волна жара.
Не уничтожающего. Освобождающего.