Зеркала и паутина: читать начало книги онлайн

Возле нашей скамейки крупный плотный мужчина в серой тройке, с портфелем.

– Не помешаешь, – взъерошенный указывает журналом на свободное место рядом и придвигается к окну.

Я, в свою очередь, коротко киваю, мол, можно, в принципе, и ко мне, прячу расписание в рюкзак и беру в руки книгу. Новый попутчик усаживается напротив, ставит портфель между собой и взъерошенным, потом выпрямляется вдоль спинки и начинает осматриваться. Странный тип… Таких в электричке редко встретишь. Строгий костюм, дорогой галстук, портфель тоже, наверное, дорогой, явно из натуральной кожи.

Во мне почему-то просыпается к нему интерес: полноватое холеное лицо, немного обветренное, как бывает у прибалтов. Высокий лоб, тонкий, заостренный стрелой нос. На голове аккуратный ежик, напоминающий щетку. Крепкий квадратный подбородок с небольшой ямочкой. Смотрит вокруг себя доброжелательно, но при этом твердо, сужая по-волчьи глаза, как человек, несомненно, знакомый с жизнью. Скорее всего, менеджер в какой-нибудь строительной компании. Наверное, едет на работу, в собственный офис. Небось с утра машина не завелась, и вот приходится добираться на электричке, вместе с быдлом. Такие, как этот, похоже, даже не знают, где билеты-то продаются. Хотя, с другой стороны, мог бы вызвать такси, зарплата ведь позволяет.

Вспыхнувшее на короткое время любопытство пропадает, и тут я замечаю, что «менеджер» тоже рассматривает меня с интересом, причем не украдкой, как принято в общественном транспорте, а открыто и довольно бесцеремонно. Поймав мой ответный взгляд, хищно щурится и, улыбнувшись одними губами, кивает на книгу в моих руках:

– Вам он нравится?

Это, наверное, про автора. Делаю неопределенный жест рукой, который можно истолковать как угодно. Мне сейчас вообще-то не до разговоров. Надо собраться, обдумать хорошенько, что я буду говорить на собеседовании.

– Мне он тоже не нравится, – в голосе «менеджера» сожаление. – Динамики у него не хватает, дионисийства, что ли. Сплошные декорации. А так – конечно, классик, чего уж тут?

Ну вот, думаю. Еще один желающий поговорить объявился. И к тому же «с мнением». Сейчас мне, дураку, начнет лекцию по литературе читать.

– В вашей молодости, – я делаю эффектную паузу, – у нас его вообще-то не печатали.

– Печатали и перепечатывали, – невозмутимо парирует «менеджер» и, широко улыбнувшись, обнажает мелкие зубы. – Только на пишущей машинке. Самиздат. Забыли?

Молча киваю в знак согласия – нет, не забыл. Удивительное дело: сам он весь такой прибалтийски-холодный, холеный, одет костюмно, галстучно, официально, и вдруг ни с того ни с сего – самиздат.

– Помню я эти распечатки, – «менеджер» прикрывает ладонью рот, чтобы подавить зевок. – Их привозили ровно на сутки. Сидишь, читаешь ночь напролет – утром надо отдавать обратно. И ведь читали, представляете, притом внимательно читали, не пропускали ни строчки. А сейчас, сами видите, всё есть, всё под рукой – и никому ничего не нужно. Остыла наша жизнь, заплесневела.

– Вы что, по СССР соскучились?

– Нет, не соскучился, – в его голосе появляется неожиданная решимость. – Нисколько. Особенно по брежневскому маразму. А вы…

Договорить он не успевает – в нашу беседу вмешивается взъерошенный мужик с кроссвордом:

– Маразм-то маразм, а доллар, извиняюсь, стоил шестьдесят четыре копейки!

«Менеджер» сочувственно смотрит на него, потом переводит взгляд на меня, словно призывая в свидетели, и вежливо осведомляется:

– А сами-то вы много наменяли?

– Сколько вы сказали? – сидящий к нам спиной парень поворачивает голову. – Шестьдесят четыре копейки?! А евро?

– Чего евро? – хмуро переспрашивает взъерошенный.

– Евро сколько тогда стоил?

Мы с «менеджером» смеемся. Взъерошенный мужик качает головой и с сердитым видом снова принимается за кроссворд.

– В этих электричках, – «менеджер» ласково мне улыбается, – нужно, оказывается, следить за своими словами.

– Мороженое! Мороженое! – по проходу идет пожилая рыжая тетка и держит впереди пластиковый синий контейнер. – Сахарные трубочки! Вафельные стаканчики!

Я вспоминаю, что, садясь в поезд, хотел купить себе мороженое в качестве наказания за опрокинутого на платформе мальчика.

– Когда ж они все уймутся… – ворчит взъерошенный мужик и, повернувшись к тетке, кричит на весь вагон: – Дерьмо твое мороженое! Сама жри это дерьмо!

«Менеджер» недовольно морщится и поджимает губы.

– Вам, – говорю я ему, – динамики не хватало. Сами сказали. Зато теперь – вон ее сколько, наслаждайтесь.

Он усмехается, слегка наклоняется ко мне и, понизив голос почти до шепота, доверительно сообщает: