Дело о телефонных звонках: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— У Никодима Ефимовича?

Всехсвятский промолчал. Она взглянула удивленно, подождала, потом жалобно спросила:

— Вам что-нибудь известно такое... чего я не знала?

— Вы имеете право все знать, — сказал Всехсвятский. — Тут есть еще одно обстоятельство.

Он рассказал ей про телефонные звонки, про Аллино заявление, про Яковлева — словом, все, что знал сам. Он для себя отметил, что в начале его рассказа лицо ее словно распалось, разложилось от страха ожидания. Потом, когда он дошел до Яковлева, оно окрепло, успокоилось. Чего она ждала с таким ужасом? Вдруг он сообразил: рассказа про измену, про вторую семью, про двойную жизнь — вот чего она страшилась, бедняга... Ведь ей за пятьдесят, она много чего повидала...

— И вы не арестовали этого Яковлева? — изумилась она. — Отпустили его просто так? Ведь это же... гитлер какой-то!

— Он не отрицает, что звонил, но...

— Вы ждете, что он вам скажет: да, я убил человека?

— Он в то время, когда было совершено преступление, действительно сидел у своей знакомой. Тут все проверено — так оно и было.

— Ну, не знаю. Если уж у него такое зло было против Никодима Ефимовича, то он и подговорить... подкупить кого-нибудь мог. Ведь это уголовник! Это у нас, у таких, как мы, денег нет, а у него наверняка есть!

И тут ее мысль приняла другое направление.

— Но Алла... Алла! Ведь она ничего мне не сказала! Я понимаю, отца она не хотела тревожить. Но мне!

— Она не думала, что это серьезно. Да и никто так не думал, даже у нас. Мы полагали, что это простое телефонное хулиганство. Тут мы заблуждались.

— Она не любит говорить про свои неприятности, — пробормотала Полина Федоровна. — И отец ее такой... был. (Она еще не привыкла говорить о муже в прошедшем времени.) Но разве это ее неприятности? Или, может быть...

Она посмотрела на Всехсвятского, словно хотела внушить ему какую-то мысль. Он догадывался, какую.

— Гитлер этот ваш... Ну, пусть даже не он. Но... если это не хулиган какой-нибудь уличный и не ваш Яковлев... Может быть, просто совпадение? Кому мешал Никодим Ефимович?

Зазвонил телефон. Полина Федоровна сняла трубку, послушала и сказала:

— Сейчас! — И, обратившись к Всехсвятскому: — Это вас, с работы, наверное.

— Ну, что слышно? — спросил Всехсвятский в трубку.

— Ваш Костурич отбывает пятнадцать суток! — сказал оживленный голос Никулина. — С 20 часов того самого дня. Вернее, того самого вечера.

— Интересно!

— Я тоже думаю, что интересно, Гень-Ванч!

Он повесил трубку. Соколовская смотрела на него с ожиданием: пока он во всем этом не разберется, все будут на него смотреть с ожиданием. В общем, все начинает выстраиваться, но уж очень ясно направление. Он не любил, когда направление с самого начала так ясно.

— Я вам очень благодарен! — сказал он с чувством.

Всехсвятский и в самом деле был благодарен Полине Федоровне. Кроме того, нечасто ведь встречаешь сверстницу, которую хочется представить пятнадцатилетней. Хорошая женщина. Такое горе, а в квартире убрано, цветы политы.

Предстояла встреча с Костуричем. Он уже знал о нем все, что было отражено в протоколах и в давнем судебном деле, знал и то, что о нем говорили в семье жены. Из всех этих сведений вставал человек вполне ничтожный. Бездельник. Всехсвятский считал всех бездельников потенциально опасными, тут он был согласен с Никулиным. Он распорядился привезти Костурича в управление: пускай Никулин тоже его посмотрит.

Костурич уже ждал в коридоре вместе с милиционером, который его доставил. Когда появился Всехсвятский, оба встали. Всехсвятский заметил, что Костурич выше милиционера на полголовы и держится очень прямо, развернув плечи по-спортивному. Шапку он снял; остриженная под машинку голова была небольшая, хорошей формы. Всехсвятский вошел к себе. Никулин был на месте, Щавинский собирал портфель и одновременно говорил по телефону, прижимая трубку плечом. Всехсвятский сказал:

— Ну вот, посмотрите сейчас на этого... бывшего зятя.

Никулин кивнул. Он всегда понимал с полуслова, ему не надо было перестраиваться, чем бы он ни был занят.

— Волевое лицо, что называется. И вообще такой супермен.