Я не ответила. Потому что это и была правда.
Не "генерала". Не "носителя". Не "мужчину связки". Его.
Кайрана.
Эллен внезапно сказала:
— У тебя есть то, чего нет у них.
— Что?
— Отклик. Не боль. Отклик. Если перестанешь паниковать и начнешь слушать, сама поймешь, куда его ведут.
Я уставилась на нее.
— Вы хотите, чтобы я сейчас сидела и... слушала?
— А что? — резко спросила старуха. — Ты думала, наследницей огня быть удобно только на красивых церемониях? Нет, девочка. Иногда это значит сесть, заткнуться и почувствовать то, что обычная жена никогда не почувствует.
Мира обернулась ко мне.
— Госпожа...
— Я попробую.
Северин медленно кивнул.
— Хорошо. Я даю тебе четверть часа. За это время спускаюсь вниз, поднимаю людей и проверяю, не было ли движения на северных выездах. Если ты что-то поймешь — едем не слепо. Если нет — все равно едем, но уже по моим меткам.
— Ты уже решил ехать?
— Я не настолько глуп, чтобы оставить тебя ждать рассвета, если Варгрейма действительно повезут в Пепельные Клятвы.
— А если это ловушка?
— Тогда поедем в нее подготовленнее, чем они рассчитывают.
Он вышел.
Я осталась с Эллен и Мирой. С письмом матери. С жаром под браслетом. И с тишиной, которая теперь казалась страшнее любой погони.
Эллен пододвинула мне стул.
— Сядь.
Я села.
— Закрой глаза.
— Если ничего не получится...
— Заткнись и делай.
Я повиновалась.
Сначала не было ничего, кроме собственного дыхания. Потом — остатка горечи на языке от ее настоя. Потом — тяжести плаща на плечах. И только под самым этим слоем — тонкой, почти неуловимой нити жара.
Я потянулась к ней не руками. Внутри.