— Мне нравится «увезли без согласия». Звучит почти прилично.
Торн посмотрел на него.
— Ровен.
— Молчу.
— Уже нет.
Я отвернулась к окну, чтобы скрыть улыбку.
Нельзя было улыбаться.
Не сейчас.
Но именно такие мелкие живые моменты почему-то удерживали меня от ощущения, что весь мир сузился до ловушки.
Дарен наконец заговорил:
— Почему Виолу привели именно после обряда?
— Вероятно, потому что её нашли после обряда, — ответил Мерден.
— Ложь, — сказала я.
Все посмотрели на меня.
Серебряная ветвь на запястье не вспыхнула.
Жаль.
Было бы эффектно.
— Объясните, — сказал Дарен.
— Если бы Виолу действительно нашли случайно, её привезли бы сначала к Эдвару или к вам. Но её привели сразу в Совет, подготовив обвинение. Она начала с правильной фразы: «Лиана украла моё место». Потом сбилась на подробностях. Значит, её учили не правде, а сцене.
Мерден откинулся на спинку кресла.
— Вы слишком уверены в своём понимании людей.
— Нет. Я уверена в ошибках. Люди, которых заставляют говорить заученное, всегда спотыкаются на том, чего не прожили.
Торн медленно кивнул.
— Это совпадает с её показаниями.
— Уже дала? — спросила я.
— Сельма передала первые слова через служанку Норрен. Виола просит говорить только при брате и при Лиане Морр.
Мерден поднял брови.
— Как трогательно. Сначала обвиняет девушку, потом требует её присутствия. Южные леди быстро меняют привязанности.
— Она требует меня не из привязанности, — сказала я. — А потому что я слышала её шёпот.
Дарен резко посмотрел на меня.