— Работает?..
Алла невесело усмехнулась:
— Нигде он, кажется, сейчас не работает.
— И давно так?
— Да порядочно.
— Поэт? Или художник? — спросил Всехсвятский с пониманием.
— Ни то, ни другое.
И вдруг, рассердившись, она сказала:
— Вы ведь его увидите. Вот и спросите. Я уже давно не спрашиваю.
Когда Алла ушла, Всехсвятский сказал Вите Никулину:
— Вот тебе и ерунда! «Для детектива не существует мелочей». Что думает по этому поводу товарищ Никулин, у которого есть интуиция?
— Вы смеетесь, Гень Иваныч, а между прочим, у меня мыслишка есть, — сказал Никулин.
— Хочешь, угадаю? — спросил Всехсвятский.
— Значит, и вам она в голову пришла, — сказал Никулин убежденно. — Это уж что-то значит, если двоим в голову пришла одна и та же мысль.
— Между прочим, Ильф и Петров...
— Все верно, они такую мысль отбрасывали. Но они делали это только в начале своего творческого пути.
— А мы с тобой? Я в конце, ты в начале. Если выводить среднее — значит, мы с тобой детектив в расцвете сил.
— Вы еще не в конце, Гень Иваныч, — вежливо сказал Никулин.
— Ладно! А мысль твоя ясна. Бывший зять?
— Зять? — удивился Никулин. — Ах, ну да, бывший муж дочери. Но, конечно, это так — рыба. Просто есть смысл проверить.
— А как тебе Яковлев?
— Яковлев... Не похоже что-то. Слишком бескорыстно.
— А что звонил — похоже?
— Глупо для него, — сказал Никулин, подумав.
— Тайны психологии, — сказал Всехсвятский. — Загадки, кроссворды и ребусы.
VI
Где? Когда? Чем? Для чего? Или почему?
И, наконец, кто?
Большое уравнение со многими неизвестными. Но есть и известные. Например, где. В том подъезде, в котором он жил. И пыль на пальто, та самая пыль, что густо лежит на асфальте двора и на бетоне ступенек: полная химических и угольных частиц пыль заводского района, который еще не начал воевать за охрану окружающей среды.
Там, на площадке третьего этажа, около пяти часов вечера Соколовский в последний раз увидел свет. Свет шел снизу, со второго этажа, где лампочка не перегорела.