Внутри было тихо. Слишком тихо.
Ни врагов, ни людей Эстелей, ни случайных свидетелей. Только старый камень, свод, по которому медленно ползли тени, и воздух, от которого кожа на руках покрылась мелкими мурашками.
Северин посмотрел на меня.
— Если передумаешь, сейчас самое время.
— Нет.
— Я спросил не для вежливости.
— Я знаю.
Он еще пару секунд смотрел мне в лицо, потом кивнул и отошел к стене. Не слишком далеко. Так, чтобы в случае чего успеть вмешаться, но не стоять между нами и этим проклятым кругом.
Кайран вынул из кармана ключ и держал его на ладони, не торопясь вставить в паз.
— Нам надо договорить до того, как начнем, — сказал он.
Я стояла напротив и вдруг очень ясно поняла: да. Именно сейчас. Не потом, не после. Если мы войдем в круг с недоговоренным, ложь потащится за нами туда же.
— Говори, — сказала я.
Он смотрел не на схему, не на камень. На меня.
— Если под оболочкой ничего нет, — произнес он спокойно, — я не удержу тебя ни именем, ни храмом, ни родом. Вообще ничем.
Я не ответила сразу.
Не потому, что не ожидала. Потому что услышать это вслух оказалось тяжелее, чем просто понимать.
— Хорошо, — сказала я. — Тогда и ты послушай. Если под оболочкой что-то есть, я не позволю тебе снова прятать это под удобные слова. Ни ради совета, ни ради войны, ни ради моей "безопасности".
Он кивнул. Сразу. Без спора.
— Хорошо.
Северин тихо выдохнул у стены.
— Вы удивительно вовремя учитесь говорить нормально.
— Замолчи, — сказала я не оборачиваясь.
— Уже.
Кайран подошел к кругу и вставил ключ.
Замок внутри камня откликнулся не щелчком, а глубоким, тяжелым звуком, будто где-то под полом сдвинулось что-то очень старое. По кругу пошла тонкая трещина света — не белого, как в ложном контуре, а тусклого, янтарного, будто камень только открывал один глаз после долгого сна.
Я подошла ближе.
Схема матери лежала у меня в памяти уже почти наизусть. Две чаши. Две капли крови. Ключ до упора. Слова не из храма, а от себя. Не ритуальная формула, а правда, которой признают то, что есть, и отказываются от того, что было навязано сверху.
Просто. Страшно. Без возможности спрятаться.
Кайран вытащил нож. Обычный, не ритуальный. Провел лезвием по ладони так спокойно, будто это был еще один пункт военного порядка, а не начало вещи, которая может изменить всю его жизнь. Кровь тяжело капнула в правую чашу.
Я взяла нож у него из руки и сделала то же самое.